вторую ночь, когда звук играл на Харбор-Вью, Джемми сам заявился, чтобы послушать меня, и я опять всех разнес. На следующий вечер мы играли в Портленде, и там были только я и Помпиду – “диджей с каменным голосом”, – и это было как тайное благословение, потому что я не просто разнес – сжег это место. И потом я уже стал заниматься бизнесом – звукозаписью. Потом, кстати, я и Чака Демус стали большими людьми, и о нас все заговорили».
Дебютная запись Бейли, хвастливая Top Celebrity Man, не оказала особого влияния на Ямайке, но стала популярной среди поклонников дэнсхолла в Британии. Дома его первым хитом была дэнсхолльная переработка блюзового стандарта Амоса Милберна One Scotch, записанная в сотрудничестве с Чакой Демусом (1986). «Идея принадлежала Чаку, – объясняет Бейли. – Но текст был нашим общим. Это не значит, что мы сидели и что-то писали, – в то время все просто выходило из нашей головы».
На следующий год Бейли сделал серию еще более крупных сольных хитов. Странная, прославляющая «людей с большим животом» Big Belly Man была настоящим гимном, приветствующим участников музыкального бизнеса с внушительным обхватом талии. «Мы были на Форт Кларенс на концерте Champions in Action с Литтл Твитчем, Джоси Уэлсом и Saggitarious Band, – рассказывает Бейли о дебюте этой песни. – Я – человек, который не любит ничего драматизировать. В те дни у многих был большой живот, особенно у тех, у кого водились деньги. У Джемми был живот, у Стили, да у меня самого! Я просто сочинил то, что многих касается, и это стало хитом. Мне нравится создавать мелодии на основе того, что я вижу вокруг себя. Это не высосано из пальца – вот почему эти мелодии популярны и сегодня».
Гораздо более спорной была Punany, грубая запись, с которой начался рост сексуально провокативной «расслабленности» (slackness) в текстах. «Punany на сленге означает влагалище молодой девушки, в этом нет никакого секрета, – смеется Бейли. – Мы выражаем себя, поэтому я говорю: “Дайте мне пунани, мне хочется пунани, я люблю пунани”. Мелодии, которые становятся хитами и не умирают, это то, что ты сам чувствуешь, и это не зависит от того, хороша эта пунани или так себе. Я хочу пунани – это так просто».
Хотя вульгарные записи не были чем-то новым в ямайской музыке, они были гораздо более откровенными на раннем этапе дэнсхолла[89]. Незадолго до его расстрела полицией в 1980 году Генерал Эхо проложил этот путь такими синглами, как Bathroom Sex и альбомом Slackest LP In The World, спродюсированным Уинстоном Райли и выпущенным с наклейкой Ranking Slackness («Топовая расслабленность»). Следом шел всемирно известный Йеллоумен с такими номерами, как Cocky Did A Hurt Me и Bedroom Mazuka, записанными для Джунджо Ловеса. Также дэнс-холльными «слакерами» были Уэлтон Айри, который записал для Джо Гиббса порнографическую (на грани) пластин ку It Feels So Good, и Джонни Ринго с такими мелодия ми, как удивительно сюрреальная Two Lesbians Hitch, записанная для Джонни Кована. Вскоре пошла волна еще более «расслабленных» записей, спровоцированных бумом Punany. В 1989-м Гриндсмен (Grindsman, Джозеф Грин) записывает Benz Punany для лос-анжелесского лейбла May’s Dragon Records, а на следующий год выходит запись-предостережение Литтл Ленни Punany Tegereg (Tegereg на патве означает «грубый, скандальный человек») для лейбла Патрика Робертса Shocking Vibes.
Между тем конкурентами сногсшибательного хита Адмирала становятся записи Ллойда Ловиндира The Oil и Panty Size, в которых певец использует юмор, чтобы немного смягчить эффект и не уйти в откровенную непристойность. (Его самый большой хит Wild Gilbert не был порно-мелодией и описывает ураган, вызвавший широкомасштабные разрушения на Ямайке в сентябре 1988 года. Со времен урагана Чарли 1951 года ураган Жилберт был самым мощным из периодически обрушивающихся на остров.)
Чрезмерное использование нецензурной лексики также стало проблемой на стадионных шоу: в 1988-м году, на ежегодном концерте Sting, проводимом на Национальном стадионе, на некоторых местах приходилось выключать микрофон, особенно, когда диджеи слишком яростно начинали проклинать друг друга. Позже такие артисты, как Мэд Кобра (Mad Cobra, Эварт Эвертон Браун) и Ниндзямен (Ninjaman, Десмонд Джон Баллентайн) озвучат диски, где выразят свое поклонение огнестрельному оружию (Mad Cobra: Shoot To Kill, для Captain Sinbad;
Ninjaman: Murda Dem для Steelie & Clevie, плюс My Weapon для лейбла Каргилла Лоуренса Mr Doo), и таким образом, «пистолетный разговор» будет идти бок о бок со slackness. Однако было бы неправильно думать, что некоторые артисты были исключительно ориентированы на оружие, тот же Кобра делал и «сознательные» песни, а большая часть ранних работ Ниндзямена для Джуниора Рида связана с конструктивными темами, такими как предвзятый характер ямайской политики или необходимость получать достойное образование. А любопытная запись Bob Marley Way усматривала противоречия, присущие лирике Марли, и даже находила их в стихах Библии.
В любом случае, Адмирал Бейли не считает, что его грубые записи находятся на одном уровне с чрезвычайно вульгарным стилем, который появятся в следующие годы, когда дэнсхольный хардкор или стиль «рагга» станет почти кинематографической гипер-реальностью.
«Когда сегодня диджей говорит со сцены slackness, ему нечего держать в секрете, и он не заставляет вас думать, о чем он говорит, – он просто проговаривает это грубо и сухо. Мы раньше делали все так приятно, что даже пожилые люди смеялись, потому что читали между строк. Но теперь человек просто выпаливает все тебе в лицо».
Другие топовые хиты звездного периода Бейли включают в себя Two Year Old, причудливый, в полувульгарном стиле, гимн молодости, записанный для нью-йоркского продюсера Хаймана «Джа Лайф» Райта, и ряд других песен для Джейми, в том числе патриотическую No Way No Better Than Yard 1987 года, плюс еще одну, на ритм Punany, под названием Healthy Body, которая была возрождена через три года в сотрудничестве с Чаком Демусом на альбоме под названием This Is We, а также заразительную Winey Wine (1989) и грубую Bumper Bottom (1992).
Бейли говорит, что его давний успех исходит из его универсальности, а также из способности всегда сохранять чувство реальности. «На дискотеку приходят разные люди, и ты должен угодить всем: один человек хочет слушать про пистолеты, другие хотят услышать о пунани, третьи – о Селассие или Боге. Вся проблема в том, чтобы удовлетворить всех».
Хотя каждый диджей должен быть универсальным, чтобы добиться успеха, не всякий чувствует себя комфортно, ступая на рискованные территории. «Я никогда не пел slackness, потому что не верю в распутство, – гово рит Лейтенант Стичи (Lieutenant Stitchie, Кливленд Ленг), один из самых популярных и влиятельных диджеев того периода. – У нас разные рынки, и люди имеют разные
