Читаем без скачивания Дорогами Миров - Владимир Контровский

Маг отнюдь не ринулся навстречу опасному Неведомому очертя голову и отбросив разумную осторожность — его эскорт держал Коувилла на некоем подобии магической страховочной верёвки, готовый в любое мгновение выдернуть Соправителя в случае возникновения угрозы. Эндар не касался камня, он летел. Ощущения наблюдения не было, однако Маг почему-то не сомневался — доверять своему чутью Коувилл научился давным-давно, и чутьё это ещё ни разу его не подводило, — стоит ему коснуться подошвами сапог планетной тверди, и Неведомое проснётся и ударит с силой взведённой пружины тяжёлого охотничьего капкана. А он, Маг, обязан как можно дольше оставаться незамеченным, его задача сегодня не бой — он должен узнать и вернуться. Магия здесь имелась, и очень мощная магия, хотя сейчас она впала в какой-то анабиоз.

Первый сюрприз ожидал Эндара, как только он обогнул невысокую каменную гряду и оказался над относительно ровным участком почвы, сплошь устланной разнокалиберными обломками камня.

Прямо посередине каменной «поляны» лежал металлический блин почти правильной округлой формы, толщиной в палец, не больше, и несколько десятков шагов в поперечнике. Что это такое, подсказала магия — перед Соправителем валялись жалкие останки корабля-скаута Технолидеров. Такие летающиетарелки стартовали с борта крейсеров, исследующих незнакомые планеты. Значит, Технодети побывали не только на Четвёртой, но и на Пятой планете системы Жёлтой звезды (вероятнее всего, что и на всех остальных). И именно здесь их скаут нарвался на нечто такое, что превратило его в раскатанный лист металла, и, судя по всему, превратило очень быстро. Что стало с экипажем — понятно. Весёленькая планета, ничего не скажешь…

Следующий сюрприз, на который Маг натолкнулся всего через несколько минут дальнейшего полёта, оказался куда более неожиданным и куда более неприятным — между двух скалистых пиков, напоминающих исполинские клыки, бессильно свисало истерзанное драконье тело.

И Коувилл узнал Крылатого, узнал по знакомым очертаниям его ауры, хотя аура эта была смятой — Дракона поверг магический удар — и сплошь исполосованной тёмными шрамами боли. Это был он, его старинный приятель, с которым они свели знакомство ещё в Мире Сказочных и встретились позднее в Пограничном Мире. Сознание Дракона ещё трепетало — жизнь не совсем покинула могучее существо.

Эндар описал широкий круг, внимательно всматриваясь в безжизненный каменный хаос, и замер у самой поникшей головы Дракона.

Крылатый, философ и романтик, какая нелёгкая занесла тебя сюда, в это злое место? Здесь ведь нет ни столь любимых тобой рыцарей, ни их замков, ни восхищающихся их подвигами прекрасных дам, ни менестрелей, воспевающих эти самые подвиги. Тебя привело любопытство, так свойственное всем представителям твоей древней и мудрой Расы? Или ты прилетел на запах магии, рассчитывая встретить привычное, а вместо этого встретил беспощадного и страшного врага, который одолел твоё собственное чародейство и сокрушил твою несокрушимую броню? Враг этот действительно могущественный (об этом можно судить хотя бы по мгновенной гибели Голубого Мага Кореада) и одержимый жаждой убивать, убивать всё равно кого — Волшебника, астронавтов или Дракона, который, несмотря на всю свою грозную внешность, никогда не был Носителем Зла.

Все тело Крылатого было измолото, как будто Дракон попал под невероятной силы камнепад — но вот только простая каменная лавина не причинила бы ему ни малейшего вреда. Во многих местах бронированная чешуя лопнула и глубоко вдавилась в плоть, словно Крылатого били исполинскими дубинами. Кости переломаны, и могучие перепончатые крылья порваны, но Крылатый ещё жив — если корабль галактиан уничтожили много лет назад, то на Дракона напали совсем недавно, незадолго до прибытия Эндара. Маг осторожно коснулся медленно угасающего сознания Дракона, и фиолетовый, сплошь залитый кровью глаз медленно приоткрылся.

— Это ты, Маг… Хорошо, что это ты… — прошелестело в мозгу Коувилла. — Зло… планета-убийца… Здесь обитают они… Странные… Каменнолапые… Редко случается… такое… Беспризорный Разум, не творение… Дарителей… Сами… спонтанно… Они не терпят иных… не могут… Только лишь… убивают… Останови их, Маг… Очень большая опасность… для всех… — Крылатый смолк, жизнь покидала его, убегая быстрой струйкой, как вода из продырявленного сосуда. Можно было бы попытаться исцелить, но Эндар опасался, что времени для этого ему не дадут — Непонятное медленно просыпалось, и ползли меж камней тягучие и липкие нити чужой злой магии.

— И ещё, Маг… Отправь меня… домой… Я хочу умереть там, в Мире… Сказочных… у себя… заклятье… в моей памяти… давно… я знал, что может… случиться такое когда-нибудь… Останови Каменнолапых… Они становятся… всё сильнее… Их магия… непримирима… Угроза, большая угроза… — и тяжёлые веки Крылатого сомкнулись.

Исполнить просьбу умирающего товарища — это тоже долг воина. Эндар начал быстро листать память Крылатого в поисках заветного заклинания. Одновременно он переписывал всё относящееся к самым последним событиям, к тому, что произошло здесь, на Пятой планете системы Жёлтой звезды после того, как Дракон пришёл сюда. Содержимое памяти было малоразборчивым, искажённым злой магией, но ничего — пусть Мудрые из Хранителей поломают свои многознающие головы над этой криптограммой. Есть, нашёл! Теперь чуть-чуть плеснуть Силы, толчок… Пусть лёгким будет твой путь, Крылатый!

Очертания изуродованного тела Дракона растаяли, а в спину Мага упёрся тяжкий взгляд — Странные заметили пришельца. Громадные каменные зубья, между которыми только что находился умирающий Крылатый, с хрустом и скрежетом сошлись, сокрушая друг друга, — посыпалась пыль и мелкий щебень. Будь Дракон ещё здесь, его неминуемо разрезало бы пополам.

Эндар взмыл вверх и с высоты окинул взглядом всю поверхность Пятой планеты, находящуюся в его поле зрения.

Каменная шкура планеты-убийцы вздрагивала, словно под ней перекатывались могучие мышцы или бродили неведомые чудовища. Шатались скалы, с невысоких гор скатывались грохочущие плети камнепадов. Щупальца чужой магии шарили окрест — Коувилл дважды стряхивал мерзкую дрянь, липнущую к телу. Страховка напряглась — Хранительницы там, за небом, тоже почувствовали неладное. Но мало-помалу каменный ветер стихал, Странные потеряли след. Они ещё не вошли в полную силу, но обязательно войдут, — Эндар имел возможность убедиться в прозорливости Крылатого, Драконам ведомо многое.

А вот он, Совладеющий Миром, узнал ещё далеко не всё нужное, хотя кое-что уже прояснилось, — спасибо тебе, Дракон! — и поэтому уходить ему рановато. В магическое битве главное — это знать, на что способен твой враг, а этого-то знания как раз и недоставало. Вы снова решили задремать, Странные? Но меня это не устраивает, и я, пожалуй, осмелюсь нарушить ваш сон!

Фиолетовый Маг метнулся вниз. Он не бросался в неизвестное наобум — холодный расчёт всегда был неотъемлемой составляющей боевого умения Алых Магов-Воителей. Соответствующий приказ прикрытию был отдан, Коувилл не имел права погибать, он обязан был донести до своих всё узнанное — в том числе и то, что он ещё только собирался узнать.

Эндар нырнул в клубящееся, напоминавшее дым облако — пыль от рушившихся скал ещё не успела осесть — и встал обеими ногами на плоский, казавшийся таким прочным камень.

Первые несколько мгновений ничего не происходило. Но затем каменистая почва ощутимо дрогнула, и по всей поверхности Пятой планеты, до самого горизонта и дальше, прокатился глухой утробный рёв — хозяева проснулись окончательно.

Боевая слаженность Звёздных Валькирий не подвела. Мага резко дёрнуло вверх, отделяя его от обманчивой тверди спасительным расстоянием. А там, где он только что стоял, распахнулась чёрная бездна, ненасытная пасть, и в глубине этой тьмы что-то неясно шевелилось, передвигались какие-то смутные тени.

Коувилла буквально обожгло переполненным ненавистью к другим потоком чужой магии и свирепым желанием убивать этих самых других. Тьма бурлила, как закипающее варево, выбрасывая во все стороны кипящие капли. Эндар поднялся ещё выше, так, чтобы видеть почти всё полушарие планеты, и ударил — прямо в колышущуюся непроницаемо-чёрную мглу врезался сияющий клинок.

От рёва начали рушиться горные цепи. Чёрные провалы распахнулись ещё в нескольких местах, и оттуда поползли-полезли жуткие создания — Странные или, как их назвал Дракон, Каменнолапые, обретали внешний облик.