Именно этот предмет почувствовал маг и думал, что тот, предположительно, может пригодиться. Лишь топор мог быть этим предметом. Тут было и другое магическое оружие, более грубой работы и меньшей силы. Владельца этого оружия сжимало щупальце чудовища.
Теклис изучил все чародейские книги своих предков, которые жили в те времена, когда по земле ходили демоны. Более того, по части демонов у него имелся богатый личный опыт, которым вряд ли обладал кто — либо, не являющийся хаосопоклонником, однако Теклис не смог опознать эту тварь. Она немного походила на зверя Нургла — одну из низших сущностей, сопровождающей Повелителя Болезней — но выросшего почти столь же огромным, как дракон, и мутировавшего почти до неузнаваемости. Более того, она с внушительным темпом порождала меньших тварей, и Теклис заметил, что лишь вопрос времени, когда одна из них доберётся до гнома, учитывая его полуослеплённое состояние. Было бы интересно увидеть, что случится потом, потому как маг предполагал, что личинки были, в некотором роде, переносчиками заразы, и посредством своего яда могли заразить порчей Хаоса, если уже не сделали это своей кровью. Если подобное произойдёт, сможет ли невероятно мощное оружие уберечь гнома, или обратит свою силу против него, приняв за очередную тварь, испорченную Хаосом?
Хоть у Теклиса и возникла мысль поставить эксперимент, он от неё отказался. «Два магических оружия, — думал Теклис, — в руках двух героев. Это два союзника, которые могут оказаться бесценными в предстоящих поисках, если их можно убедить прислушаться к доводам разума». Возможно, по этой причине к ним было привлечено его внимание. Но сначала следует разобраться с демоном и его порождениями».
Теклис зачерпнул энергию, сохранённую в своём посохе, предпочитая рассчитывать на неё, чем на мощные, но подпорченные потоки энергии, протекающие по Путям Древних. Он произнёс заклинание изгнания духов и развоплощения. Заклинание получилось надёжным и устойчивым: ленты высшей магии выскочили из распростёртых рук чародея, отсекая связанное с мухами переплетение энергии, вследствие чего те сразу же обратились в безмозглых насекомых. Маг также придал заклинанию небольшой зажигательный эффект, вызвавший воспламенение мух. Теклис сотворил другое заклинание, чтобы очистить омерзительный воздух, испорченный демоническими миазмами, а затем сосредоточил усилия на самой огромной твари, направив той в голову множество энергетических линий. Магический огонь проник в отвратительное жирное тело твари множеством раскалённых нитей. Хихиканье твари сменилось воплем.
Теперь, когда видимость не застилали жужжащие насекомые, гному более не требовалась какая — либо поддержка, чтобы нанести удар. Он понёсся вперёд и обрушил здоровенный топор на склизкую шкуру чудовища. Вопли усилились, когда покрытое сияющими рунами лезвие попало в цель. Мощные щупальца развернулись, когда существо забилось от боли. Захваченный щупальцем человек полетел по коридору, словно выпущенный из катапульты снаряд.
Теклис призвал небольшого ложного сильфа, чтобы поймать человека и смягчить его падение. Это крошечное воздушное существо, созданное из магической энергии для исполнения воли мага, не являлось истинным элементалем, а было продолжением самого мага, однако Теклис посчитал, что именно в такой форме ему проще использовать свою силу.
Однако человек летел с такой скоростью, что Теклис не успел. К тому моменту, как маг отдал сильфу приказ действовать, человек уже миновал арочный проход и скрылся в Путях Древних.
Гном, казалось, едва обратил внимание на произошедшее. Он бросил лишь быстрый взгляд. Заметив Теклиса, гном прищурил единственный уцелевший глаз, однако продолжил рубить массивное создание Хаоса. Теперь демон обратился в бегство и уползал в темноту, а за ним двигались отпрыски — личинки. Теклис понимал, что он должен прекратить этот фарс как можно скорее, если собирается использовать преимущество внезапности своего появления. Он направил вслед чудовищу очередную волну магической энергии, которая сожгла личинок и поджарила плоть чудовища. То завопило и издохло.
Гном плюнул на дымящиеся останки, а затем повернулся лицом к волшебнику.
— Теперь, эльф, я разберусь с тобой.
Феликс ощутил, как его внезапно обволокла волна тепла, а затем жужжание прекратилось. Открыв глаза, он увидел, как с него осыпается покров из обугленной пыли. Щупальце плотно и болезненно сжалось вокруг рёбер, затрудняя дыхание. У него возникло ощущение, что кости вот — вот сломаются. В отчаянии он покрепче ухватил меч и попытался ударить по чудовищному щупальцу, однако угол был неудобный.
Он услышал звуки боевого клича Готрека и угодившего в цель топора. Воздух заполнило золотое сияние, и налетевший ветер развеял надоедливую вонь твари. «Что здесь происходит? — недоумевал Феликс, когда сияние усилилось, а огненные линии пронзили тело демона. — Применена магия, и это вполне очевидно. Нас догнал Макс?»
Прежде чем он успел это обдумать, щупальца твари развернулись, и Феликс обнаружил себя летящим по воздуху. Он непроизвольно закрыл глаза. Он понимал, что если на такой скорости его ударит о стену или пол, то в самом лучшем случае ему переломает кости, а в худшем он умрёт, превратившись в мягкую желатиновую массу, напоминающую личинок. Он подобрался в ожидании удара, до которого, как он понимал, остались считанные секунды.
Однако вместо удара он почувствовал, как его обволакивает прохлада. Открыв глаза, он увидел, что находится по другую сторону светящегося барьера, оказавшись в калейдоскопе меняющихся цветов. У него было лишь несколько секунд, чтобы оглядеться, а затем он ощутил возросшее ускорение. Словно его скорость, и так уже достаточно значительная, возросла на несколько порядков.
Он отчаянно озирался по сторонам, но видел лишь какую — то бессмыслицу. Создавалось впечатление, что его несёт по бесконечному коридору с пригодной для дыхания атмосферой, стены которого с каждым ударом сердца меняют свой цвет. По этому же коридору движутся необычные сверкающие сферы, которые пульсируют и меняются, перетекая из одной с другую, подобно каплям ртути. Внутри каждой, как казалось, находилась колеблющаяся картинка. Феликс понятия не имел, где он оказался и куда направляется. К нему, десятикратно усилившись, возвратилось ранее испытанное во тьме ощущение потери ориентации.
Хуже всего, Феликс оказался в одиночестве внутри какой — то огромной колдовской ловушки, из которой, как он понимал, ему никогда не выбраться.
Теклис посмотрел на гнома и прикинул вероятность собственной гибели. Чем больше он разглядывал тот топор, тем больше проникался уважением к его мощи. Не возникало сомнений, что перед ним древнее руническое оружие высшего порядка. Аура древности, окружающая топор, была очевидной. Ослепительно яркие руны были мощнее любых, когда — либо им виденных, а повидать ему довелось немало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
