искренне улыбнуться. — Прошу прощения, Риэль. Мне стоило сказать тебе об этом раньше, ты прав. Жаль, что так получилось.
Лорд Клатриэль ДерВангель каким-то неживым, почти остывшим взглядом смотрел на бывшую потенциальную невесту. Каждое слово лишь отдавало глухим раздражающим чувством — Рия всегда так раскаивалась. Не коротким «извини, прости», звучащим больше как требование, а вот так. Просто, ёмко и чуть официально. Словно осознавая и принимая то, что произошло. Соглашаясь со своей виной. Всегда восхищавшая черта характера лично сейчас начала раздражать.
— Жаль? — Пересохшими губами переспросил он. — И это все, что ты хочешь мне сказать?
Синие глаза не без допустимого сожаления задержались на его лице.
— Ты хочешь услышать что-то ещё?
— Да, Бездна подери, хочу! — Недовольно заметил Риэль, разводя руками. — Что произошло? Почему ты… Нет, не так — за каким фархом ты вообще помолвлена с наследником Дархэнаатра? Разве не ты заламывала передо мной руки насколько ужасным стало его предложение? Неужели ты не хотела избежать этой судьбы любой ценой?
Последние вопросы не просто не достучались — скорее лишь заставили синие сапфиры глаз заметно поледенеть. Риэль моментально осекся, видя меняющееся выражение лица подруги. Быстро догадался, как неправильно выразился и о чем именно она подумала.
Ты не спас её, когда она в тебе нуждалась. И сейчас не имеешь права осуждать сделанный ею поступок.
Рия никогда не умела прощать. И не стремилась объяснять, понимать чьи-то поступки. Она их просто принимала. И отказ, решение Клатриэля в тот вечер приняла аналогично.
— Да, хотела, — бесстрастно ответила боевой маг. — И наш разговор был тому подтверждением. Но как я сказала, многое изменилось.
Её нежелание что-либо пояснять или рассказывать говорили за себя. Клатриэль слишком давно знал леди ИуренГаарских, чтобы читать между строк.
— Рия, — он судорожно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Если ты из-за того, что я… в общем, прости меня пожалуйста. Извини, я не имел в виду, что не хочу жениться на тебе. Не совсем это, ты же знаешь, что дороже для меня всех сокровищ. Просто не всегда люди умеют вовремя принимать решения. Меня немного сбила с толку сама ситуация.
Она выслушала его спокойно, не перебивая. Согласно кивнула.
— Я ни в чем тебя не виню и не порицаю. Ты не должен сейчас объясняться.
— Просто хочу, чтобы ты понимала. Я бы не отказался от тебя, душа моя. Ты ведь навсегда моя девочка, Рия, — он невесело, трогательно улыбнулся. — Навсегда моя самая близкая подруга, я не знаю никого лучше тебя. И я… сглупил. Поступил неправильно, да, но давай ты не будешь принимать эти решения сгоряча. Не станешь отказываться после одной ошибки.
— Риэль, сейчас в этом разговоре уже нет смысла, — спокойно, по-доброму ответила боевой маг. — Я обручена с другим мужчиной. Мне жаль, что наши с тобой первоначальные убеждения разрушились подобным образом, но видимо так было нужно. Очевидно, друзья из нас вышли куда лучше, чем потенциальные супруги.
— Хочешь сказать, что брак с Дамианом Вефириийском для тебя более желанен, чем со мной? — Изумился Клатриэль. — Ты шутишь, Рия? Не помнишь, кто он? Ты же терпеть не можешь демонов, что за чушь? Какой брак, посмотри на себя, во что ты позволила себя втянуть? Если это угрозы и принуждение, мы можем хоть сейчас пойти к императору, никто не тронет твою семью и тебя, сама знаешь!
— Успокойся, пожалуйста.
— Рия, ты ведь не любишь Дамиана Вефириийска! — Юноша наоборот повысил голос. — Ты просто не можешь быть счастлива с ним. Ты же всегда хотела другой жизни, другой семьи. И другого брака.
Брюнетка разумно промолчала.
— Сама посуди. Какие ценности, какой смысл жизни у каждого из вас? Ничего общего. Разные миры, которые не должны были пересекаться, — досадливо махнул рукой Риэль. — Как ты вообще собираешься с ним жить? Ты правда согласна каждый день доказывать себе и другим, что способна занимать это место? Согласна заставлять уважать себя? Убеждать, что магичка имеет слово перед целым демонским домом?
Рия не поменялась в лице. Вообще никак, просто стояла напротив юноши и слушала.
— Просто… ну это же бред, — оживлённо продолжил друг, взъерошивая русые пряди волос. — Как ты видишь этот брак? Мириться с кучей любовниц? Принимать то, что твои слова и ценности ничего не значат? Каждый разговор отстаивать свою значимость перед собственным мужем? Сражаться и убеждать каждым разговором? Рия, брось, ты не протянешь и месяца. Ты слишком свободолюбива, слишком гордая для вечной второй роли.
Он оставил паузу. Небольшую, вынужденную. Чтобы дать наконец-то и ей что-то сказать. И не сдержался. Снова понёсся по новой.
— Боги, я могу поверить в чувства и стремления кого угодно, но не в твои. Ты никогда не захочешь остаться в таком браке, Рия. Ты не полюбишь вопреки самой себе. И только не говори, что я не прав сейчас.
— Прав, — она даже не улыбнулась, не повела бровью — холодный сдержанный ответ. — Ты прав, Риэль. Вопреки себе я никогда не пойду. Остальное уже нет смысла обсуждать. Не с тобой, по крайней мере. Всё? Ты это хотел услышать?
Боевой маг не дал ей пройти, встав напротив. Заглянув в синие сапфиры глаз.
— Тогда почему ты ничего не делаешь, Рия? — Уже куда более требовательно поинтересовался он. — Ты не любишь жениха, я могу поклясться чем угодно, поскольку слишком хорошо тебя знаю. Давай, нужно переговорить с императором, ни одно досадное недоразумение не стоит этих жертв.
— Душещипательно. — Издевательски-вежливый и хорошо знакомый голос со стороны лестницы прозвучал громко, хлёстко рассекая воздух поместья. — Я правильно понял, что досадным неразумением назвали сейчас именно меня?
Дамиан лениво спустился с последних ступеней, вальяжно засунув руки в тёмные брюки. И ни одна пытка из придуманных ныне сущим не отображала на данный момент, в полной мере, всё желание демона разобраться с замеченной ситуацией.
* * *
Он даже не утруждался тем, чтобы как следует вытереться. В ванной настолько сильно витал аромат женского тела, что наваждение возвращалось с прежней силой, стоило вспомнить сонный облик невесты. Поэтому, наспех приняв душ и чуть расслабившись, мужчина шагнул обратно в спальню.
Одевшись, откинул полотенце на тумбу подальше, намереваясь выходить. Тяжелый мокрый кусок махровой ткань задел стоящие портретные изображения на мебели, опрокинул их на пол.
Дамиан раздраженно хмыкнул, подходя к тумбе и подымая две картинки. С любопытством глянул. Первая оказалась чисто семейной зарисовкой — все семейство ИуренГаарских, ещё с покойной матушкой. Алеминрия с большего крайне проходила на неё. Дамиан прищурился, рассматривая её портрет. Темные прямые волосы, фигура чуть менее фигуристая, нежели у дочери. И знакомый
