— Вот и проводи Аш в вашу комнату, Касси. — Дарра разлила дымящееся пиво в деревянные чашки. — Поможешь ей вымыться и переодеться, если она захочет. Она устала с дороги и, наверно, нуждается в отдыхе перед ужином.
Аш ответила Дарре благодарным взглядом. Знакомство с семейством Ангуса совсем ее измочалило.
— А можно я тоже пойду? — умоляюще подняла свою розовую мордашку Бет. — Я помогу ей одеться и причесаться.
— Нет. Только Касси.
— Ну, мама же...
— Я сказала — нет. Поднимешься после, когда Аш отдохнет.
Бет выпятила дрожащую нижнюю губу. В кухне стало так тихо, что слышно было, как шипят дрова в очаге. Потом Райф встал и протянул Бет руку.
— Пойдем-ка нарубим дров, ладно? И я поучу тебя стрелять. К концу дня ты уже будешь попадать в мишень.
Какой Райф молодец, подумала Аш. Вот что значит иметь сестру и брата.
Бет с восторженным визгом обхватила Райфа за пояс и вышла вместе с ним, забрасывая его вопросами о луках, стрелах, куропатках и даме с серебристыми волосами.
Ангус, переглянувшись с Даррой, надел толстые овчинные рукавицы, снял котел с огня и скомандовал Аш и Касси:
— За мной.
Вслед за ним они поднялись по лестнице в крохотную, причудливой формы комнатку. Ангус поставил котел на пол, зажег масляную лампу и вышел, мимоходом потрепав дочь по щеке.
— Чего тебе раньше хочется — помыться или отдохнуть? — Касси указала на одну из коробчатых кроватей, стоящих у разных стен. На полу лежал камышовый коврик, а единственным, кроме кроватей, предметом мебели был столик, бывший ранее плотницким верстаком и усеянный шляпками от гвоздей, следами от пилы и зарубками от долота. — Комната, наверно, кажется тебе голой, но ведь мы с Бет здесь почти не бываем.
Аш потрясла головой, вспомнив свою обитую шелком, устланную коврами и освещенную янтарем комнату в Крепости Масок.
— Нет, мне у вас очень нравится. Вода такая соблазнительная — я, пожалуй, вымоюсь сначала.
Касси подошла помочь ей с крючками и петлями. Руки у нее были грубые, в мозолях и шрамах, и Аш напомнила себе, что Касси занимается крестьянским трудом.
— Отец у нас часто бывает в отъезде, — сказала Касси, словно догадавшись, о чем Аш думает. — Весной нам с мамой самим пришлось стричь овец, а они так брыкаются...
Аш и сама не прятала своих погрубевших от бездомной жизни рук.
— Обычно отец старается уезжать зимой, когда дома делать почти нечего — только кур кормить и доить овечек. Но иногда птицы прилетают и летом, и весной — тут уж ничего не поделаешь.
— Птицы?
— Ну да, с письмами — от разных людей.
— А-а. — Аш подождала, но Касси больше ничего не сказала. — А в деревне никто не может помочь вам с овцами?
Касси покачала головой:
— Нет. Мы в Трех Деревнях ни с кем не разговариваем. Мы сами по себе.
Аш это показалось странным, но она промолчала. Она спустила верхнюю и нижнюю юбки, а Касси попробовала воду. Чего боится Ангус? От кого он прячет свою семью?
— Боюсь, вода не очень горячая. Отец думает, мы, девушки, все равно что мужчины: окунулся разок — и довольно.
Аш усмехнулась — Касси пришлась ей по душе.
— Твой отец добрый.
— Если бы он тебя услышал, то стал бы отпираться так рьяно, будто ты обозвала его негодяем.
Приготовившись к холоду, Аш залезла в чан, а Касси стала взбивать пену с помощью куска угольного мыла и полотняной тряпицы. Должно быть, эта купальная тряпочка была у Касси лучшей, потому что на ней была каемка из вышитых птиц.
Касси помыла Аш голову умелыми движениями старшей сестры, которая каждую неделю проделывает то же самое с младшими.
— Как долго вас не будет? — спросила она, ополаскивая волосы. — Если это не секрет, конечно.
— Я не знаю. Думаю, что недолго. Может быть, месяц. — Аш представила себе карту Северных Территорий. Буревой Рубеж лежит далеко на западе, между Прибрежным Кряжем и Погибельным морем. Она мало что знала о тех местах. Где-то у тамошнего берега тянется цепочка Плавучих островов, круглый год окутанных туманом, — говорят, будто там умер сулльский король Лиан Летний. А на севере живут Ледовые Ловцы — зимой они разбивают свои становища на морском льду и жуют кусочки мороженой тюленьей крови, как кланники — свою траву. К югу же от Рубежа стоит город Морское Око, славный своими богатыми купцами.
— Я тебе завидую.
Касси пристально смотрела на Аш, и той захотелось ответить что-нибудь веселое и беззаботное — стоит ли, мол, завидовать тому, кто тащится в мороз по глубокому снегу, но серьезное выражение на лице Касси остановило ее. Касси Лок, дочь Ангуса, слов на ветер явно не бросала.
— А я завидую тебе, — сказала Аш, — тоже от всего сердца.
36
КРОВАВАЯ ЛУНА
Завтрак был съеден в молчании. Свежий хлеб, копченый окорок и поджаренные в масле грибы запивали овечьим молоком, приправленным кедровыми орешками. Вся посуда в доме была выточена из белого дуба, и едоки почти не производили шума.
Ангус ел медленно, как приговоренный, и резал свою ветчину на мелкие кусочки. Райф сидел около единственного кухонного окошка. Рядом с ним в тазу с горячей водой плавала мисочка с воском, который он черпал тряпицей и втирал в свой лук.
— Для защиты от непогоды, — объяснил он Бет, продолжавшей осаждать его вопросами, и его взгляд почти не отрывался от серого неба за окном.
Касси и Аш сидели рядом на скамье у очага. Они не разговаривали, но молчание действовало на них успокаивающе. Касси держала на коленях Крошку My, сосавшую тонкий ломтик ветчины. Дарра сидела за столом с мужем и Бет, и Аш то и дело ловила на себе ее взгляд. Такое внимание беспокоило Аш, хотя она старалась его не замечать. Что рассказал Ангус своей жене?
В этот самый миг Ангус отодвинул от себя тарелку и встал.
— Ну, нам пора.
Все, включая Райфа, поднялись, и в доме Локов началась предотъездная суета. Касси побежала наверх за вещами Аш, Бет с Райфом — на конюшню седлать лошадей, Ангус наполнял кроличью фляжку из бочонка у двери, Дарра заворачивала недоеденную куропатку в вощеное полотно.
Аш приступила к долгому делу одевания, застегивания и завязывания. Она не могла сказать, жалко ей уезжать отсюда или нет. Семья Ангуса оказалась очень близка к ее представлениям о семейной жизни, но Аш в ней не было места, и сознание этого наполняло ее душу странным холодом.
Она Аш Марка, найденыш, брошенная умирать за Тупиковыми воротами.
Эти слова сделали ее сильной. Она попрощалась со всеми и вышла к Райфу.
К седлам приторочили сумки и спальники, сказали последние слова, и трое путников двинулись на юг через старый лес.
Ангус не смотрел назад, но Аш оглянулась и увидела ореховые глаза Касси, полные тоски, и синие Дарры, полные страха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
