После второго раза, уже на кушетке, они сели и выпили немного вина.
— Ты была прелестна, — сказал он, тяжело дыша.
— Спасибо. У меня большой опыт и масса энтузиазма, хотя в энтузиазме ты, кажется, меня превзошел. Но я об этом ничуть не жалею.
— Я старался.
Она поцеловала его в щеку.
— Ты тоже был великолепен.
— Надеюсь, на пленку нас не снимают. Хотя мне вообще-то наплевать.
— Я позаботилась о том, чтобы выключили мониторы. По крайней мере, те, о которых я знаю, выключены. За остальные не ручаюсь. Впрочем, мне тоже все равно.
— Это что — разновидность терапии или тебя просто потянуло ко мне?
— И то и другое. Для меня это тоже терапия. Двоих мужиков мне недостаточно. Нет, почти всегда я вполне удовлетворена, но временами…
— Мое лечение близится к концу?
— Нет. Завтра мы вернемся к обычной терапии. Мне показалось, что ты дозрел до любовного акта, а я определенно дозрела до тебя. Я немного пофантазировала под свои стоны — надеюсь, ты не против. Кто меня трахал — один Кэрд или остальные восемь тоже? Что было причиной моих многочисленных оргазмов — один пенис или все девять разом?
— Тут и на целый взвод хватило бы, — засмеялся он. — Я рад, что принадлежу к пациентам, с которыми психотерапевту приятно заниматься сексом.
— Я тоже рада. Знаешь, в былые времена психики пришли бы в ужас при мысли о том, что врач может спать со своим пациентом. Но теперь мы поумнели. Некоторым пациентам становится лучше, если они входят в некоторый симбиоз с врачом. Другие… ну нет, даже и не думай. Хотя не думать трудно.
— А завтра?
— Найди себе женщину. Я дала тебе старт.
— Ну, до финиша еще далеко. — Он коснулся ее груди. — Если только наше время не вышло.
— Я отменила все прочие назначения. Твое время кончится, когда ты выдохнешься вконец. Я шучу, конечно. Ты сможешь договориться с кем угодно, когда слезешь с этой кушетки.
На другой день Кэрд спросил одну пациентку, Бриони Лодж, не хочет ли она лечь с ним в постель. Произошло это после вечеринки в комнате другого больного, где они все смотрели телепередачу. Обычно пары занимались такими делами только после эротических программ, но та передача посвящена была дебатам о том, отменять или не отменять мир дней.
Кэрд сидел на стуле рядом с Бриони. Оба они пили «блэк рашен». Пациентам разрешалось спиртное, если они не были алкоголиками, но доза ограничивалась полутора унциями в час в течение четырех часов, да и то с позволения терапевта. За разговором она положила руку ему на плечо, потом на колено, потом передвинула ее к паху, хотя не оставила ее там надолго. Он легко, как мотылек, коснулся ее бедра, потом посильнее, как кот лапой, — ее лона. Бриони, нисколько не возражая против этого, стиснула его руку между ног. Пока все шло согласно принятой здесь процедуре. Мужчина или женщина дает понять, что он или она не прочь, а другой или другая в случае заинтересованности отвечают соответственно.
Кэрд охотно предложил бы ей пойти к нему в комнату прямо сейчас. Он хотел посмотреть передачу, но ее можно было в любое время увидеть в записи. Но поскольку хозяева объявили, что достанут добавочную порцию спиртного для тех гостей, которые не разойдутся раньше времени, он решил остаться, если Бриони не против. Она была не против, и они дождались начала.
Передача «Интервал» велась по вторникам из Москвы, а ведущей была Иван Скавар Ататюрк, высокая стройная блондинка с острыми коленками и репутацией интеллектуалки. Это значило, что в своих малопонятных резюме она полагалась на собственную память, а не на компьютер. Знаком отличия ей служила серебряная электропогонялка с горельефами из греческой, китайской и славянской мифологий. Своих гостей она этим орудием не трогала, но порой подносила его к их ногам. Они обычно подыгрывали ей, изображая испуг. Темой сегодняшней передачи была желательность отмены порядка Новой Эры и трудности, которыми мог сопровождаться этот процесс.
Диалог шел на высшем уровне, то есть устно и на логосе. Но поскольку многие зрители знали язык нетвердо, внизу шли субтитры на английском и вторничном русском.
В гостях у передачи сегодня были Стэнли Вань Доброский, первый помощник начальника Бюро Экосистем; Ольга Шин Мюллер, заведующая Инженерным департаментом европейских штатов; Таня Альварес Валгладаши, заместитель начальника Бюро Гражданского Строительства, штат Восточная Сибирь; и Энгельс Бахадур Тбилиси, первый секретарь отдела Планирования Перевозок.
Ататюрк, назвав тему дискуссии и представив гостей, начала: Гражданин Доброский, вам по жребию выпало высказаться первым. В качестве главы Бюро Экосистем вы должны иметь четкие взгляды на предмет нашей сегодняшней темы. Я уверена, вы уже прикинули, с какими задачами может столкнуться ваше бюро, если мир снова вернется к ежедневному образу жизни.
Доброский: Гм! Да, гм… конечно. Проект еще не закончен, поскольку мы загружены текущими делами и нам не хватает времени. Но если допустить, что такая… не хочу говорить «катастрофа»… если такая необъятная задача… требующая огромного планирования, огромных кредитов, материалов, трудовых затрат… если такая задача все-таки будет осуществляться, нам потребуется создать глобальный… мировой банк данных в гаргантюанских масштабах.
В субтитрах объясняется слово «гаргантюанский». Доброский улыбается, показывая зубы, окрашенные соком бетеля.
— Много сублет уйдет только на подготовку информации. Следует тщательно изучить, какое влияние окажет переход на экосистемы планеты. Нам не нужны экологические катастрофы наподобие тех, которые вызывали древние своим преступным образом действий. И мы должны… гм… быть полностью уверены в том, что этот невиданный переход от вертикального, так сказать, образа жизни к горизонтальному не перечеркнет того, что удалось сделать за несколько последних обтысячелетий. И те вполне благонамеренные, но заблуждающиеся граждане, которые требуют возвращения к образу жизни древних, должны быть полностью информированы о том, какой вред может нанести подобная перемена. Они…
Ататюрк, взмахнув своей погонялкой: Благодарю за предупреждение. — Камера показывает ее крупным планом. — Это был гражданин Доброский, глава вторничного Бюро Экосистем. Ясно, что он против возвращения к доновоэровской системе.
Доброский, громко: Я этого не говорил. Я только…
Ататюрк: Чуть позже, гражданин Доброский. Мы ещё выслушаем вас. Гражданка Мюллер, вы занимаете важный пост в Инженерном департаменте.
Мюллер: Я заведую этим департаментом.
Ататюрк, с улыбкой: Значит, вы занимаете в нем очень важный пост. Как глава этого всеобъемлющего, жизненно важного учреждения, вы должны полностью сознавать, каких огромных усилий потребует отказ от системы, бесперебойно работавшей на протяжении нескольких обтысячелетий. Не будете ли вы так любезны дать хотя бы краткий предварительный прогноз?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
