— О, не извиняйтесь! — воскликнула Тогло. — Думаю, что вы-то как раз обращались бы со мной ровно, даже если бы с первого сердцебиения знали, кто у меня дядюшка. Такое нечасто встречается, и я этим очень дорожу.
— Я солгу, если скажу вам, что мне не приходилось думать, из какой вы семьи, — признался Рэднал.
— Ну разумеется, Рэднал вез. Глупо было бы об этом не думать. Да я такого и не жду; до случая с птичкой-коприт я была уверена, что боги забыли, как творить чудеса. Но что бы вы там ни думали, это не помешало нашим отношениям.
— Я пытался относиться к вам так же, как и ко всем остальным.
— По-моему, у вас это получалось замечательно! — сказала она. — Вот почему мы так быстро стали друзьями в Котлован-Парке. Хотелось бы, чтобы мы оставались друзьями и впредь.
— Я бы тоже очень этого хотел, — промолвил Рэднал. — Если только вы не сочтете, что я так говорю из корыстных побуждений.
— Нет, не сочту. — Хотя Тогло продолжала улыбаться, глаза девушки оценивающе его изучали. По ее словам, многие пытались ее использовать… Рэднал сомневался, что им это удавалось.
— Знаете, учитывая то, кто вы есть на самом деле, мне еще труднее сказать, что… ну, что вы мне очень понравились, там, в Котлован-Парке, — пробормотал он.
— Да, я понимаю ваше затруднение, — медленно проговорила Тогло. — Вы не хотите, чтобы я подумала, будто вы собираетесь меня использовать.
Она снова окинула Рэднала изучающим взглядом, и на этот раз он набрался смелости ответить ей тем же. Может быть, первый, который попытался использовать ее дружбу и добился успеха — она была по-настоящему приятным человеком. Но Рэднал не колеблясь поставил бы свои пять тысяч единиц серебра, что второго такого она и близко не подпустила бы. Приятная — еще не значит глупая.
И от этого она нравилась ему еще больше. Пусть Эльтзака вез Мартоса влечет к дурам — он сам дурак. Рэднал порой по-всякому себя называл, однако дураком очень редко. В последний раз он так про себя подумал, когда выяснилось, кто такие на самом деле Эвилия и Лофоса. Да уж, когда он ошибался, он тоже не останавливался на полпути.
Но, кажется, ему удалось себя реабилитировать — с помощью птички-коприт.
— Если нам суждено стать добрыми друзьями, — сказала Тогло, — или даже больше, чем просто друзьями, — о такой возможности он сам и заикнуться не смел бы, хотя в душе радостно встрепенулся, — обещайте мне только одно.
— Что? — спросил Рэднал, вдруг насторожившись. — Честно говоря, не люблю дружбу с условиями. Это слишком напоминает мне наш последний договор с Моргафом. Да, вот уже некоторое время мы с островитянами не воюем, но и не доверяем им — как и они нам. Лучший пример — события в Низине.
Тогло кивнула.
— Верно. И все же я надеюсь, что мое условие вас не слишком обременит.
— Продолжайте. — Он сделал глоток искрящегося вина.
— Что ж, ладно, Рэднал вез Кробир… Учтите, если мне еще раз доведется увидеть вас в спальном мешке с парочкой голых узкоголовых девиц — или даже широкобровых! — можете считать нашу дружбу законченной!
Немного вина попало ему в нос, и от этого Рэднал закашлялся еще судорожнее. Жадно ловя ртом воздух и вытирая платком лицо, он выиграл несколько сердцебиений, чтобы к нему вернулось присутствие духа.
— Тогло зев, считайте, договорились, — торжественно произнес Рэднал.
И они пожали друг другу руки.
Примечания
1
Soupstone (англ.) — похлебка из камней. — Здесь и далее примеч. пер.
2
Отступить, чтобы прыгнуть дальше (фр.).
3
С незавершенным делом (лат.).
4
Ну вот! (фр.)
5
Перевод В. Генкина.
6
Прошу меня извинить. Мой английский изменился. Вы говорите по-немецки? (нем.)
7
Тогда я подожду (нем.).
8
Будьте стойкими (фр.).
9
Я здесь, я здесь останусь (фр.).
10
Пять лир. Нет. Вы говорите по-итальянски, милая синьорина? (ит.)
11
О. Уайльд. «Баллада Рэдингской тюрьмы».
12
Ars longa, vita brevis (лат.) — искусство долговечно, жизнь коротка.
13
Перевод Ю. Корнеева.
14
«Благодарные Мертвые» — известная в конце 1960-х годов рок-группа.
