— Не думаю. Кертис вот-вот объявит о своих планах — если уже не объявил. Все станет еще хуже.
— Нам-то какая разница теперь?
— Никакой. — Дач сел рядом с Томми. Прозрачная стена их камеры, выходящая в каюту, где скучал конвой, не располагала к открытости. Но он все же обнял Томми за плечи. — Ты очень заинтересовал врачей, не находишь?
Юноша пожал плечами.
— Я вот думаю, как они вычислили наш маршрут, — продолжил Кей. — Проследить путь «Кузнечика» невозможно.
— А если им сказали, где мы будем заправляться?
Кей покачал головой:
— Мне кажется более правдоподобным другой вариант. Я лишь не пойму, плох он или хорош.
Дверь в каюту охраны открылась. Вошел мужчина в незнакомой форме и человек, знакомый Кею по старым портретам.
— А вот и прославленный адмирал Лемак, — без удивления заметил Кей. — Сейчас начнется.
Но адмирал даже не посмотрел в их сторону. Коротко сказал что-то конвойным, и те вышли вместе с ним.
— Все страньше и страньше, — не отрывая взгляда от оставшегося, произнес Кей. — Тебе не знаком такой мундир?
Человек в форме клинч-командора и странными значками в петлицах — перекрещенные мечи на фоне щита — остановился у прозрачной стены. Посмотрел на Дача, кивнул и коснулся сенсорной панели. Стена разошлась.
— Вячеслав Шегал, спецгруппа Императора «Щит», — сказал Кей. — Давно не виделись.
Стена сомкнулась за спиной Шегала.
2
— Позволите гостю сесть? — спросил Шегал.
— Наш дом — твой дом, — любезно ответил Кей. Вячеслав откинул пружинящее сиденье у стены. С любопытством посмотрел на Томми. Угадать его мысли было нетрудно.
— Нет, это не он, — сказал Кей.
Шегал кивнул:
— Я чуть-чуть опоздал к самому интересному. Но рад, что успел к первой беседе.
— Ничего интересного не было. У нас оказались разные весовые категории с Лемаком.
— Ну и хорошо. Если бы вас подстрелили, это крайне расстроило бы Императора.
— Вечная жизнь Императору. Как его здоровье?
— Хуже, чем раньше. Я согласен с твоим мнением, что Грей — свинья у вершин власти. Но человек, стоящий у вершин, обречен быть свиньей. А Грей по крайней мере признает это право лишь за собой. Все остальные, кто переступает рамки, караются безжалостно.
Кей удивленно смотрел на Шегала.
— Я приказал отключить все детекторы в камере.
— Не верю.
— У меня есть на это и полномочия, и желание. Я хочу поговорить с тобой о «Линии Грез».
— Кертис уже начал рекламную кампанию?
— Да. Но дело не в этом. Откуда ты узнал о вариаторе реальностей?
— От Кертиса-младшего.
— Откуда узнал он?
— От Бога.
Шегал поморщился:
— Ты уверен в своих словах?
— Да. — Кей задумчиво смотрел на Вячеслава. — Ты многое знаешь. Ты даже не удивлен.
— Тут нечему удивляться. Рано или поздно какая-то из рас должна была столкнуться с силой, породившей мир. Я лишь удивлен активности этой силы. По мнению теологов, она обязана быть пассивной, наблюдающей.
— Все дело в самом человеке. Кертис технократ и трус. Все его помыслы были о власти, которую он понимал как всесильную технологию, и о безопасности, которая равносильна бессмертию. Он даже помыслить не мог о пси-возможностях или о том, что в мире наступит всеобщая благодать.
— Это не помогло бы ему. Наша реальность уже неизменна. Лишь в новой Вселенной Кертис может стать демиургом. Я поражен тем, что изменения все-таки вошли в наш мир.
— Он попросил отсрочки. Он ее получил. Поскольку бессмертие для Кертиса лишь порождение машин, ему дали аТан, который пригоден для всех. Для перехода в иной мир он получил «Линию Грез».
— Нет правил, которые нельзя обойти… — Шегал потер виски, не отрывая от Кея внимательного взгляда. — Мне понятно, что ты пытался совершить. Зря. Человек не в силах победить Бога.
— Нет правил, которые… — Кей не стал заканчивать фразу.
— Мне очень жаль тебя. — Шегал казался вполне искренним. — Ты помог мне на Лайоне.
— Случайно. Я не знал, кто ты. Можно задать вопрос?
— Говори.
— Сколько тебе лет?
— Много.
— Тогда еще один вопрос. Почему ты мечтал об этом?
Шегал смотрел ему прямо в глаза.
— Я не думаю, что наш мир настолько плох.
— Ты ошибаешься. Мне плевать, в какой Вселенной ты когда-то жил. Мне все равно, каким путем ты реализовал наш мир. Я лишь хочу знать, почему ты создал его таким.
Томми, молчаливо слушавший их разговор, взял Кея за руку. Торопливым движением испуганного ребенка, которым давно уже не был.
— Кей, ты привык жить на дне, — хладнокровно ответил Шегал. — Ты всегда был по уши в грязи. Не считай весь мир дном. Всеобщая благодать немыслима — в мире без тени не будет света.
— Шегал, ты тоже не ангел. Ты всегда был наверху. Много ли там света?
— Я был у верха, Кей. Я всегда сохранял возможность контроля и одновременно право быть независимым. Большинство людей счастливы, поверь мне. Инженер на эндорианской верфи, имеющий жену и любовницу, покупающий по выходным бутылку низкопробного мршанского вина и копящий деньги на прогулочный ботик, куда счастливее Грея, которого ты так ненавидишь. Важны точки отсчета, а не их высота.
— Ты не провел две недели в трюме грузовика, голодный и грязный, лишенный родины и семьи. Ты не был малолетним изгоем на чужой планете. Не вступал в Лигу Телохранителей, потому что не было иной работы. Не расстреливал людей на Хааране. Не проезжал по живым телам на Инцедиосе…
— Да, Кей. Это был не я. Это был ты. Только Кей Дач делал выбор, как ему поступить.
Шегал поднялся — сиденье хлопнуло о стену.
— Я дал вам свободу. Всем — и тебе тоже. За тобой был выбор, каким путем идти. Не говори, что не мог остаться фермером на Альтосе и жить как все, спокойно и счастливо.
Дач засмеялся:
— Право быть грязью? Спасибо. Я выбрал право быть кровью, которое ты тоже мне дал.
— Что ж, будь благодарен. Ты прожил жизнь так, как хотел.
— Я еще не мертв, Шегал.
— Ненадолго. Я не считаю, что тебе стоит встречаться с Императором. Этот корабль — твой последний дом.
— Как долго я тебя искал… — словно не слыша его слов, отозвался Кей.
— Что же ты медлишь?
— Не собираюсь облегчать твою задачу.
Шегал кивнул:
— Ничего. У меня будут возможности прервать твой путь.
Он перевел взгляд на Томми:
— Мальчик, ты, вероятно, клон Артура?
Томми не ответил.
— У тебя есть шанс выжить, мальчик. Запомни, что он есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
