до предела, среагировало быстрее, чем луч успел преодолеть половину расстояния.
Легкое движение плечом, скользящий шаг в сторону.
Зеленый луч прошел там, где долю секунды назад билось её сердце, и безвредно ударил в землю за спиной, оставив выжженную проплешину.
Пожиратель Смерти, выпустивший заклинание, стоял в десяти метрах. Он опустил палочку, ожидая увидеть падающее тело, но вместо этого увидел девушку в красном, которая продолжала стоять.
Под его маской, вероятно, отразилось недоумение. Но Рин не дала ему времени на осознание ошибки.
Она посмотрела на него.
В её взгляде не было страха. Не было гнева. В нём было то выражение, с каким человек смотрит на назойливого комара, который посмел жужжать над ухом. Брезгливость. И приговор.
— Дилетант, — выплюнула она.
Земля под её ногами взорвалась фонтаном грязи.
Рывок.
Это было не перемещение. Это была телепортация посредством чистой кинетической энергии. Рин преодолела десять метров за одно мгновение, оставив за собой лишь смазанный силуэт и порыв ветра, сбивший пламя с ближайшей горящей палатки.
Пожиратель даже не успел поднять палочку для второго заклинания. Он только начал открывать рот, чтобы выкрикнуть что-то.
Рин оказалась в его личной зоне. Слишком близко для магии палочек. Идеально для боевых искусств.
Она вложила в удар всю инерцию своего рывка, всю мощь Укрепления, сконцентрированную в костяшках правого кулака.
Бам!
Удар пришелся точно в центр маски.
Маска не просто треснула. Она дезинтегрировалась. Вместе с лицевыми костями, носовыми хрящами и лобной долей мозга.
Голова Пожирателя откинулась назад с такой скоростью, что шейные позвонки хрустнули, словно сухие ветки. Звук удара был влажным, глухим и окончательным.
Тело волшебника еще секунду стояло вертикально, удерживаемое инерцией, а затем рухнуло на землю, как мешок с картошкой. Он был мертв еще до того, как коснулся травы.
Рядом с ним стоял второй Пожиратель. Он видел зеленую вспышку, видел рывок — и теперь видел своего товарища, лежащего с превращенным в кровавую кашу лицом.
Его реакция была типичной для местного мага: паника и попытка вспомнить вербальную формулу.
— Stup… — начал он, вскидывая палочку.
Слишком много слогов. Слишком много движений.
Рин, используя тело первого врага как ось вращения, нанесла удар ногой с разворота. Укрепленный магией каблук врезался в висок второго нападавшего.
Хрясь.
Черепная коробка не выдержала. Волшебник отлетел в сторону, врезался в горящую балку рухнувшего шатра и затих.
Она огляделась.
Вокруг царил ад. Дым ел глаза, крики ужаса смешивались с безумным хохотом нападавших. Лагерь превратился в охотничьи угодья, где хищники, опьяненные безнаказанностью, играли с жертвами.
Взгляд Рин, холодный и сканирующий, выхватил знакомую группу, которую она засекла вдалеке еще в первые секунды анализа.
Впереди, на широкой просеке между рядами палаток, двигалась «основная сила».
Двенадцать человек. Они шли нестройной толпой, которую можно было назвать «строем» только с очень большой натяжкой. Они чувствовали себя хозяевами положения. Они не прятались, не прикрывали фланги, не следили за тылом. Они просто шли вперед, упиваясь своей властью.
А над ними…
Рин прищурилась.
Над головами Пожирателей не висели люди.
Четыре тела лежали на земле. Семья магглов. Те самые Робертсы.
Они были мертвы.
Их головы были отделены от тел и валялись рядом, словно сломанные куклы. Кровь заливала траву черными в свете пожаров лужами.
Пожиратели перешагивали через трупы, смеясь и поджигая всё, что попадалось на пути. Они только что убили их. Убили ради забавы. Ради демонстрации. Ради того, чтобы почувствовать себя богами.
Внутри Рин что-то заледенело.
Это было не сострадание. Маги видели смерть, маги причиняли смерть. Смерть была частью уравнения.
Но это… это было уродливо.
Это была бессмысленная трата человеческого ресурса. Это было нарушение эстетики силы. Это была грязь.
— Животные, — произнесла Рин. В её голосе не было ярости, только бесконечное презрение. — Бешеные собаки, возомнившие себя волками.
Они шли плотной группой. Слишком плотной. Они нарушили главное правило тактики: не сбиваться в кучу. Они были уверены, что никто не посмеет напасть на них. Что авроры разбежались, а обыватели слишком напуганы.
Они ошибались.
Они были идеальной мишенью.
— Вы хотите разрушения? Что ж. Я покажу вам, как выглядит настоящее разрушение.
Она сунула руку в правый карман плаща.
Её пальцы коснулись гладких граней драгоценных камней.
Ей нужно было что-то быстрое. Масштабное. Неотвратимое.
Пальцы сомкнулись на желтом камне.
Топаз.
Недорогой камень, купленный на распродаже «некондиции». Мутный, с трещинами. Но Рин провела с ним три ночи, накачивая его своей праной, структурируя энергию, сжимая её до критической массы.
Элемент ветра.
Ветер — это не просто дуновение воздуха. Это кинетическая энергия газа. Это давление. Это вакуум. Это лезвие, которое невозможно увидеть, пока оно не разрежет тебя пополам.
Рин извлекла камень. Он тускло светился в темноте желтоватым светом, вибрируя от напряжения. Он был переполнен. Это была бомба, ждущая детонатора.
— Wind (Ветер), — начала она формулировать заклинание.
Рин подняла руку, прицеливаясь.
Расстояние — тридцать метров. Поправка на ветер (естественный) — минимальная. Центр группы.
Пожиратели всё еще смеялись, поджигая окружающие палатки, несмотря на то, что они и так горели.
Рин начала читать арию, чтобы усилить мистерию.
— Es ist ein Sturm der den Himmel zerreibt (Это шторм, что разрывает небеса), — произнесла она, и воздух вокруг её руки начал закручиваться в маленькие вихри.
Она отвела руку для броска.
— Der Wind heult, die Erde bebt (Ветер воет, земля дрожит), — камень в её руке вспыхнул ярче, реагируя на команду.
Пожиратели что-то заметили. Кто-то из задних рядов обернулся, увидев одинокую фигуру в красном, стоящую среди дыма. Но было уже поздно.
— Zerschmettere den Feind mit unsichtbarer Klinge! (Сокруши врага невидимым клинком) — голос Рин набрал силу, резонируя с магией камня.
Она швырнула топаз.
Камень полетел по идеальной параболе. Он вращался в воздухе, издавая высокий, свистящий звук, похожий на падение авиабомбы.
Он упал точно в центр группы, прямо под ноги смеющемуся высокому магу в маске.
Пожиратель опустил голову, глядя на светящийся камешек в грязи.
— Что за… — начал он.
— STURM, BRICH LOS! (Шторм, вырвись на волю) — выкрикнула Рин последнее слово-триггер, сжимая пустой кулак.
Детонация.
Это не было огненным взрывом. Не было вспышки пламени.
Был звук.
Звук, с которым лопается пространство. Резкий, оглушительный хлопок, от которого заложило уши.
Камень разрушился, высвобождая сжатый в его кристаллической решетке ураган.
В центре группы образовалась сфера абсолютного вакуума, которая мгновенно начала расширяться. Сжатый воздух, удерживаемый магией, вырвался наружу со скоростью, превышающей скорость звука.
Ударная волна.
Она была невидимой, но её последствия были чудовищно материальными.
Земля в эпицентре взрыва исчезла, образовав кратер.
Пожирателей Смерти,
