Японец, а за ним и переводчик затараторили:
– Господин Кобаяши говорит, что шкалы счетчиков Гейгера, которые дали маленьким женщинам, ограничены 10 000 миллизивертов. На самом деле уровень облучения может быть значительно выше.
Аврора почувствовала, как по спине пробежала дрожь.
Речь переводчика стала еще быстрее:
– Директор говорит, что они должны войти внутрь. Но по одной. Не надо рисковать и губить всех их сразу.
Эмма-393 толкнула перед собой приоткрытую дверь, взглянула на счетчик Гейгера, стрелка которого зашкаливала, миновала шлюзовую камеру и, руководствуясь указаниями директора, двинулась к вентилю управления охлаждающей жидкостью. Затем схватила металлический прут, засунула его в стальной обод, воспользовалась им в качестве рычага и сдвинула с места. Налегла на него и повернула вентиль еще немного.
Директор Кобаяши вскрикнул и затараторил. Переводчик стал очередями выпаливать его указания.
Эмма-393 изо всех сил давила на рычаг, через который ее усилия передавались ободу вентиля. Но уровень радиации был слишком высок, и микродевушка, выбившись из сил, вдруг осела на пол. Закрепленная на ее шлеме камера теперь показывала только потолок, подрагивая от предсмертных конвульсий маленькой женщины.
Японец тут же засыпал переводчика инструкциями, который тот перевел несколькими словами:
– Господин Кобаяши настаивает, чтобы немедленно послали еще одну микродевушку!
Давид и Аврора не сдвинулись с места. Приказ новой Эмме, теперь стоявшей во главе колонны, передала Наталья.
– Следующая, – сказала она с плохо скрываемым волнением в голосе.
Вторая крохотная женщина в защитном скафандре вошла в дверь и подошла к погибшей подруге. Она осветила ее, и все увидели в объектив камеры обожженное лицо Эмчи-393 за прозрачным стеклом шлема. На мгновение застыв в нерешительности, новая Эмма схватила железный прут, использовала его как рычаг и продолжила начатое дело.
Ей удалось отвоевать еще несколько миллиметров.
Японский директор, журналисты и зрители, следившие за происходившим в прямом эфире, затаили дыхание. Но растратив всю энергию, микродевушка рухнула рядом с телом коллеги.
Директор выругался на японском. Наталья бросила в микрофон:
– Следующая.
Еще одна Эмча вошла в шлюзовую камеру, перешагнула через трупы, схватила прут, засунула его в обод и нажала, чтобы повернуть вентиль еще на несколько миллиметров.
В течение часа двадцать три Эмчи сменяли друг друга, каждая из них открывала вентиль чуть больше, но, по словам директора Токийской энергетической компании, этого было недостаточно, чтобы выпустить на волю охлаждающую жидкость.
Осталась последняя микродевушка, Эмма-651. Все понимали, что, кроме нее, спасти ситуацию больше не сможет никто. В передвижном командном пункте повисло гробовое молчание, все затаили дыхание, сердце у каждого буквально выпрыгивало из груди. Никаких приказов директор Кобаяши больше не отдавал. Он только потел и судорожно моргал.
Теперь эта маленькая Эмча была их единственной, последней надеждой. Она двинулась вперед. В свете закрепленного на шлеме фонаря камера выхватила двадцать три трупа ее сестер, грудой лежавших у вентиля системы охлаждения.
Эмма-651 встала на то же место, задействовала рычаг и повернула колесо еще на несколько миллиметров.
Волнение в передвижном командном пункте Токийской энергетической компании достигло апогея.
Все понимали, что, если у нее ничего не получится, температура стержней реактора будет повышаться до тех пор, пока они не расплавятся. Затем энергоблок взорвется, а за ним, вполне возможно, и два других реактора, что повлечет за собой катастрофу намного более разрушительную, чем все предыдущие.
– Эмма-651, – прошептал Давид, – пожалуйста, сделай что нужно…
Снова нажав на рычаг, микродевушка повернула вентиль еще на несколько миллиметров, но радиация уже стала оказывать на нее свое пагубное воздействие, и руки, попавшие в объектив камеры, сотрясала неудержимая дрожь.
В какой-то момент, когда она решила устроить себе передышку, рука Эммы-651 соскользнула, девушка упала и осталась лежать без движения. Все застыли в ожидании. Ничто в энергоблоке больше не подавало признаков жизни.
– Ну что же, мы хотя бы попытались, – прошептала Наталья.
Все не сводили глаз с экранов, ожидая чуда, но его не было. Директор-японец что-то вопил на своем языке. Затем повернулся к французам и вперил в них яростный взгляд, словно упрекая в том, что они дали ему надежду, которая так и не оправдалась. Что до журналистов, то тон их комментариев становился все безрадостнее… Постепенно все потеряли интерес к экранам, на которых теперь застыло лишь изображение потолка.
Первой перемену заметила Наталья. Камера на шлеме одной из микродевушек пришла в движение.
Эмма-651.
Ей удалось встать. Собрав в кулак остатки сил, она вернулась к выполнению задания. Эмма-651 дышала все прерывистее, шлем изнутри покрылся испариной, но она продолжала неистово налегать на рычаг. Вентиль поддался еще на несколько миллиметров. Вдруг рычаг ушел резко вперед, и колесо вентиля совершило полный оборот.
Директор Токийской энергетической компании завопил от радости.
Эмма-651 упала и больше не встала.
Японец повернулся к контрольному монитору и что-то выпалил.
– Господин Кобаяши говорит, что охлаждающая жидкость наконец стала поступать в кожух реактора. И что температура, до этого неуклонно возраставшая, теперь стабилизировалась и даже начала немного снижаться.
Зрители, наблюдавшие за этим подвигом, почувствовали облегчение, но вместе с тем и восхищение.
Смартфон Натальи ожил, на экране появилось слово «Друэн».
Она знала, что президент тоже следил за происходящим в прямом эфире. Он конечно же звонил чтобы поздравить ее и сказать, что по-прежнему в нее верит, но кнопку ответа полковник нажимать не стала. Она не сводила глаз с экрана, на который передавалось изображение с установленной на шлеме камеры, сотрясавшейся от последних предсмертных судорог агонизирующей Эммы-651. Женщина сжала челюсти. Одновременно с этим в ее душе поднялась присущая военным гордость за своих солдат, не пожалевших жизни ради дела, которое было для них совершенно чуждым.
И тогда, не обращая внимания на продолжавший звонить смартфон, она, будто обращаясь к самой себе, сказала:
– Задание выполнено.
209Я все видела.
Как и 8000 лет назад, они опять попытались справиться с грозившей им опасностью, уменьшая свой рост. А что, если это и правда хороший ответ на нашествие людей? Маленькие обитатели будут создавать меньше проблем, чем большие. Уменьшенный в десять раз человек будет в десять раз меньше есть, потреблять в десять раз меньше сырьевых ресурсов и в десять раз меньше меня беспокоить. Нужно будет внимательнее присмотреться к тому, как обстоят дела с этими маленькими людьми. Эмчами… Какое странное название.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
