Читаем без скачивания Живым или Мертвым - Том Клэнси

Добравшись до ворот, они завели маркированный пикап охраны под деревья, выгнали оттуда «Фольксваген» и поехали прочь, не забыв запереть за собой ворота. Через девяносто секунд они вернулись к машине Хади. Тот пересел и поехал вслед за Ибрагимом и остальными туда, где в нескольких милях стояла машина Фаада. Когда они свернули на обочину, Ибрагим высунулся из окна и жестом подозвал к себе Хади.

— Мы упустили из виду существенную деталь, — сказал Ибрагим. — Погоду.

— Не понимаю, при чем тут погода, — сказал Ахмед.

Ибрагим указал на запад, где находился нефтеперерабатывающий завод. Пламя уже вздымалось на несколько сотен футов, над ним клубился густой черный дым. Было отчетливо видно, что дым плывет на юго-запад.

— Ветер дует к Сан-Паулу. Там скоро закроют аэропорт, если уже не закрыли.

— Он прав, — добавил Хади. — Впрочем, из всех ошибок, которые мы, возможно, допустили, эта — самая незначительная. Если мы выберемся — хорошо. Если нет — умрем, зная, что выполнили свое дело.

— Ты, конечно, прав, — усмехнулся Фаад, — но я предпочел бы выжить и увидеть плоды, которые принесет наш подвиг. Да простит Аллах мое тщеславие, — добавил он после едва уловимой паузы.

— Что будет, то и будет, — ответил Ибрагим. — У нас остается неплохой шанс. Вы все знаете запасные маршруты. — Он посмотрел на часы. — Мы встретимся завтра в полдень в Рио, в Ботаническом саду. Если кто-то по каким-то причинам опоздает, следующая встреча во втором месте через четыре часа. Желаю удачи.

Перед выездом в аэропорт им удалось урвать лишь пару часов сна — вылет рейса приходился на предутреннее время, — что можно было лишь крайне условно назвать отдыхом. Однако в этой ситуации был и плюс: в эконом-классе не оказалось свободных мест, и им пришлось купить билеты первого класса. Естественно, за счет Кампуса. И кофе оказался приличным.

— Знаете, Джон, я все-таки не понимаю… — сказал Джек.

— Что именно? — спросил Кларк.

— Да, вот эта парочка, которую мы ищем… брат и сестра. Они же чуть ли не подростки. Что заставило их отправиться в чужую страну, чтобы убивать людей, которых они никогда прежде не видали?

— Прежде всего мы ничего о них не знаем, кроме того, что они въехали по фальшивым паспортам.

— Может быть и так, но вряд ли они приехали сюда играть в пляжный волейбол.

— Согласен. Лично я считаю, что в нашей работе лучше воспринимать вещи с худшей стороны. Догадки могут показаться очень привлекательными, но из-за них можно и свернуть себе шею.

— Я понимаю.

— Что касается твоего вопроса, сомневаюсь, чтобы на него нашелся ответ. По крайней мере простой ответ. По сути, ты спрашиваешь: откуда берутся террористы? Бедность, бесперспективность жизни, чрезмерный до ненормальности религиозный пыл, стремление почувствовать себя чем-то большим, чем ты являешься на самом деле. Выбирай на свой вкус.

— Проклятье! Джон, вы говорите так, что можно подумать, будто вы им симпатизируете.

— Я им действительно симпатизирую. Но лишь до той черты, за которой кто-то берется за автомат или обматывается поясом с взрывчаткой. После этого — никаких больше послаблений.

— И что же, вы так вот, разом, отключаете симпатию?

— Тут, Джек, каждый решает по-своему. Но важнейшей частью нашей работы является готовность от многого отрешиться. У каждого террориста есть мать и отец. Возможно, дети. Возможно, его кто-то любит. Черт возьми, шесть дней из семи он может быть примерным гражданином, но в тот день, когда он вдруг решает взять ружье или заложить бомбу, он превращается в угрозу для человечества. И если ты — тот самый парень, который стоит между ним и ни в чем не повинными людьми, тебя должна тревожить только та угроза, которую он собой представляет. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Джек кивнул.

— Да, пожалуй, что понимаю. — Реальный мир был окрашен, главным образом, в различные оттенки серого, но когда наступал момент истины, оставались лишь черное и белое. Джек улыбнулся и поднял пластмассовую кружку с кофе, словно провозглашал тост в честь Кларка. — Джон, а вы ведь мудрец.

— Спасибо. С возрастом человек обычно набирается ума. По крайней мере так принято считать, хотя бывают и исключения. Твой отец — одно из них. Он мудр не по годам. Я это понял еще при первой нашей встрече.

— А когда это случилось?

— Довольно ловкая попытка, Джек, но все же недостаточно ловкая. Ты уже говорил с ним?

— О Кампусе? Да, когда ехал вместе с ним из Эндрюса. Он сначала разозлился, но кончилось все даже лучше, чем я рассчитывал.

— Дай-ка попробую угадать. Он вызвался сам поговорить с твоей матерью, да?

Джек кивнул.

— И, между нами, я этому очень рад. Папа — тот еще тип, но мама… Она может так поглядеть… Так умеют одни только матери… Ну, вы понимаете…

— Угу.

Некоторое время они сидели молча, потягивая кофе.

— Я все думаю о Доме, — сказал Джек.

— Он выдержит. Не забывай, что из всех, кроме разве что тебя, для него перемена образа жизни оказалась самой резкой. Он ведь пришел из ФБР. Из конторы, действующей строго в рамках закона. Он попал в заведение, которое, под видом брокерской фирмы, выслеживает плохих парней, переступая чуть ли не через любые законы. А теперь еще история с Брайаном… — Кларк пожал плечами. — Как ни посмотри, паршивая история.

— Мне просто кажется, что ему еще рано снова браться за работу.

— Динг так не считает, а его мнению я доверяю полностью. И Джерри тоже. К тому же нас теперь осталось только четверо, а баз, которые нужно обежать, довольно много. — Кларк улыбнулся. — И не забывай, черт возьми, с каким напарником он бежит. Джек, я доверил этому парню свою дочь и ни разу не получил повода пожалеть об этом. Он позаботится о том, чтобы у Доминика все было в порядке.

Рахарджо Праната и Керсена Касеке разделяло четыреста с лишним миль, но они уже несколько недель жили в совершенно одинаковом режиме: ходили в школу, не привлекая к себе никакого внимания, и ждали приказов. К Пранате приказ пришел всего через несколько часов после того, как Касеке получил свой, при последней за день проверке онлайнового тайника. Он настолько удивился, увидев, что там лежит текстовый файл, что не смог расшифровать сообщение с первого раза.

Объект, выбранный для него, находился менее чем в миле от его квартиры. Он почти каждый день проходил мимо. Как цель, оно не оставляло желать ничего лучшего — там могли поместиться несколько сотен человек, а со всех сторон стояли дома. И выбор времени тоже имел большое значение. Праната видел развешанные по всему городу плакаты, рекламирующие предстоящее событие, хотя и не вникал в его подробности. Какое-то городское украшение. Статуя или фонтан. Совершенно никакой разницы.

У него имелись три различных варианта. Самое большое количество жертв обещал этот. Какая у американцев есть поговорка? Стрельба по домашним курам?

Карты, требовавшиеся ему для приготовлений, оказалось очень легко раздобыть. Кое-что он даже прихватил в информационном центре для приезжих. А подробную топографическую карту загрузил с популярного сайта для пеших туристов. Его совершенно не интересовали маршруты для прогулок, зато расстояния и высоты над уровнем моря там были отмечены очень точно. В этом он убедился, обойдя город с карманным приемником GPS.

Убедившись, что располагает всеми необходимыми данными, он, не откладывая, подставил их в соответствующие уравнения и получил решения.

А теперь оставалось самое трудное — ожидание. Он убивал время, отрабатывая установку и демонтаж своего снаряжения.

На второй день Муса ехал не так уж долго. Из Топпениша, Вашингтон, он доехал до Нампы, Айдахо. Этот город был славен лишь тем, что, согласно плакату на въезде, в округе Каньон это был самый крупный и самый быстрорастущий населенный пункт, — там обитало 79 249 жителей. Еще один плакат, стоявший менее чем через сто ярдов после первого, извещал, что «жить в Нампе прекрасно!».

Планируя маршрут из Блейна, Муса решил ночевать в городах средней величины — не слишком больших, где полиция могла быть агрессивной или хорошо обученной, но и не слишком маленьких, чтобы появление незнакомого темнокожего человека не вызвало чрезмерного любопытства. Топпениш с населением восемь тысяч человек, пожалуй, можно было бы отнести к последней категории, если бы не его непосредственная близость к Якиме. Конечно, встреча с Вилли, любопытным шефом полиции Топпениша, посеяло в уме Мусы семя сомнения. Правда, ситуация была совершенно безобидной, и даже если бы копу пришло в голову расспрашивать его дальше, ничего плохого случиться не могло бы. В дополнение к совершенно правдоподобным фальшивым документам, которые Муса предъявил таможенному инспектору в Ванкувере, теперь он был вооружен визитными карточками, печатным фирменным бланком и сопроводительными документами с печатями Университета Невады, Лас-Вегас. Легенда у него оставалась та же самая: он обслуживал богатого и эксцентричного владельца лошади из Беллингема, не доверяющего рентгеновскому оборудованию, которое имелось у местного ветеринара.