Через какое-то время они начали разговаривать о минувшем, о спокойных временах и далеких землях, которые много значили для них в этот час легкого уныния и одиночества. Как обычно, говорил в основном Панамон, но привычные истории о его путешествиях несколько изменились. Невероятные, безумные приключения исчезли из них, и Шеа впервые подумалось, что сейчас он видит перед собой настоящего Панамона Крила. Между ними текла спокойная, почти беззаботная беседа — чем-то похожая на разговор двоих старых друзей, вновь встретившихся спустя много лет.
Панамон рассказывал о своей юности и детстве, и о том, как нелегко приходилось окружающим его людям, пока он рос. Он не извинялся, не сожалел о прошлом, просто пересказывал истории прошлых лет, сохранившиеся в его памяти. Юноша рассказал ему о своем детстве и брате, вспоминая свои с Фликом первые волнующие вылазки в лес Дулн. Он с улыбкой вспомнил и о порывистом Менионе Лихе, чем-то слегка напоминающем юноше Панамона Крила. Они беседовали, и время текло, таинственным образом сближая двоих путников. Прошли часы, стало темнеть, и тогда Шеа начал понимать своего собеседника, узнав его с такой стороны, с какой никогда не узнал бы иначе. Возможно, и вор теперь немного лучше понимал Шеа. Юноше хотелось в это верить.
Наконец, когда всю землю окутала ночь, даже ровно шумящий дождь растворился во мраке, и не осталось ничего, кроме шелеста ветра и плеска воды в бесчисленных лужах и ручьях — тогда разговор перешел на спящего Кельцета. Приглушенными голосами они высказывали предположения о прошлом громадного тролля, пытаясь понять, что привело его к ним, что заставило его отправиться в это самоубийственное путешествие на Север. Они знали, что здесь его родина, и возможно, он собирался вскоре вернуться в дальние Чарнальские горы. Но все же, зачем он покинул свой дом — спасаясь если не от своих соплеменников, то от чего-то столь же могучего и властного над его жизнью? Носитель Черепа знал его в лицо — но откуда? Даже Панамон признавал, что Кельцет — не простой вор и бродяга. Он всегда держался с огромной гордостью и отвагой, за его безмолвной уверенностью скрывался проницательный разум, и где-то в его прошлом крылась ужасная тайна, которую он предпочитал хранить при себе. С ним произошло нечто невообразимое, и оба они чувствовали, что это имеет какое-то отношение к Повелителю Колдунов, пусть даже и косвенное. Ведь когда Носитель Черепа узнал огромного тролля, в его глазах явственно блеснул страх‡ Они еще долго так беседовали, и наконец в ранний утренний час к ним пришел сон; тогда они плотнее закутались в свои одеяла, спасаясь от ночного холода и дождя, и постепенно задремали.
Глава 27
— Эй, ты! А ну-ка подожди!
Резкий приказ раздался из темноты за спиной Флика, словно ножом разрубив надвое остатки его тающей храбрости. Медленно и потрясенно, обмерший юноша повернулся, не в силах даже собраться с духом и броситься бежать. Вот его и обнаружили. Бесполезно было выхватывать короткий охотничий нож, который он крепко сжимал под своим плащом, но окостеневшие на рукояти пальцы не разжимались, а его глаза всматривались в тусклый силуэт приближающегося врага. Он плохо понимал наречие карликов, но сам тон, каким был произнесен приказ, помог догадаться о его смысле. Замря на месте, он смотрел на неуклюжую фигуру, с проклятиями выползающую из темноты палаток.
— Не стой как столб, — злобно заверещала плотная фигура, вразвалку приближаясь к нему. — Иди помоги, без тебя не справиться!
Изумленный, юноша ближе рассмотрел приближающегося к нему коренастого карлика, чьи толстые руки балансировали множеством блюд и подносов, готовых рухнуть при первом неосторожном шаге коротких ножек. Флик машинально поспешил ему на помощь, перехватив верхнюю половину подносов и взяв их в свои руки, и при этом его обоняние уловило аппетитный аромат свежеподжаренного мяса и овощей, вытекающий из-под крышек теплых блюд.
— Вот так, пожалуй, получше будет, — Коренастый карлик шумно и облегченно вздохнул. — Еще один шаг, и все бы к черту разбилось. Тут стоит целая армия, а я, видите ли, в одиночку должен разносить всем командирам ужин! Хоть бы кто помог! Все делаешь сам, все. С ума можно сойти. А ты хороший парень, помог мне. Я уж тебе отплачу добрым ужином, идет?
Флик не понимал большей части сказанного разговорчивым поваром, но это уже было неважно. Важно было то, что его все-таки пока не разоблачили. Облегченно вздохнув, Флик поудобнее пристроил в руках свою ароматную ношу, а его новый спутник продолжал добродушно болтать о пустяках, лихо балансируя тяжелыми подносами в своих коротеньких ручках. Юноша опасливо кивал из-под тени широкого капюшона своего охотничьего плаща, делая вид, что понимает его речь, и не отрывая взгляда от теней, движущихся в большой палатке перед ними.
В его мозг неизгладимо впечаталась одна мысль — он должен пробраться в эту палатку; он должен узнать, что там происходит. И тут, словно прочтя мысли Флика, низенький карлик размеренным шагом двинулся прямо к ее пологу, выставив перед собой подносы и повернув желтое личико к новообретенному помощнику, чтобы тому лучше был слышен его нескончаемый монолог. Сомнений не оставалось. Они несли ужин тем, кто собрался в этой палатке, командирам двух народов, составляющих эту исполинскую армию, и страшному Носителю Черепа.
ЭТО БЕЗУМИЕ, подумал вдруг Флик. МЕНЯ УЗНАЮТ, СТОИТ МНЕ ТОЛЬКО ВОЙТИ. Но ему необходимо было хоть на секунду заглянуть внутрь‡ Затем они подошли ко входу, молча остановившись перед двумя громадными часовыми-троллями, возвышающимися над ними, как деревья над стебельками травы. Флик не мог заставить себя оторвать взгляд от земли, хотя и ясно понимал, что даже если выпрямится в полный рост, чтобы посмотреть врагу в лицо, то увидит перед собой лишь его могучую, покрытую дубленой шкурой грудь.
Несмотря на свой крошечный рост, новый друг Флика уверенно пролаял команду впустить их, не без оснований полагая, что те, кто находится внутри этой палатки, с нетерпением дожидаются его — или, по крайней мере, ужина, который он нес. Один из часовых быстро отступил в ярко освещенное пространство за пологом и коротко что-то произнес, а секунду спустя вернулся, жестом приглашая их войти. Быстро кивнув дрожащему Флику, крошечный карлик скользнул мимо часовых в палатку, и юноша, едва дыша, покорно последовал за ним, моля небеса о чуде.
Изнутри просторную парусиновую палатку достаточно ярко освещали медленно горящие факелы, укрепленные на железных подставках вокруг большого и тяжелого деревянного стола, стоящего в середине помещения и на данный момент пустующего. В огромной палатке деловито суетились тролли всяческих размеров; кто-то перекладывал скрученные карты и планы со стола в большой окованный медью сундук, а остальные в это время уже готовились приступить к долгожданной вечерней трапезе. Все они носили военные мундиры с эмблемами матуренов — командиров армии троллей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
