Он внимательно осмотрел подъезд выбранного дома и, не заметив ничего подозрительного, вошел внутрь. Лифт быстро поднял его под самую крышу. Выйдя на площадку, Блейд огляделся по сторонам и также не уловил ничего подозрительного. Говоря по правде, он вообще не заметил ничего заслуживающего внимания. В коридорах, выкрашенных в популярный на Эрде желтый цвет, никто не попался ему навстречу.
Его ближайшей целью была лестница, ведущая на крышу. Стрелять придется оттуда; в коридоре в любой момент могут появиться люди.
Лестница отыскалась довольно быстро. Она была завалена всяким хламом — старой мебелью, какими-то железками, назначение коих оставалось неясным из-за сырости и ржавчины, их покрывавшей. От валявшейся рядом автопокрышки странник отрезал изрядный кусок резины — она должна послужить частью винтовочного глушителя. Если лже-журналист не соврал, и его оружейный мастер сумеет изготовить любое приспособление, заглушающее выстрел, то кое-что дополнительное Блейд мог сделать и сам. У него имелась собственная конструкция, нигде и никем не запатентованная, но тем не менее весьма популярная среди тайных агентов британской разведки.
Конечно, разгребая лестничную свалку, он рисковал навести кого-нибудь на подозрения, но, во-первых, они возникнут после акции, а, во-вторых. Блейд не был уверен, что в других домах дела обстоят иначе.
Через четверть часа интенсивной работы дорога на крышу стала свободной. Несмотря на порядочный грохот, издаваемый старыми железками, никто не обратил внимания на шум и не вышел посмотреть на его источник. Это было хорошим предзнаменованием! И дверь на крышу оказалась незапертой. Она даже не была закрыта! Вероятно, сюда не поднимались годами. Створка, болтавшаяся на одной петле, сиротливо скрипела под порывами холодного осеннего ветра, предвестника близкой зимы.
Крыша была плоской, покрытой чем-то вроде асфальта; серое небо отражалось в лужицах стылой воды. Ее окружал прорезанный отверстиями водостоков парапет, около фута высотой. Отлично! Стрелок за таким укрытием не будет виден. К одному из водостоков, откуда открывался наилучший вид на дом Джеббела, странник подтащил с лестницы лист старой фанеры. Бог знает, сколько времени придется пролежать здесь в поисках удобного момента… Кстати, с завтрашнего дня необходимо будет заняться выяснением распорядка дня чиновника всемогущего Департамента…
Делать на крыше было больше нечего, и Блейд решил вернуться в гостиницу. Под дверью номера его ждал лист бумаги с коряво нацарапанным адресом — скорее всего, написанным левой рукой. «Журналист» сдержал свое обещание.
Предстояло выбирать — или прямо сейчас отправляться к оружейнику, или, отдохнув, еще раз все тщательно обдумать. Блейд склонился ко второму варианту, исходя из того, что детали предстоящего задания определят выбор оружия.
Запомнив адрес и уничтожив бумагу, на которой тот был написан, он спустился пообедать в ближайший ресторан. Там, за безвкусной и малопитательной едой, ему почти зримо представился образ необходимого оружия. С недовольной миной опустошив тарелку, Блейд расплатился и зашагал по указанному в записке адресу.
Оружейным мастером оказался разговорчивый малый, довольно крепкий, с тщательно выбритым черепом. По земным меркам Блейд дал бы ему лет тридцать, но на Эрде, как он уже успел заметить, год был несколько длиннее, а возраст — соответственно меньше; ему самому давали здесь не больше тридцати пяти — сорока. Узрев бравого молодца вместо какогонибудь старичка в очках и с карандашом за ухом, он на мгновение опешил, размышляя над профессиональным умением мастера. Тот, впрочем, быстро пришел на помощь:
— Можете не называть себя, господин. Меня зовут Джилд. Я знаю, по какому делу вы пришли. Присаживайтесь. Итак, что вам угодно?
Его манера говорить резкими отрывистыми фразами определенно импонировала страннику. Он придвинул деревянный трехногий табурет — явно ручной работы — к столу и принялся описывать необходимое оружие. Джилд изредка останавливал его просьбами объяснить ту или иную деталь поподробнее. Сошлись они на том, что через неделю Блейд получит восьмизарядную винтовку одиночного боя с оптическим прицелом. Мастер предлагал ему сделать оружие автоматическим, но он отказался: в случае промаха лучше перезарядить винтовку, а автоматика сделает ее тяжелей и может сказаться на надежности. Блейд понимал, что второй возможности для покушения у него не будет.
В конце трехчасового разговора он набросал эскиз глушителя. Мастер долго не мог разобраться, для чего на ствол надо насаживать подобную штуку. Еще больше он был удивлен, узнав, что для этого придется где-то разыскивать мелкую алюминиевую стружку.
Вечером Блейд заснул с чувством хорошо выполненного долга и проспал двенадцать часов как убитый. Отдых был ему нужен не меньше надежного оружия.
* * *
Оказалось, что по Джеббелу можно проверять часы: он всегда выходил из дома в одно и то же время, одним и тем же путем преодолевал сотню футов, что отделяла двери подъезда от стоянки, и несколько секунд сидел в машине, прежде чем тронуться. Тридцать верных секунд было в запасе у Блейда, еще пару выстрелов он мог сделать по отъезжающей машине. Но он надеялся, что до этого не дойдет.
Как и было обещано, через неделю он получил свою винтовку. Оружие матово поблескивало хромированным стволом, деревянное цевье и приклад удобно покоились в руках; казалось, мастер специально подгонял их под ладонь заказчика, хотя виделись они всего один раз. Сделать такую вещь за короткий срок было признаком высочайшего искусства! Так как с винтовкой, видимо, придется расстаться — Блейд решил, что при любом исходе задуманного предприятия вернет ее мастеру. Теперь предстояло пристрелять оружие, чтобы обрести необходимую уверенность.
Хотя странник и соорудил глушитель за один вечер из латунной заготовки Джилда, кусков резины и металлической стружки, испытывать его он не собирался. При всех своих преимуществах — простоте и надежности — глушитель обладал одним существенным недостатком — недолговечностью. Действительно бесшумными будут только первые пять-шесть выстрелов, произведенных с его помощью.
Для пристрелки Блейд выбрал небольшой запущенный парк на самой окраине Столицы. Проблемы конспирации его не беспокоили — в разобранном виде винтовка помещалась в обычном кейсе. Чтобы части ее не дребезжали и не касались друг друга, он проложил их каким-то материалом, по виду напоминавшим обыкновенный земной поролон.
Ранним утром он отправился на испытания.
