мы имеет от них грамоты за печатями, — так вот, ради всего этого, мы, с общего согласия и одобрения всех наших советников, от нашего собственного имени и от имени наших наследников и преемников, королей Франции, даруем и жалуем на все времена графу Фландрскому, жителям добрых городов и всей земли Фландрской и каждому из них все нижеперечисленные земли, города, владения, привилегии, свободы, вольности, льготы и вообще все, что им принадлежало или должно принадлежать, на тех условиях, которые излагаются здесь далее.
Прежде всего, мы желаем, соизволяем и разрешаем отныне и впредь считать недействительными все узы, повинности и обязательства, наложенные на фламандцев папской властью и обычные; и все приговоры об отлучении, об отрешении от сана, и все интердикты, наложенные на фламандские города, области, селения, кастелянства и на всю землю Фландрскую. Мы также объявляем недействительными и все другие узы, повинности, службы и обязательства, в целом и по отдельности, которые граф Фландрский, его наследники и преемники, знать, жители городов, областей, местечек, кастелянств и всей земли Фландрской и их преемники когда-либо на себя брали каким бы то ни было образом, вместе или по отдельности. Мы объявляем их недействительными, даже если они были приняты прежде при заключении договоров и мирных соглашений[860] между королями Франции, нашими предшественниками, или же регентами французского королевства, или же полномочными представителями, посланными кем-нибудь из них, с одной стороны, и графами Фландрскими, правившими прежде, знатными сеньорами, жителями городов, кастелянств, местечек и земель Фландрии, или их полномочными представителями — с другой стороны. И даже если эти обязательства были приняты как-нибудь иначе, то все равно, по какой бы причине и каким бы образом это ни делалось, мы освобождаем и избавляем от них вышеназванного графа Фландрского, его наследников и преемников, а также знать, жителей городов, кастелянств, округов и местечек названной земли Фландрской, их преемников и каждого из них, и отменяем эти обязательства навеки вечные и полностью их упраздняем. И мы желаем, чтобы граф, его наследники и преемники, знатные сеньоры, жители городов, округов, кастелянств, местечек и всей земли Фландрской, их преемники и каждый из них, от всех названных обязательств и от каждого в отдельности были отныне и впредь так же свободны, как были свободны их предки во Фландрии до заключения ими названных мирных договоров и до принятия ими названных уз, обязательств и повинностей. Однако мы делаем это не в ущерб нашему суверенитету и нашей сеньориальной власти.
Мы также желаем, соизволяем и разрешаем, чтобы все крепости и укрепления, уже возведенные или еще строящиеся на нынешний день в пределах земли Фландрской, остались навсегда стоять в своей мощи, без того чтобы их сносить или портить. И пусть их расширяют, углубляют, возвышают, укрепляют и улучшают всякий раз и именно так, как это будет угодно жителям городов, которые уже обнесены или будут обнесены оными укреплениями.
Далее, города Лилль, Дуэ, Бетюн и Орши и кастелянства с зависящими от них округами, которые некогда были и до сих пор должны быть достоянием и владением Фландрии, мы полностью возвращаем названному графу Фландрскому, его наследникам и преемникам, графам Фландрским, и отказываемся от всех прав на владение ими, которыми обладали наши предшественники, короли Франции, и которые мы сами, наши наследники и преемники, короли Франции, могли бы предъявить в будущем. Оное владение, вместе с правами на него, мы передаем в руки и собственность названного графа Фландрского, а также его наследников и преемников, графов Фландрских. И мы желаем, чтобы эти города и кастелянства со всеми землями, зависимыми от них, граф Фландрский, а также его наследники и преемники, графы Фландрские, всегда держали от нас и от наших наследников и преемников, королей Франции, столь же мирно, свободно и полновластно, как это делали прежние графы Фландрские еще до того, как эти владения были отчуждены, отторгнуты и отделены от названного графства Фландрского; и мы их присоединяем обратно к оному графству с тем, чтобы уже никогда не отчуждать и не отторгать от него.
Далее, поскольку графство Артуа всецело и со стародавних времен принадлежало графам Фландрским и поскольку оно было ненадлежащим образом у них отнято[861], а также из-за других веских причин, которые нас к этому побуждают, мы жалуем графу Фландрскому, его наследникам и преемникам, графам Фландрским, все графство Артуа целиком, со всеми его городами, кастелянствами, зависимыми владениями, рентами, доходами и прибытками, дабы они держали от нас оное графство на тех же условиях, как это делали прежние графы Фландрские. Кроме того, мы жалуем названному графу Фландрскому, его преемникам и наследникам, графам Фландрским, город Турне вместе с его кастелянством, сеньориями, зависимыми землями, рентами, доходами и прибытками. И будут они во все времена держать от нас и от наших преемников, королей Франции, как их верховных суверенов, все графство Артуа целиком, а также вышеназванный город Турне вместе с его кастелянством, сеньориями и зависимыми землями, мирно, свободно, в качестве фьефа и на основе клятвы верности и оммажа. И мы присоединяем это графство и город вместе с зависящими от них владениями к названному графству Фландрскому с тем, чтобы уже никогда и ни по какой причине их не отторгать, не отделять и не отчуждать от него.
Далее, мы желаем, соизволяем и постановляем, чтобы все привилегии, вольности и свободы, дарованные и пожалованные городам, кастелянствам и земле Фландрской, в целом и по отдельности, или же те, что были каким-либо образом получены и приобретены ими или кем-нибудь из них у папы, императоров, королей, герцогов, графов, принцев, прелатов или у кого-либо другого, и все кутюмы и обычаи названных городов и кастелянств земли Фландрской, и каждого из них, действовавшие или введенные в них и в каждом из них во времена Роберта, доброй памяти графа Фландрского[862], а также до него и после него, вплоть до сегодняшнего дня, — так вот, мы желаем, чтобы они считались полностью действительными и всегда оставались в силе. Поэтому, как король Франции, через содержание этой грамоты, всей полнотой нашей власти и королевского могущества, исходя из твердого знания и по веской причине, мы их одобряем, разрешаем, утверждаем и заверяем, все в целом и по отдельности, точно такими же образом, как если бы все они и каждая из них были в этих наших грамотах отдельно изложены и записаны.
Далее, отбросив все хитрости и уловки, мы обещаем, желаем и постановляем, что ни мы сами и никто другой от нашего имени, ни наши наследники и преемники,
