Ласточка подхватила мои руки и сжала запястья, смотря в глаза с печалью.
— Я знаю твои чувства и твои желания, — начала говорить она. — И я не смею что-либо тебе навязывать. Но. Будь собой и не оборачивайся назад. На меня. Ты — это ты. И только тебе решать, как прожить эту жизнь. Могу попросить лишь одно — позаботься о них. Я… слишком ими дорожу и люблю, — девушка вздохнула, а ее фигура побледнела. — Живи. Радуйся. Люби. И будь счастлива, — слабо прошептала богиня, несильно стиснула мои кисти и легкими искрами растаяла, оставляя нас.
Я судорожно всхлипнула и прижала ладонь ко рту. Ощутила, как подошел Барбатос и обнял, что-то шепча на ухо и гладя по спине.
Но все это терялось по сравнению с тем, что оставила после себя Ласточка, вернув не только часть души, но и воспоминания.
Холодные. Тусклые. Без оттенков эмоций.
Оставляя возможность прожить жизнь так, как хотелось бы мне.
Глава 41
Наверное, только конструкция тела и вообще сама божественность не дали сойти с ума, впасть в шок или отключиться от того потока информации, который передала Ласточка вместе с кусочком души.
Без понятия, сколько времени просидела таким образом, так как даже окружение было сложно воспринимать, пока поток чужой памяти не схлынул.
Это было…
Кошмарно.
Я ощущала себя оглушенной и ошеломленной — просто пришло яркое понимание всего. Как озарение. Мне словно сорвали все рамки, давая взглянуть на мир полным взглядом — и от этого было жутко.
Я помнила и могла воспроизвести в памяти любой момент жизни до смерти Ласточки, только мысленно задав себе вопрос: «а что тогда было?»…
И картина, серая, без эмоций и оттенков, вставала перед взором, давая самостоятельно расставить акценты. Все было настолько безликим и холодным, что больше напоминало справочник, энциклопедию, по которой я могла достать любой факт из прошлого.
И фактов было тысячи. Такое очень тяжело переварить.
Много времени потребуется, чтобы вырваться из этого лабиринта воспоминаний и разложить по полочкам.
Конечно, там было много полезных и интересных знаний, прекрасных историй, и того, чего мне так не хватало по началу — понимание силы и как ей управлять.
Она была свидетелем многих событий, наблюдала за зарождением разных народов и их падением. Видела, как росли и опадали горы, реки меняли русла, а моря покрывали земли — и не только по желанию воинственных богов, но и по истечению времени. Она видела чересчур много разрушений и смертей, но и чудесных рождений.
Ласточка оставляла следы по всему Тейвату. И несмотря на свой план, действительно от всего сердца и души помогала многим народам, любила их и заботилась, даруя так необходимые в первые года после падения Первого Престола внимание и защиту.
А мир после Катастрофы представлял собой то еще зрелище — лавовые равнины, ледниковые пустоши, наводнения и бури. И потребовалось не одно столетие, пока климат не пришел в норму и буйство элементов не прекратилось.
Может казаться, Ласточка делала это с коварством и умыслом на далеко идущие шаги, чтобы сплести Вероятности в удачный путь. Можно, не спорю, только вот… Своими руками она спасла массу жизней.
Как и сломала множество судеб.
Я сидела на ступеньке и уткнулась лбом в плечо брата, который опустился рядом и позволил обнять его за руку. Андриус молчал и лишний раз не дергался, давая прийти в себя и справиться как с эмоциями, так и с общим состоянием.
Чжун Ли оставил нас, отправившись через один из порталов бродить по обители. Ему тоже было что обдумать — хоть Ласточка снова ловко увернулась и ни слова не сообщила о планах, но много наговорила о причинах.
Мотивы все были на поверхности.
А планы…
Поражал масштаб — ведь на каждую последовательность Вероятности у нее оставалось свое решение. И от выбора стороны зависело многое, но у нее был подготовлен на все ответ.
Это… невероятная работа. Ласточка учитывала все.
И ее смерть в условном месте просто сработала как спусковой крючок, который потянул за собой последовательности. Удобные последовательности, которые бы работали без прямого участия так, как было задумано богиней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
До ее появления в этом мире вновь.
Моего появления.
Когда следующая развилка начиналась с выбора стороны.
И… это вызывало много вопросов. Ведь свой выбор я уже сделала, даже раньше, чем планировалось Ласточкой, чем перескочила на другую Вероятность. Поэтому осколок в беседе так растерялась.
Сидя на ступеньках, с братом под боком и Барбатосом, который устроился на полу, скрестив ноги и не мешая, а думая о чем-то своем, я все сильнее понимала, сколь многим пришлось пожертвовать Ласточке.
Сколько надо было иметь решимости, чтобы добровольно пойти на смерть, оставить своих близких и людей, за которыми приглядывала. Только ради того, чтобы что?.. Справедливость восторжествовала? Убрать с небес тех, кому важнее личный авторитет, и кто не считался с методами для достижения целей? Кому проще уничтожить и разрушить, а не разбираться в проблеме?..
Сложно…
В Вероятностях Ласточка видела момент, как Небесный Шип пронзил королевство Сал Виндрагнир, люди которого сбежали из Мондштадта, когда из-за ярости Андриуса метели охватили землю. Племя в своих скитаниях нашло высокую цветущую гору со следами древней цивилизации, на которой и основали свое королевство и возносили молитвы Селестии, которая была к ним благосклонна, пока осмелевшие жители не возжелали большего от богов.
А ведь когда-то давно Ласточка благословила семью главы клана провидением…
Сал Виндрагнир — Чертоги Ветра…
Можно менять Вероятности, но предначертанную Судьбу — не изменить. Боги над ней не властны. Только вот в какой момент Судьба становится предопределена?..
Ласточка, желая спасать и пересечь три силы в одном времени и месте, сама вела к уничтожению. И мне, видя все итоги, было ужасно — я отвратительно себя чувствовала, особенно, понимая, что это делала как бы часть меня, там, в прошлом, чтобы существовала нынешняя я.
Но…
Чем дальше в воспоминания…
Ох.
Я встрепенулась и распахнула глаза, смотря перед собой.
«Грань между мирами истончается… Рано или поздно то, от чего спасал Изначальный, воздвигая щит, и то, от чего бежали Вторые, прорвется сквозь завесу. Мир поглотит Тьма. И прорыв Бездны — лишь начало… Как бы Селестия ни пыталась, только вот Мир не выстоит и сгорит в огне… Но…»
Близнецы…
Два императорских феникса, танцующих в небесах.
Солнце и Луна…
Стоп-стоп.
Ласточке нужны были они?
Падение Каэнриах сподвигло близнецов к побегу из мира, где на границе Хранительница остановила их и запечатала им силы. Это и нужно было Ласточке — чтобы сиблинги остались в Тейвате до ее пробуждения.
Она скорбела, но переплетала Вероятности, чтобы Солнце взошло на небосводе и озарило мир.
Так чего именно хотела Ласточка?
Падения узурпаторов, которые провоцировали нескончаемые войны и уничтожение цивилизаций, утаивая истину? А ей, созданной нежно любить людей и оберегать тех, было больно смотреть на подобное отношение к тем, кого обязана защищать?
Или…
Спасение мира от того, что скрыто за фальшивым небом, которое некоторые так старательно желали разорвать?.. И даже успешно — теперь остатки этой силы паразитировали и оскверняли мир, поражая земли, людей, зверей, богов… А у близнецов есть сила очищения, которая позволит исцелить от яда и сдержать натиск Бездны. Только вот одного из двоих Тьме удалось захватить и изменить воспоминания, а на разум наслать туман…
Понятно одно, что из первого вытекало второе.
Как говорила отголосок? Причины и следствия?..
Если я думала, что то сложно, то это еще сложнее — буду слишком долго разбираться со всем этим. Чем дальше в лес, тем больше шансов заблудиться, ага.
Пока я сидела столбом и слабо реагировала на окружение, Барбатос успел перебраться ко мне под бок на ступеньку и плавно взмахнул рукой доставая из Глаза Бога на моем поясе лиру. Мягко пробежал пальцами по струнам инструмента, извлекая яркую и солнечную мелодию, чем и вывел из дум.
