Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

18. Бег

Итак. Ясное небо, заходящее солнце – чудо-погода для зимы. Нетоптаная, снежная лесная тропка, компас наперевес, сбитое дыхание и ветки по щекам, и мокрая, пропитанная потом и снегом одежда, потерянная шапка, полуживая от усталости девушка, и он в распахнутой милицейской шинели, «ПСМ» с отщелкнутым предохранителем, и лай собак, где-то на грани слышимости, может, идущих по следу, а может, просто брешущих от скуки в демонстрации преданности хозяевам, а в конце пути – оцепленная войсками полянка с пулеметами «ПКС», и тогда наконец-то нужный для настоящего дела пистолет, ясно, не против врагов неисчислимых – для собственных нужд, выяснения отношений с самими собой. Хоть и не самураи мы, но если другого пути не остается…

Но нет! Многое из перечисленного в конце – изобретение нашего пессимистического правого мозгового полушария. Это оно предсказывает и накликает гадости, а может, просто не дает расслабиться и распустить радостные слюни левому. Но вот бег по снегу действительно был, и где-то был оглушенный, но наверняка давно очнувшийся вагоновожатый, и были ветви по лицу, и сбитое дыхание, и едва шатающаяся с непривычки к походам Аврора – следствие несданных норм ГТО, и действительно было опасение, что вдруг они уже знают – вдруг их наука уже раскусила орешек и как-нибудь своими умными штучками-дрючками улавливает зоны пространственной дисгармонии более или менее точно, и им действительно готовят встречу, только не самонадеянные Жоры, а настоящие чекисты-пограничники в белых, под цвет зимы, маскировочных халатах. А еще их поджимало время, когда-то его было некуда девать, а сейчас оно сорвалось с поводка и летело молнией.

19. Опытные морские волки

Освобожденный работник военного комсомола Баженов записывал как мог быстро.

– Иван Иванович, – весело подбадривает командира корабля старший помощник – капитан второго ранга Спода, – ведь, согласитесь, здесь все же легче, чем тогда, в Средиземном, три года назад. Помните, нужно было блокировать англичан на Мальте, но при этом стрелять совершенно не разрешалось. Жуть просто.

– Да уж, Алексей, славные были времена. Ты тогда командовал правобортовой батареей, кажется. Признайся, чесались руки пальнуть по буржуям? – В голосе командира корабля чувствуется маскируемое напряжение.

– Еще как чесались, Иван Иванович. А когда их эсминцы на дистанцию прямой торпедной атаки подошли, клянусь, единственное, что удержало – это будущий трибунал. – Спода улыбается, выставляя напоказ черные зубы заядлого курильщика. – Представляю, как тогда наложили в штаны команды этих самых миноносцев.

Капитан линкора едва заметно улыбается. Этому старому морскому волку тоже, видимо, доставляют радость столь славные воспоминания.

– Да и вообще, обделался тогда хваленый королевский флот, – веселится Спода, – ведь не решился на нас напасть, хотя, сравнительно с сегодняшней мощью, у нас тогда был ерунда, а не флот.

– Да не такая уж ерунда, Алексей. Один трофейный, отобранный у «макаронников», чего стоил.

– Но ведь не в деле он был еще, Иван Иванович, ведь еще толком не освоился нашими морячками, для серьезного боя он начисто не годился.

Ветераны уже не в шутку разошлись. Те офицеры, что помоложе, с некоторой завистью вслушиваются в их диалог. Кто знает, не осуществляется ли эта вроде бы спонтанная дискуссия с предварительным намерением, дабы вдохнуть боевой дух в окружающую «морскую поросль».

– Нет, Алексей, флот у нас на то время и для тех целей был о-го-го. По подводным лодкам мы тогда, как и сейчас, были впереди планеты всей, так что не надо мне о нашей слабости.

– Но, Иван Иванович, ведь у англичан надводный флот был все равно мощнее, разве не так? И все же они не решились нас тогда атаковать.

– Ты прекрасно знаешь, Алексей, почему. Не прикидывайся.

– И все же прикинусь, – смеется сквозь пышные усы Спода.

– Их пугал наш новейший аэродром на самом краешке итальянского «сапога». Если бы они рыпнулись, быть Мальте битой. Не тянула их авианосная, да и вся прочая авиация против нашей по количеству. Сам знаешь, Средиземное море небольшое, там авианосцы не играют такую роль, как здесь.

– Все равно, было бы интересно тогда помериться силами.

– Нет, Верховный Главком правильно рассчитал, тогда было еще рано тягаться с англосаксами – против Америки мы бы тогда не потянули.

– Да, Иван Иванович, сейчас совсем другой расклад.

Дискуссия постепенно затухает. Баженов смотрит на свою стенографию и с тоской осознает, что практически ничего из диалога военные цензоры не дадут напечатать в заметке. Хоть статьи и выйдут совсем не под его фамилией, Баженову все равно обидно. Он тихонько, неслышно вздыхает.

20. Вперед и прямо

Но пока где-то умирает линкор, танки идут вперед. Не какие-нибудь танки из анекдота, распущенного КГБ о китайской армии, когда генерал спрашивает, будет ли танковая поддержка, а ему отвечают: да, вся наличная техника – оба танка. Здесь по пустыне идут тысячи танков. Да не простых танков, а лучших в мире. Лучших по броне, лучших по подвижности и, конечно, лучших по огневой мощи. А внутри в них – где по три, где по четыре, а где и по пять человек экипажа, и тоже лучшего в мире, прошедшего Европу, Африку и Азию вдоль и поперек. Что им мелкая Австралия, без снегов, Гималаев и линии Маннергейма? Лишь бы тылы не подводили: солярку да снаряды подавали вдогон без перебоев. Эх, жаль «БТ-7» уже поизносились, заглотнули ресурс в Маньчжурии, Гоби и горной Персии, вот бы ставить им сейчас рекорды скорости на гусеницах и без – куда там гонкам «Париж – Дакар», никакого сравнения. Жаль, нет прямой общемировой трансляции, не созрела еще цивилизация для всемирной телевизионной сети. Только в громкоговорителях метро, парков и домов отдыха: «От советского информбюро: выполняя интернациональный долг, наши войска с боями движутся по Большому Артезианскому Бассейну. Отступающий в суматохе враг применяет тактику выжженной земли, оставляя без пропитания неисчислимые стада кенгуру, собак динго и прочих редких животных. Уцелевшие от истребления аборигены встречают нашу армию как свою родную освободительницу. Обнаруживший доселе неизвестное науке племя генерал Иванов Иван Иванович, командующий Н-ской воинской частью, был встречен с преподнесением хлеба-соли и почетного охотничьего бумеранга. Слава нашим воинам – освободителям и исследователям! Слава народу-победителю! …На почтах продолжают работать в три смены пункты приема посылок в пользу Красной Армии. Еще раз напоминаем радиослушателям: теплые вещи отправлять армии не нужно, в Южном полушарии сейчас наступило лето. Температура окружающего воздуха в пустыне Симсона – плюс пятьдесят выше нуля. Спасем наших воинов от перегрева!»

21. Неопределенность

В боевой рубке напряженное оживление. Теперь здесь не до дискуссий о славном прошлом размазывания по морям-океанам мировой революции. На радарах контакт не один – большое скопище. Своих кораблей здесь никогда не было, ясно кто это – охотники. Непонятно, почему их самих не видят? Понятно, почему не видят визуально, линкор сам в тумане слеп, как однодневный котенок, но как их подпустили так близко? Расстояние до ближнего крупного противника всего пятьдесят кабельтовых. Может, они ждали с этого направления своих? Кто теперь ответит.

– Главные калибры передних башен к бою! – не слишком громко в окружающем шуме докладов и рапортов командует контр-адмирал Пронь. По скулам его бегают желваки. – Первая батарея, заряды зажигательные! Вторая батарея, осколочные!

Идут откуда-то из переговорных труб доклады-подтверждения. Еще ничего не случилось, но по вискам адмирала ползут маленькие потные капли.

– Если это не линкор, а авиаматка, – тихо подсказывает капитану помощник Спода, – от осколочных нет толку.

Пронь даже не поворачивает голову в его сторону.

– Все правильно, командир. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. – Спода внезапно улыбается в усы.

– Правой, левой бортовым батареям готовность боевая! Заряды бронебойные! – это уже для 152-миллиметровых. – По команде – беглый огонь по целям! Фугасные держать наготове! Быть готовыми к отстрелу вражеских торпед!

Снова доклады-подтверждения из переговорных труб.

А линкор продолжает сближаться с противником. Что они там, спят, что ли? Но надо пользоваться моментом: если «Советский Союз» обнаружат, взовьются в небо осветительные ракеты, может, и не пробьют это туманное молоко, но это будет конец. Неизвестно, что за корабли вокруг, но явно не транспорты, хотя все может быть. Ладно, утопить напоследок транспорт тоже не помешает. Теперь даже контр-адмирал отторгнут от управления стрельбой – за дело взялись офицеры-спецы с поста управления огнем. Теперь они дают в переговорные устройства дальность и азимут для главного калибра. Скрипят где-то впереди гигантские механизмы, ворочаются в насесте тысячетонные башни. А оттуда, с ПУО, следует долгожданное: