В лесу, у Стоячего болота, воцарилась тишина.
(послано 17.03.44 и Информбюро — пакетом)
21 марта
Долгонько ничего не записывал. Да и нечего было. Разве, что погоду: нелепую и дурацкую. Несколько дней шел снег, иногда дождь, сейчас все раскисло, хотя снег еще лежит. Как всегда, особо непроезжей оказалась наша деревня. Только что приехали с Сессии Верховного Совета БССР. Доехали благополучно. Но на последних ста метрах (уже в самой деревне) 4 или 5 раз вылезали в грязь и толкали машину. Ночью!
На нашем фронте никаких движений. Точка!
В запой читаем книги. Все, что есть — ходит по рукам, образуются очереди, совсем, как было на Северном Полюсе. Я привез Шекспира (однотомник), но никому не даю, прячу, это — мой НЗ. Вообще же, читаем все, что попадет под руку. За последнее время прочел «Разбойник Кудеяр» Костомарова (экая дрянь), рассказы и 1-ый том «Анны Карениной» Толстого (какой психолог!), ч.1 «Фауста» Гете (хорошо, но дурной перевод), «Новеллы» Бальзака т.1, «Огонь» и «Ясность» Барбюса («Ясность» — очень откровенная, но больно уж моралистическая), «Брусиловский прорыв» Сергеева-Ценского ч.1, «Багратион» Голубева (хорош!), «Мои воспоминания» Анненкова (много крайне частного и устаревшего), «Мифы древней Греции» — для детей среднего возраста (крайне упрощенно), «Подросток» Достоевского (не вкусно, тягуче, нарочито), письма «Горький-Чехов» (превосходно!!), томик рассказов Дж. Лондона. Собираюсь засесть за Жуля Верна, на очереди — пьесы Мольера. Экая смесь!
Сегодня был на открытии 6-ой сессии Верховного Совета БССР. Состоялось оно в 6 ч. вечера, в клубе спичечной фабрики. Перед входом — песок и еловые ветви, закрыли грязь. Партер, балкон. Сцена сделана быстро под Кремль: трибуна для Председателя и двух замов, по бокам — ближе к залу — ложи членов правительства, еще ближе — трибуна для выступлений. Кино (приехали из Москвы), стенографистка, все чин чином.
Среди присутствующих — Рокоссовский, Малинин, Телегин, Казаков, много генералов, Герои — полковники. В числе Героев — две девушки: Галя и другая, которые убили в Минске наместника Кюбе. Внешне простые, неинтересные, 25–30 лет. Был книжный киоск, я купил там последние №№ «Большевика», 4 детских книги, карты Европы и мира и — чему очень обрадовался — два десятка конвертов и три пера. Был и буфет: единственный его продукт — чай с лимоном.
Заседание открыла председатель Верховного Совета Грекова. С докладом выступил Председатель СНК БССР Пономаренко. В форме генерал-лейтенанта. Приводил очень интересные документы о зверствах, о действиях партизан.
На сессию приехали три театра: театр оперы и оперетты БССР, Белорусской драмы и Белорусской музкомедии. говорили с артистками оперетты. Создались они в конце прошлого года. Все — москвичи. В репертуаре — только концерт, готовят «Гейшу». Это их первый выезд.
— А в Минск поедете работать?
— Что вы! Ни за что!
Встретил сегодня майора Меркушева. Завтра у них торжество — вручение полку ордена Суворова. Зовет. А послезавтра — они в бой. Надо поехать.
Денисов получил письмо от корр. ТАСС по 4-му Украинскому фронту Афанасьева. Тот приводит новые стихи Кости Тараданкина. Ничего!
Я много оставил друзей и могил
В пыли прифронтовых дорог,
Я сердце от пули врага сохранил,
А вот от тебя не сберег.
Быть может, не время влюбляться — война!
А, может быть, нету войны?
Как солнцем, как песней, как пеной вина
Все мысли тобою полны.
Мне поздно влюбляться: виски в серебре,
Но ты ведь сказала сама,
Что если полюбишь — весна в сентябре,
Не любишь — так в мае зима.
Как сердцу прикажешь: любить, не любить…
Тебя называя родной,
Я горькую радость готов искупить
Тяжелой солдатской судьбой.
И если в полях я пролью свою кровь,
Чтоб снова полям зацвести
Прости мне не во время эту любовь,
Короткое счастье прости.
Получил письмо от Абрама. Он дома, видимо, ему хуже. Мама пишет, что он совсем плох. Прививки пока не помогли. Хоть плачь! Писем вообще мало. Из дома не получал недели две-три. Левка — гад, обещал сразу написать, а молчит. Молчит и Васька, и Непомнящий, все молчат, гады.
25 марта.
Вместе с Киселевым были в 56-м полку на вручении ордена Суворова 2-й степени. На счастье выпала удачная погода. Лесок они посыпали песком. Приехали. Генералы, артисты, в том числе и белорусская оперетта. Снимал.
Пили очень. По выражению генерала Надысева: одни — как слоны, другие как воробьи. Был концерт. Оперетта очень слабенькая, боле или менее сносен балет, хороша Ира Андреева и певица Аня Алексеева. Вечером остались в домике ком. полка Шаповалова: он, Меркушев, три генерала, я и Киселев. Генералы плясали русского, гопак, краковяк. Просто и хорошо. Уехали, расцеловались с командованием. Я ночевал. А на следующий день полк ушел в бой.
Познакомились там с командиром 6-го минометного полка — подполковником Николаем Ивановичем Мурзаевым. Воюет с августа 1941 года. За это время потерял всего две боевых машины. А стоит обычно в километре — двух от переднего края. По национальности — чуваш, 1912 года рождения, окончил два ВУЗа, очень самолюбивый, подтянутый, гордый. Вчера с Киселевым обедали у него и ужинали. Сколько я стал пить! За обедом выпил 200 г., за ужином 400–500. И ничего.
Погода — мерзость. Еле-еле пролазим на «Виллесе». Моя машина стоит в сарае. Что с ней будешь делать. Вчера вернулись самолетом из 65-й фотограф ТАСС Копыт и кинооператор. Рассказывают:
Немцы создали вблизи переднего края три лагеря на 60 000 человек, специально для гражданских лиц. Половина детей. Цель:
1. Чтобы мы побили их своей артиллерией
2. Занести к нам тиф и инфекции, т. к. в лагерь специально отбирались из деревень больные люди. Условия там были ужасающие — народ мер, как мухи.
— Страшно, — рассказывал Ефим Копыт. — Я снимаю старуху. Первый кадр, глаза еще открыты, второй — уже закрыты, умерла.
Подступы к лагерю были заминированы. Когда немцы ушли — народ кинулся на волю и начал подрываться.
Сейчас там созданы спешно госпитали, дают им хлеб, лечат, вывозят.
Приехавшие из Москвы рассказывают, что Коробов заболел двусторонним воспалением легких. Вот так так!
Чуть переделал Костины стихи:
…Я сердце от ветра судьбы сохранил,
А вот от тебя — не сберег.
Быть может, не время влюбляться — война!
И думы иным пленены?
29 марта.
Чудный день — солнце, чистое небо, чистое небо. Но — зимний: снег, морозит. На северо-запад над нами все время идут «Пешки», «Бостоны», штурмовики. Несколько дней (три дня) назад там начали, но пока что дело идет туго. Вот в последние два дня им и помогает спешно авиация. А украинцы вышли позавчера на Прут, вчера заняли Николаев, немцы спешно оккупировали Румынию, Венгрию, Болгарию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
