– Директор Кобаяши говорит, что температура в реакторе повышена и что во время выполнения миссии он может взорваться. Директор Кобаяши говорит, что роботы Фридмана, оказавшись слишком хрупкими, смогли продвинуться не дальше развалин. Он спрашивает, есть ли у вас микролюди мужского пола. На них он положился бы больше, чем на женщин…
Молодой ученый склонился к Авроре, сопровождавшей его в этой нелегкой поездке, и прошептал:
– Думаешь они выдержат?
Девушка не могла скрыть своего беспокойства:
– Не знаю. В коктейле ДНК Эмчей есть гены Пентесилеи. Амазонки смогли выжить в непосредственной близости от хранилищ радиоактивных отходов, но о том, как они поведут себя в условиях запредельных уровней радиации, мне ничего не известно…
Они помогли микролюдям экипироваться. Объективы камер журналистов, сновавших вокруг, не упускали ни единого жеста.
– Я знаю только одно: если мы, их боги, попросим Эмчей туда пойти, они пойдут и сделают все возможное для того, чтобы справиться с заданием. И, в отличие от роботов Фридмана, непредсказуемый рельеф не будет для них помехой.
– Выбора у нас нет, – напомнила Аврора. – Если у них ничего не получится, нам придется подвергнуть их эвтаназии. Всех без исключения.
Давид посмотрел на маячившую вдали электростанцию. Три реактора были повреждены, над ними уже клубились облака водяного пара. Тот, что был готов в любую минуту взорваться и в силу этого требовал самого срочного вмешательства, располагался в центре. Его температура росла с каждой минутой.
– Подумать только, мы изобрели для них ад… и вскоре они туда отправятся, – прошептала Аврора.
– Да, награду, которую они получат в благодарность за оказанные человечеству услуги, хорошей не назовешь, – признал Давид.
На их счастье, Наталья Овиц с самого начала планировала использовать Эмчей в условиях повышенного облучения и поэтому заказала по их росту противорадиационные костюмы. К тому же они имели в своем распоряжении высокочастотную аудиовизуальную систему, позволявшую как снимать происходящее на видео, так и получать инструкции касательно предпринимаемых действий.
Двадцать четыре микрочеловека помогли друг другу проверить скафандры на герметичность. Затем выстроились в колонну по одному и двинулись к грозящей взрывом АЭС.
Давид Уэллс, Аврора Каммерер, полковник Овиц, директор Токийской энергетической компании Кобаяши, его переводчик, чиновник из японского правительства и три оператора уселись в грузовичок, специально для такого случая переоборудованный в командный пункт с экранами, консолями и микрофонами.
Двадцать четыре Эмче пересекли болотистый участок и двинулись вперед по местности, приобретавшей все более и более хаотичный характер: из земли торчали металлические и железные плиты, заваленные обломками балок и труб большого диаметра. Термометры показывали небывалое повышение температуры. Под воздействием альфа-, бета-, гамма и Х-излучения реактора затрещали счетчики Гейгера. По земле стелилось облако пара, и микролюдям, чтобы двигаться дальше, пришлось включить фонари.
Вскоре они уже оказались у входа в энергоблок 3, самый большой, мощностью 1100 МВт. С вывески, погнутой и слегка обгоревшей, микролюдям улыбнулся инженер, призывавший, прежде чем идти дальше, надеть каску и белый халат. Надпись на японском гласила: «Добро пожаловать в это изумительное место – шедевр науки и технологии».
По предложению президента Друэна кадры, снимаемые закрепленными на маленьких шлемах камерами, транслировались напрямую в дюжину стоявших неподалеку грузовиков, битком набитых журналистами со всего мира, которые затем передавали их своим телекомпаниям. Так что за происходящим в прямом эфире следили миллионы зрителей.
Директор заговорил с переводчиком, который тут же повернулся к французам:
– Господин Кобаяши спрашивает, нельзя ли попросить ваших девушек двигаться прямо и никуда не сворачивать.
Когда отряд вошел в брошенный центральный энергоблок, объективы камер выхватили несколько человеческих силуэтов. Зрители подпрыгнули на месте.
Но при более близком рассмотрении оказалось, что это всего лишь три андроида доктора Фрэнсиса Фридмана. Они стояли перед входом, заваленным обломками бетонных опор, и пытались войти внутрь, но не могли этого сделать из-за своего роста. Роботы без конца повторяли одни и те же движения.
– Вот вам наглядное доказательство превосходства биологии, – сказал Давид, – на тот случай, если у кого-то еще останутся сомнения.
– Я думала, у них есть сознание и свобода выбора, – удивилась Наталья.
– Наверное, им помешала радиация, – сказал Давид.
– Либо специфический склад ума, – закончила за него Аврора. – Их, как хороших солдат, запрограммировали. Нашему дражайшему коллеге, доктору Фрэнсису Фридману, надо бы создать роботов, наделенных признаками пола. Чтобы одни думали как мужчины, а другие как женщины. Два различных принципа мышления дополняют друг друга.
Эта мысль, не лишенная оригинальности, заинтересовала Наталью, но сейчас у нее были дела поважнее.
Директор говорил все быстрее и быстрее. Переводчик ударился в объяснения на французском:
– Господин Кобаяши говорит, что ваши маленькие женщины должны войти в эту дверь, свернуть во второй коридор слева и идти прямо, никуда не сворачивая.
Давид склонился к микрофону и передал инструкции Эмме-393, которая была командиром отряда и шла впереди. Разрушения вокруг мини-людей были все более чудовищными. Покрытые зигзагообразными трещинами стены рушились на глазах, обнажая конструкции из покореженного металла.
Директор Токийской энергетической компании вел отряд вперед – в самое пекло реактора, готового вот-вот взорваться. Счетчики Гейгера теперь трещали безостановочно, а уровень радиации добрался до красной пометки. Температура уже достигла критических значений, но Эмчи в скафандрах продолжали двигаться вперед, хоть и сильно потели. Наконец они остановились перед шлюзовой камерой.
Директор сказал, что за дверью есть вентиль, который нужно будет повернуть, чтобы в систему охлаждения стала поступать холодная вода.
– Но счетчик Гейгера уже показывает больше 10 000 миллизивертов, – заметила Аврора. – А людям запрещено находиться в зоне радиоактивного заражения при облучении даже в 250 миллизивертов.
Японец, а за ним и переводчик затараторили:
– Господин Кобаяши говорит, что шкалы счетчиков Гейгера, которые дали маленьким женщинам, ограничены 10 000 миллизивертов. На самом деле уровень облучения может быть значительно выше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
