король вышеназванный, как законный наследник и государь Франции, за нас самих, за наших наследников и преемников, королей Франции, велели скрепить нашей большой печатью эти грамоты, которые были пожалованы вышеназванным жителям Фландрии с общего одобрения, разрешения, соизволения и согласия всего нашего совета, в среду после середины Великого Поста, в год от Воплощения Нашего Господа 1340, согласно английскому стилю, в год нашего правления в Англии четырнадцатый и во Франции — первый.
(Архивы Брюгге, Ипра и Лондонской мэрии.)
Декларация Эдуарда III о том, что королевство Английское не будет подчинено королевству Французскому[864]
(23 марта 1340 года)
Эдуард, Божьей милостью король Англии и Франции и сеньор Ирландии, всем, кто эти грамоты увидит и услышит, шлет привет.
Знайте, что некоторые люди полагают, что, коль скоро королевство Французское отошло к нам как к его законному наследнику и коль скоро мы стали его государем, то наше королевство Английское в будущем окажется подчинено королю и королевству Франции. Однако мы имеем представление о положении нашего королевства Английского, и прежде всего о том, что оно никогда не находилось и не должно находиться в подчинении и покорности у королей Франции, которые прежде правили, или же у самого королевства Французского. Поэтому, желая позаботиться о безопасности и независимости названного королевства Английского, равно как и наших вассалов, живущих в нем, мы объявляем и постановляем, за нас, за наших наследников и преемников, и с одобрения прелатов, графов, баронов и общин нашего королевства Английского, которые собрались на заседания нашего нынешнего парламента в Вестминстере, в среду после середины Великого Поста, в год нашего правления в королевстве Английском четырнадцатый и в королевстве Французском — первый, — итак, мы постановляем, что по причине или. под предлогом того, что мы являемся королем Франции и что названное королевство, как выше сказано, принадлежит нам, или же в силу того, что мы велим называть нас королем Франции в наших документах, или что мы изменили наши печати и наш герб, или из-за распоряжений, которые мы отныне и впредь отдаем как король Франции, наше названное королевство Английское и его жители, какого бы положения и звания они ни были, никогда не будут обязаны подчиняться и повиноваться нам самим или нашим преемникам и наследникам как королям Франции, но, напротив, будут свободны от всех видов вышеназванного подчинения и покорности, как они всегда имели обыкновение быть во времена наших предков, королей Англии. В свидетельство чего, и т. д.
Вызов, посланный графом Гильомом II Эно королю Филиппу VI Французскому[865]
(2 апреля 1340 года)
Высокородному и могущественному королю Франции и всем, кто настоящую грамоту увидит и услышит, Гильом, граф Эно, Голландии и Зеландии и сеньор Фризии, истинно сообщает следующее.
Даем знать всем, что наш дорогой сеньор и отец, доброй памяти, при жизни приносил фуа и оммаж названному королю и оказывал ему множество больших услуг, как под Касселем, так и в иных местах, но, несмотря на это, без всякой его вины и заслуги, названный король причинил ему множество огорчений, отнимая и присваивая его пограничные земли и судебные права во многих местах графства Эно: в Остреванте, в Сент-Амане-ан-Пебле, а также в пограничных землях наших кастелянств Ат и Лёз. Ни наш дед, доброй памяти, ни наш отец, ни мы сами никогда не могли добиться, чтобы в названных местах Остреванта было проведено расследование для определения точной границы между Империей и королевством Французским и для улаживания всех спорных вопросов. А ведь некогда наш дед[866], находясь под принуждением, в темнице, загодя принес оммаж королю Филиппу [IV] Красивому за все земли, которые при проведении честного расследования будут признаны относящимися к королевству Французскому или зависимыми от него.
Кроме того, в свое время наш дорогой сеньор и отец пожелал сделать подарок к нашей свадьбе и, соблюдя все правила, купил некоторые замки с их округами, находящиеся в Империи, а именно Кревкёр и Арлё, и уже частично выплатил за них деньги. Однако названный король, который ныне правит, оные замки у него отнял и отобрал. Тем самым он причинил нашему названному отцу настолько сильное и тяжелое огорчение, что мы честно и с искренней убежденностью утверждаем: именно из-за этого великого огорчения, которое он испытал в своем сердце, и из-за великой обиды, которую названный король ему незаслуженно нанес, была его жизнь очень сильно сокращена.
Кроме того, мы желаем всех поставить в известность, что наш названный отец при жизни велел нам торжественно поклясться, что мы будем изо всех наших сил защищать, оберегать, охранять и отстаивать законные права Империи, ибо все наши графства и сеньории расположены в ее пределах и вассальны от нее. Поэтому, когда началась война между Империей и королем Англии как имперским викарием, с одной стороны, и королем Франции — с другой, и нас как вассала Империи, в силу нашей клятвы и присяги, призвали помочь вместе с другими вернуть законное достояние Империи, мы прибыли вместе с имперским воинством под Камбре, дабы соблюсти нашу клятву верности по отношению к Империи. Когда же мы увидели, что названный викарий и его сторонники двинулись дальше, чтобы нанести урон названному королю и его королевству, мы покинули имперское войско и направились к королю Франции, дабы верой и правдою служить ему и защищать его земли. Мы служили ему за наш собственный счет со всеми нашими латниками до тех самых пор, пока враждебные армии не разошлись в разные стороны и не распались. Мы думали, что уезжаем от него, снискав признательность, и что он счел нашу службу весьма хорошей.
Обо всех службах, которые мы должны были нести для обеих враждующих сторон, мы неоднократно сообщали названному королю Франции еще полтора года назад. Оный же король говорил, что он желает, чтобы мы выполняли наш долг как перед ним, так и перед всеми другими, где это положено. Однако уже довольно скоро после этого королевские воины, находившиеся в Камбре, вместе жителями этого города, без всякой нашей вины направились к нашему городу Эскодёвру и полностью сожгли его. В связи с этим мы, ради чести названного короля, не пожелали ему как-нибудь мстить, но тотчас послали к нему наших послов, чтобы объявить о причиненном нам ущербе и требовать возмещения. Однако король никакого возмещения нам не дал, и сразу после этого его люди, находившиеся в Камбре, сожгли и разрушили дом Реланг, который является нашим наследственным достоянием. Причем сделали они
