Я положил руку на конверт, который Инчиваль аккуратно подтягивал к себе. С тех пор как он ушел в подполье, делать моему другу стало практически нечего. Будучи натурой деятельной, он никогда не умел ждать и изнывал от безделья практически каждую минуту. Поэтому любая подвижка в наших делах вызывала в нем взрыв нетерпения. Я вскрыл конверт и внимательно прочел содержимое три раза, прежде чем передать его Инчивалю.
– Торш, идите и соберите группу. Только компактное оружие и желательно, чтобы были по-разному одеты. Мы едем в Велинктон, немедленно. Госпожа Уэйн, сразу предупреждаю, что вам в этой вылазке места не найдется.
Она хотела бы поспорить, но отказалась от этой затеи из-за бесполезности. Живот был еще не сильно виден, но я уже старался как можно больше ограничить ее участие в оперативной работе. Торш безмолвно согласился с моим решением, но открыто госпоже Уэйн не перечил. Кажется, возлюбленная держит его в кулаке. К тому же как руководитель она эффективнее.
– Уничтожить? – тихо спросил мой друг, оторвав глаза от бумажного листка.
– Да.
Он смял листок, сжал в кулаке, а когда разжал, на стол упала небольшая горсточка пепла.
Нам следует торопиться. Благодаря удачному стечению обстоятельств, время оказалось на моей стороне, но его все равно катастрофически мало. В перехваченном сообщении агент Особой комиссии составил список интересующих ее происшествий. И все это было пустой трухой, кроме самого нового, последнего пункта. Кто-то заказал у Торгового управления перевозку печатных станков. Адрес, куда должно быть доставлено оборудование, улица Железных песков, участок шестнадцать, как и все в Оружейном районе, принадлежит корпорации «Онтис». Но именно по этому адресу располагается одно из заводских зданий корпорации. Большой законсервированный комплекс, оборудованный сборочной линией для производства дирижаблей класса «Нарвал». Некогда с этой моделью связывали большие надежды, но после появления «Тирана» машины морально устарели, и корпорация закрыла эту часть своих владений до лучших времен. Недавно частный заказчик оплатил перевозку печатного оборудования на закрытую территорию.
Выехали на купленных и арендованных каретах, неброских, непримечательных. Со мной отправились Инчиваль, Себастина и Луи с Мелиндой. Друг и личные слуги.
– Так что же получается, – пробормотал Инч, – Онтис Бур предатель? Это правда?
– Кто знает. – Я смотрел в окно, наблюдая за людьми, копошащимися в слякоти от грязного снега и не подозревающими, что сейчас на самом деле происходит в величайшем из городов. – У него были все ресурсы. Огромный капитал, промышленные мощности и даже мотив.
– Хм?
– Его жена. Говорят, она ушла от него.
– К тану, – закончил он, следя за ходом моей мысли.
– Мальрен Дитресх имела репутацию первейшей красавицы, и фабрикант Бур боготворил ее. Я тогда был еще совсем молод и не уделил должного внимания скандалу. Мальрен бросила богатство ради еще большего богатства и положения. После этого Бур, как говорят, едва не спился. А когда оправился, превратил «Онтис» из ведущего металлургического предприятия в оружейную империю, имеющую грандиозный потенциал и действующую под эгидой Императора по всей территории Мескии. Кстати, имя Онтис – родовое. Нынешний Онтис Бур имеет в своем имени слово «Седьмой», и если бы у него был сын, он звался бы Онтисом Буром Восьмым.
– Так ты думаешь, что он накапливал влияние и деньги, чтобы однажды отомстить? Нам?
– Рано делать выводы, но я в это не верю.
– Хм?
– Видишь ли, – я собрался с мыслями, – не вяжется это с положением вещей. Бур владеет Велинктоном и всеми заводскими постройками района, который неспроста зовется Оружейным. Зачем террористам было ввозить в Старкрар оружие, если у них в союзниках был крупнейший оружейный магнат? Нет, Онтиса хотят подставить, таково мое мнение, и если у них получится, л’Зорназа вопьется в фабриканта всеми зубами. В глазах двуличного тана Бур виновен уже в том, что так поднялся, будучи всего лишь человеком. Надеюсь, без обид?
Луи и Мелинда и не подумали обижаться.
– Врагу нужно время.
– В точку, Инч. Враг сидит где-то недалеко от правящего слоя, у него есть глаза и уши в Особой комиссии, он знает, что ищет л’Зорназа, и знает, чем можно подкормить двуличного тана, чтобы выиграть время.
Мы высадились, по обыкновению, не добравшись до места назначения. Двинулись пешком вразброс, но подошли к закрытым воротам одновременно. Мелинда сноровисто взобралась на крышу дома и заняла боевую позицию. Я приказал Луи защищать ее спину. Моя служанка – страшный противник, когда снимает очки и берется за оружие, но вблизи снайперы всегда уязвимы. Луи – иное дело, он прирожденный пехотинец, может выйти против четверых и перерезать их заостренным камнем, пусть хоть у них заряженные винтовки с примкнутыми штыками. Такие воины рождаются не каждое столетие. Вместе с Мелиндой они отличная боевая единица.
Кроме Себастины со мной к воротам пошел Инч. На решетчатых створках висела толстенная цепь с замком. Недавно смазанным, блестящим от масла замком.
– Входим?
– Входим.
Инч вынул из пальто длинные ножницы и одним движением перерезал цепь, словно нитку. Ворота раскрылись, и агенты Ночной Стражи быстро, но бесшумно ринулись на огороженную заводскую территорию.
– Разбиться на группы, соблюдать осторожность, но не мешкать. Торш, передайте всем, меньше чем по трое не ходить, при обнаружении искомых предметов немедленно ставить меня в известность.
– Будет исполнено, митан!
Четыре громадные бетонные коробки заводского типа со сквозным проездом от передних до задних ворот. Вентиляция имеется, большие окна лишь в верхней части построек, под самой крышей. Агенты быстрыми тенями носятся по территории, пока мы трое стоим в ожидании. Объект не под присмотром, даже ни одного сторожа, так что действовать можно свободно. Действительно, детали оборудования, оставленного корпорацией в этом месте, сами по себе слишком громоздки, узнаваемы, тщательно промаркированы, ни разобрать, ни переплавить, ни продать, да что там, даже транспортировать детали строительного конвейера без специальной техники невозможно! Такой махине не нужна охрана.
– Мой тан, третий строительный корпус, пройдите.
Мои дознаватели уже шныряют вокруг трех печатных станков, исследуя помещение на предмет других находок. На корпусах станков имеются рельефные надписи «Сорвис и Сорвис». Отменные машины. Невольно я подумал, что на фоне механизмов сборочной линии эти миролюбивые машины кажутся такими маленькими и безобидными… Но это ощущение обманчиво. Печатные станки создают листовки, призывающие к кровопролитию, которое не каждый боевой дирижабль способен учинить. Торш стоит рядом с одним из столов, держа в руке стянутое с него полотно. На столешнице разложены стопки листовок, с которых к нам взывает революционер в маске. Уродливая и пугающая морда Тхаранны каким-то образом оказывает на его последователей воодушевляющее влияние. Надо взять на вооружение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
