пробил левое плечо, второй попал в живот, третий ударил в грудь. КОК остановился на мгновение, потом пошел дальше, наклонившись вперед, как человек, который сопротивляется сильному встречному ветру.
Он добрался до охотников, успел полоснуть по горлу того, который держал плазмомет. Вырвал оружие, отшвырнул далеко в сторону. Другой, сообразив, что перед ним киборг, приставил рейлган к уху КОКа и выстрелил. Здоровяк, электронный мозг которого был разрушен, тут же упал. Его убийца прожил на секунду дольше, рухнул сверху с простреленным черепом.
Осьминог что-то коротко и тревожно прощебетал, указывая на разрушенный угол.
– Писец нам, – пояснил коммуникатор.
В проломе стояла Жасмин с плазмометом и целилась в Акулу. Вошедший вместе с ней смазливый киборг с лазерником держал на прицеле единственного оставшегося в живых охотника.
Настя
Наконец появилась возможность расправиться с этим хамом, с этим омерзительным ублюдком, предателем! Так даже лучше, чем уничтожать корабль: не пострадают невинные. Конечно, называть людей Акулы невинными – все равно что восхищаться гуманностью человека, зверски грохнувшего старушку за два кредита. Но тем не менее лично ей команда Блада ничего не сделала.
Приземлившись неподалеку от пустыря, где стоял пиратский корабль, она тут же отправилась на поиски Блада. Где еще мог быть этот подлец и развратник, как не в злачном месте? Жасмин вежливо спросила у прохожего, где находится самый большой бар. Тот, впечатлившись приставленным ко лбу плазмометом, охотно рассказал, как пройти к «Пьяному тираннозавру».
Итак, теперь Жасмин целилась в Акулу, Джей-три держал на мушке охотника-конкурента, охотник направил оружие на Акулу, Акула на охотника, четверорукий подельник Блада целился во все стороны. Все молчали, напряженно переводя взгляд с одного противника на другого. Первым не выдержал уроженец Веги. Устремив на Жасмин чарующий взгляд ярко-синих глаз, откинул со лба золотистый локон и заговорил на мелодичном языке.
– Приветствую вас, прелестная дева, – прошептал в наушнике переводчик. – Не ошибусь ли я, предположив, что передо мною та-что-удаляет-тестикулы-путем-отрезания-ножом?
Коммуникатор Акулы передал то же самое, и Блад неприлично загоготал.
Жасмин недобро покосилась в его сторону, досадливо кивнула:
– Не ошибешься.
Как же ее раздражало это омерзительное прозвище – Яйцерезка! Но что делать – именно под ним Жасмин была известна в кругах охотников. И именно эта кличка, как подозревала она, заставляла коллег относиться к ней с подчеркнутым уважением.
«Хоть как-то почет заслужила», – ядовито шепнула Настя.
– Тебе идет, кошечка, – в унисон заметил Акула. – То есть какая же ты кошечка? Яйцерезка…
– Заткнись. Помолись лучше, тебе недолго осталось, – процедила Жасмин.
– Я вовсе не хотел бы вступать в ссору со столь прелестной особой, – галантно продолжал веганец. – К тому же кодекс охотников гласит…
Кодекс охотников Жасмин тоже ненавидела. Это был свод неписаных правил – подчиняться им или нет, личное дело каждого. Только вот слухи о несоблюдении кодекса расходились быстро, и охотник, виновный в этом проступке, не мог рассчитывать, что с ним поступят по справедливости.
– Агнугнугн гугн игн, – прогнусил тяжелый бас. – Гн-ган-гын…
– Кодекс гласит, – зачастил переводчик, – что в случаях, когда одну дичь одновременно захватывают два или несколько охотников, вознаграждение делится между ними поровну. Если же один из охотников успел первым подстрелить дичь, ему выплачивается семьдесят процентов суммы, тридцать процентов делится между остальными.
Все оглянулись. Через дыру в противоположном от Жасмин углу с улицы вошел огромный, похожий на бегемота стрезианец с мезонной пушкой, которая казалась в его лапищах игрушечной.
Теперь на Акулу было наставлено три ствола. Правда, никто пока не стрелял, потому что на прицеле находился каждый из присутствующих.
– Так что делим деньги на троих, – заключил стрезианец. – Пока…
– Но позвольте, – возмутился веганец. – Вы явились позже всех. По какому праву…
– Я не закончил, – перебил стрезианец. – Пока я добрый, предлагаю поделить деньги на троих. Иначе…
Он выразительно повел пушкой. Веганец скис.
– Что же ты, кошечка, – со смехом подбодрил Блад. – Щелкни меня. Семьдесят процентов это серьезно…
Осьминог, покраснев, как помидор, злобно чирикнул.
– Не мог бы ты завалить орган, предназначенный для хлебания, – произнес коммуникатор. – И без тебя я испытываю тошноту.
– Надо побольше ругательств в его память ввести, – ухмыльнулся Акула. – А то изъясняется иногда, как последний веганец.
– Почему это последний? – обиделся голубокожий охотник. – Наш народ славится вежливостью, образованностью и высокой культурой.
– То-то ты профессию культурную выбрал, – прогнусил стрезианец.
– Стреляй, кошечка! – улыбался Акула.
– Если ты настаиваешь… – Жасмин резко вздернула плазмомет. В тот же момент Джей-три жахнул из лазерника.
От стрезианца остался лишь черный дымок, веганец свалился, прошитый смертоносными лучами.
– Данилка! – выкрикнула девушка.
Как было и в Равенсбурге, она вдруг, в одно мгновение непонятным образом поняла: этот черноволосый человек с острым взглядом и шрамом через щеку – ее друг.
– Настя?.. – Блад, то есть теперь уже Дан, поднялся из-за стола.
Раздался еще один выстрел – у джангальца не выдержали нервы. Жасмин схватилась за грудь и медленно осела на пол. Джей-три открыл огонь по осьминогу, но тот успел ловко выскользнуть на улицу через пролом в стене.
– Что ты, падла, сделал? – взвыл Дан, подскакивая.
Девушка сидела, прислонившись к обломку стены. Бледное лицо, закушенные губы, тяжелое дыхание…
– Настя! Куда он тебя? – Дан осторожно коснулся ее плеча.
– Все в порядке, Данилка, – с трудом выговорила она. – Бронированная куртка. Эта каракатица выстрелом только грудную клетку ушибла сильно… Не тронь его, Джей-три.
Киборг бесстрастно кивнул и опустил оружие.
– Я не каракатица, – обиженно свистнул джангалец, выглядывая из пролома. – Я головоногий моллюск, и я был эмоционально нестабилен.
– Поцелуй меня, Данилка, – сквозь слезы проговорила Настя. – Как же я рада, что ты нашелся…
– С удовольствием, кошечка, – ухмыльнулся Блад, прорвавшийся через сознание Дана.
– Пошел вон, скотина! – рыкнула Жасмин, взяв верх над Настей.
Дан изо всех сил боролся с Бладом. Пират был вовсе не против поцелуя, даже очень за. Но Дану не хотелось целовать Настю, пока разум Акулы бодрствует в теле – выходила какая-то групповуха.
«Да чего ты? – уговаривал Блад. – Их двое, и нас двое. Я буду с Жасмин, ты с Настей. Все честно. Никакая это не групповуха».
«А что, по-твоему?» – скептически осведомился Дан.
«Свинг».
«Ах, ты еще и меняться собрался?!»
«Ну… – философски протянул пират, – все равно непонятно, кто где. Так что уж как получится».
У Насти была противоположная проблема – Жасмин грозила, что, если этот урод – не важно, Данилка, Блад или, не дай бог, оба – хоть раз дотронется до нее, она использует знаменитые навыки яйцерезания. И что-то подсказывало Насте: соседка по телу выполнит обещание.
Наконец Дан чудовищным усилием воли отключил сознание Блада, Настя тоже
