моей миссии? Дранвальд говорил, что наёмников многие замечали в этот год. К тому же, они не слишком подготовлены, куда хуже Гвардии.
— Это не совпадение, что вокруг тебя кружат дроу, Минри. Следы, после одна встреча и одно нападение. Им явно был отдан приказ.
Она приподнялась на локтях, заглядывая в хмурое лицо с морщинкой между бровей:
— Ты правда считаешь, что наемникам заплатили за меня?
— Не исключаю такой вариант. Команда ведь стала натыкаться на них именно после твоего прихода в Гвардию.
— В таком случае, это глупо. Если они хотят отомстить Дамиану Вефириийск убийством невесты, то все равно ведь должны понимать, что после моей смерти ты выйдешь на осведомителей.
— После твоей смерти… — ему сложно дались эти слова. — Для меня уже будет все кончено. Я не оставлю ни камня на этой земле, Минри. И при этом даже не буду особо разбираться чья именно это месть.
— В том-то и дело. Разве есть смысл бить, если в итоге все равно ударят по тебе?
— Ты никогда не видела настоящей мести, жизнь моя. Не в твоём характере поддаваться эмоциональной глупости. А людьми часто движут порывы. Иногда сделать больно необходимо хотя бы для того, чтобы на мгновение притупить свою утрату. А я многих заставил рыдать и молиться. И отныне страшусь, что в один день расплачусь за это тобой. Это… свыше того, что я способен потерять.
Её немного задели эти слова. Брюнетка долго смотрела на жёсткое, грубоватое, по-мужски привлекательное лицо. На плотно сжатые губы.
— Дамиан, я не хочу, что бы ты так ко мне относился, — тихо прошептала Рия, дотрагиваясь кончиками пальцев до щетинистого подбородка. — Знаешь, это большой груз — быть чьей-то опорой. И мне становится неловко, когда ты ставишь меня куда выше, делаешь меня больше, чем я есть. Особенно в наших отношениях.
— Для меня все видится иначе.
— Потому и беспокоит. Ты считаешь, что я могу решить твою жизнь. Могу стать твоей карой и наваждением. Так не должно быть. Я совершала многие поступки, я убивала и притворялась. И далеко не всегда это было единственным верным решением.
— У нас такая работа.
— Я выбрала её, зная эту цену. Она оказалась меньше, чем благие помыслы. А ещё никто не выбирает что-то против своей природы. Мы такие сами по себе. Поэтому, нет. Я не лучше и не важнее тебя, Дамиан. И не хочу такой быть.
— Я хочу, — мужчина знакомо усмехнулся, рассматривая красивое лицо напротив. Пухлые губы, высокие скулы, тёмные пушистые ресницы. Он сейчас видел каждую черту, благо, идеальное зрение демона позволяло. — Я хочу считать тебя своим благословением. Да просто хочу тебя, Минри. Хочу сходить с ума, мечтать коснуться. Хочу…. Бездна, хочу переспать с тобой. Оказаться в тебе. Попробовать на вкус. Дико хочу. Я далеко не порядочен да нравственен, но даже не представлял насколько именно, если учитывать как именно ты мне порой снишься.
Она рассмеялась, смехом той самой девушки, уже давно не предпочитающей романтику. Легла обратно на подушку возле мужского плеча.
— Исчерпывающе.
— Мне нравится думать о тебе постоянно, нравится планировать жизнь и тебя в ней, — размеренно продолжил Дамиан. — Меня доводит до исступления мысль, что именно от меня ты забеременеешь, что только я отныне буду в твоей спальне. Только меня ты поцелуешь, только со мной будешь разговаривать ночами. Только я сниму с тебя эту гребанную ночнушку, я даже боюсь смотреть сейчас на то, в чем ты!.. Фарх. Я просто всего этого хочу. Нуждаюсь. Пусть похоть, пусть безумие, пусть наваждение — да плевать мне. Я больше жизни хочу тебя, это итог.
Она ничего ему не ответила.
— Если я всю жизнь буду тем, кто любит и зависит в паре сильнее — мне плевать, — мужской баритон стал чуть жёстче. — Я все равно тебя не отпущу. Для нас обоих существует лишь одна и общая реальность, Минри. И плевать, каким обманом или принуждением я тебя заставил. Знаю, что ты не особенно горела желанием выходить замуж, отлично осведомлён, что и со мной отношения тебя мало прельщали. Сейчас это всё… уже не имеет значения.
Рия слушала его молча, вдумчиво. Смотрела куда-то перед собой, мимо Дамиана. А тот не торопил её. Дотронулся широкой ладонью до локона, упавшего ему на плечо. Накрутил его на палец. И повернул голову чуть вбок, касаясь губами макушки темных волос.
— Полюби меня, Минри, — еле слышная фраза, почти просьба, обдала вместе с тёплым сладковатым дыханием. — Я жизнь отдам за тебя; стану твоей страстью, улыбкой и сердцем. Твоей семьей, опорой и мечом. И даже болью, потому что иначе не бывает. Я не романтик и не герой романа, абсолютно точно нет, но, фарх возьми, с тобой превращаюсь во влюблённого подростка. Юнца, ослеплённого единственным желанием. И пусть меня слышат Боги, мне — да, определённо нравится быть таким.
Алеминрия всё ещё молчала, не переводя на него взгляд. В темноте этой ночи синие глаза отдавали странными, ещё не видимыми ранее, отблесками.
— Ты мне ответишь что-нибудь? — Ухмылка и чуть требовательный тон словно вернули прежнего наследника Дархэнаатра. Самодовольного и раскованного.
— Ты не задал вопрос, чтобы ждать ответ.
Дамиан отпустил локон возле её лица. Чуть спустился по подушке вниз, ложась удобнее. Так, чтобы их лица были на одном уровне.
— Я не так много знаю про повадки и обычаи демонов, — проговорила Рия. — Но, кажется, ты меня слишком идеализируешь.
— Идеализирую? — Он хмыкнул. — Вовсе нет. Ты эгоистичная, упрямая, довольно авторитарная. Болезненно горделивая. Не привыкшая щадить чужие чувства и мнения, предпочитающая ценить свои идеалы выше чужих. Тебе никто никогда не нужен, ты ни в ком не нуждаешься и ничьё мнение для тебя не значит больше, чем собственное.
Он произносил это таким спокойным, будничным тоном, что боевой маг невольно заулыбалась.
— А ещё ты достаточно умна, чтобы не отреагировать на эти слова. Верно же?
Улыбка превратилась в небольшой тихий смех. В конце девушка не удержалась от сонного зевка.
— Ладно, — она перевернулась на спину, но он мужчины не отодвинулись. — Это было очень трогательно. А теперь, думаю, нам обоим не помешает поспать.
Наследник Дархэнаатра не стал её тревожить. Но когда девушка в полусне отвернулась спиной, все же приблизился почти вплотную, обнял её сзади, стискивая за талию и прижимая к мускулистому телу. Внутри, где-то у солнечного сплетения словно растеклось что-то тёплое и сладкое. Аромат сочной свежей вишни сейчас окутывал его тело в ответ, создавая невероятную атмосферу. И нет, похоть не была тут важнейшим критерием. С Минри хотелось просто быть рядом.
