Суонесс был крупным портовым городом, у которого после снятия блокады словно открылось второе дыхание. Если и имелась возможность уплыть куда-нибудь со ставшего неожиданно тесным острова, то только отсюда. Друзьям удалось быстро найти корабль, уходящий в Лувеньон. Оставалось только не попасться солдатам до отплытия.
Глашатаи повсюду зачитывали "черные списки" людей, разыскиваемых Альберонтом, и как-то раз до слуха Олквина донеслось его собственное имя. Микас пошел за солдатами до следующей площади, а вернувшись, подтвердил — да, капитана тоже ищут среди живых. Танбик тотчас обрезал Бенвору волосы — иначе при обыске в нем тут же опознали бы человека знатного происхождения, ведь искали именно среди знати. Но вот замаскировать яркую внешность юноши было почти невозможно, а глашатаи охотно называли приметы разыскиваемых. Только измазав лицо грязью, Бенвор рискнул отправиться на корабль.
Возле причала стояла маленькая очередь из желающих наняться на галеру. Постоянно оглядываясь по сторонам, друзья присоединились к ним. Простуженный шкипер спрашивал имена, сверялся с копией "черного списка" и записывал всех на дощечку. Танбик встал первым и, когда подошла их очередь, спокойно назвался — уж его-то никто не искал. Олквин машинально коснулся груди. Знахарь давно перестал делать повязки, оставляя заживающую рану подсыхать самостоятельно. Но чесалась она просто невыносимо.
— Следующий! — позвал помогавший шкиперу матрос. — Как тебя зовут? Как зовут? Чего застыл?
Бенвор поднял глаза и четко выговорил:
— Чарльз Уокер.
Стоявший за спиной капитана Микас громко икнул от неожиданности. Шкипер вытер рукавом нос и принялся записывать.
— Что умеешь?
— Обучен воевать, — начал Олквин. — Могу и грести, и еду готовить…
— Сойдет, — перебил шкипер, махнув рукой.
— Проходи, не стой, — рявкнул на Бенвора матрос. — Следующий!
Микаса на корабль не взяли, да он и не стремился, отправившись в Жомеросуин лишь затем, чтобы быть точно уверенным, что с друзьями все будет в порядке. Догнав отошедшего от матросов Бенвора, он испуганно зашептал:
— Теперь я точно начну сомневаться в вашем рассудке.
— Чем тебе не нравится мое новое имя? — с вызовом спросил Олквин. Писарь смешался.
— Дело не в самом имени, а в том, что его уже кое-кто носит. И этот кое-кто, похоже, теперь до самой смерти не будет давать вам покоя.
Бенвор молча отвернулся. Микас вздохнул.
— Милорд, леди Джелайна вернулась домой. Для нашего мира она все равно что мертва. Я знаю, что вам тяжело, но не тревожьте ее память.
Юноша плотнее завернулся в теплый плащ, хотя мороза сегодня не было. Подошедший Танбик нахмурился и коснулся его лба.
— Жара вроде нет, да и не должно быть, а вы постоянно мерзнете, — озабоченно заметил он.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Бенвор. — Мне теперь все время холодно. Всегда.
И все же уплыть на материк Олквину не удалось. Когда команду созвали на корабль, у сходней появился отряд хорверских солдат, тщательно проверяющий всех нанятых. Успевший подняться на борт Танбик расстроенно смотрел оттуда на друзей, опасливо прячущихся среди наводнившей пристань толпы. Галера отчалила, увозя его в дальние страны, а Микасу и Бенвору пришлось срочно уходить из Суонесса — внезапное оживление глашатаев в порту стало очень подозрительным. Почти месяц капитан и писарь мыкались вдоль побережья, заходя в каждый город в поисках любой работы и места на корабле, и всякий раз натыкались на ищеек. Вдобавок ко всему, Олквина, похоже, все-таки кто-то узнал, и пришлось спешно уходить вглубь страны. Вскоре стало ясно, что деваться в переполненном беженцами Жомеросуине действительно некуда, и с наступлением весны двое скитальцев двинулись назад, в родной Хорверолл.
* * *
Настоятель Бовейн чинно сложил пухлые пальцы на объемистом животе.
— Ты очень рискуешь, сын мой, разгуливая рядом со своими бывшими землями.
— Наоборот, святой отец, — возразил Бенвор. — Вряд ли меня теперь станут искать в этих краях.
— Ищут повсюду, — проворчал настоятель. — Ты знаешь, что за головы беглых мятежников дают награду?
Олквин кивнул. Потому-то он и пришел вместе с Микасом в обитель Кампа — несмотря на всячески подчеркиваемое уединение от мирских дел, здешние обитатели удивительным образом всегда бывали в курсе всех событий в королевстве. А Бенвору сейчас очень нужны были последние новости.
— Ты и твоя жена до сих пор считаетесь выжившими в битве при Сентине, — сообщил отец Бовейн.
— Даже так? — процедил Бенвор, судорожно гадая, откуда ищейки могли пронюхать о Джелайне. Настоятель развел руками.
— Ведь ваши тела так и не были найдены. Поговаривали, что крестьяне сразу же тайно похоронили вас обоих, чтобы уберечь от поругания. Но этому мало кто поверил.
Настоятель слегка наклонился к нему и понизил голос.
— За леди Олквин король назначил награду втрое большую, чем за тебя, — сообщил он и веско уточнил: — За поимку ее живой.
— Это еще почему? — насторожился Бенвор. Отец Бовейн чуть помедлил.
— Говорят, выживший королевский офицер в начале боя узнал руку сабельника, порубившего осенью половину стражи Сэмплена, — многозначительно уставившись на капитана, произнес он и нетерпеливо поерзал, очевидно, ожидая захватывающих пояснений. Спросить прямо и тем самым предстать перед гостем обычным старым сплетником он не решался. У Олквина немного отлегло от сердца. Он-то предполагал кое-что другое, похуже. Сделав вид, что не замечает, как настоятель упорно пытается поймать его взгляд, Бенвор спросил:
— Святой отец, вы не слышали, что сталось с моим братом?
— Про него, к сожалению, ничего не знаю, — разочаровал его отец Бовейн и доверительно прибавил: — А жену увози подальше, да спрячь получше. Может, тебя самого до сих пор не схватили только потому, чтобы ты их к ней привел.
Как всякий раз при упоминании Джелайны, на Бенвора снова нахлынула тоска. Ссутулившись, он прошептал:
— Пусть ищут сколько угодно. Она… Ее больше нет.
Настоятель повздыхал, покачал головой и пробормотал под нос длинную неразборчивую молитву.
— Не убивайся так, сын мой, — попытался он утешить юношу. — Она теперь в другом мире, куда лучшем, чем этот.
Бенвор отвернулся, надеясь, что его унылый смешок сойдет за сдерживаемые рыдания.
— Вы правы, святой отец, — еле слышно выдавил он. — Даже не представляете, как вы правы.
Выдержав приличествующую траурную паузу, отец Бовейн снова принял важный вид.
— Ты ведь пришел сюда не только за новостями, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
