с уважением посмотрели ему вслед.
Пройдя в свою каюту, генерал достал из тумбочки коробку сигар и, открыв ее, мрачно уставился на ровные ряды толстых темно-коричневых цилиндров. Не удержавшись, генерал достал одну сигару и, аккуратно обрезав конец, медленно раскурил ее. Он отлично понимал, что сознательно нарушает один из самых строгих регламентов полетов.
На борту любого космического судна курение было строго воспрещено. Система жизнеобеспечения могла не справиться с большим количеством табачного дыма. Но сейчас ему срочно нужно было успокоиться. Любым способом, любым путем. Потому что то, что ему только что стало известно, выходило за все мыслимые рамки человеческого понимания.
Бродя по каюте из угла в угол и, яростно жуя сигару, генерал то и дело громко восклицал:
– Ну ему-то зачем это все нужно?! Неужели мало того, что уже есть?!
В таком состоянии его и застал верный адъютант, осторожно заглянувший в каюту.
– Чего тебе? – мрачно спросил генерал, заметив в дверях юного, но уже побывавшего в переделке лейтенанта.
Этого юношу генерал забрал в свою команду после того, как нашел его в госпитале. Парень лишился ноги и, медленно ковыляя на костылях по коридорам госпиталя, проклинал все на свете. Это ранение отняло у него все надежды на карьеру и обеспеченную жизнь. Поговорив с ним около часа, генерал приказал начальнику медицинской службы заказать лучший протез и после выписки направить его в штаб.
С тех пор лейтенант стал его правой рукой. Даже на одной ноге он успевал сделать больше, чем его предшественник на двух.
– Ваш коммуникатор, генерал, – ответил адъютант, осторожно протискиваясь в каюту и выкладывая на стол брошенный генералом прибор.
– Спасибо, – буркнул генерал, посмотрев на прибор так, словно тот лично был виноват во всех бедах.
– Генерал, может, принести бренди? – тихо предложил лейтенант.
– А у тебя есть? – проявил генерал вялый интерес.
– Одну минуту, – кивнул разом повеселевший адъютант, исчезая за дверью.
Спустя пять минут он появился снова, неся в руках небольшой поднос с кофе, тонко нарезанным лимоном и небольшой деревянный ящичек. Расставив все это на столе, адъютант с видом шамана, совершающего свое первое камлание, открыл ящик и извлек из него бокал и бутылку роскошного бренди.
Аккуратно налив напиток в бокал, юноша чуть улыбнулся и, отступив в сторону, сделал приглашающий жест. Заинтригованный донельзя генерал присел к столу и взял бокал. Осторожно понюхав напиток, он с удивлением посмотрел на адъютанта и медленно пригубил бокал.
Сделав глоток, генерал поставил бокал на стол и, растерянно посмотрев на юношу, спросил:
– Признавайся, змей, кого ты умудрился ограбить, пока я занят был. Такой напиток стоит больше моей зарплаты.
– Это подарок для вас, – улыбнулся в ответ адъютант.
– От кого? – разом насторожился генерал.
– Мистер Сталк, в последний свой визит, оставил для вас этот несессер и ящик бренди из собственных запасов. Сказал, что сами вы не возьмете, и поэтому передает через меня.
– Старый хитрец, – грустно улыбнулся генерал, – он всегда умел добиться своей цели.
– Умел? – удивленно переспросил адъютант.
– Неделю назад его убили, – кивнул генерал.
– Господи! – тихо ахнул юноша и быстро перекрестился.
– Мне он казался чем-то вечным, – тихо проговорил генерал, – до отставки Генри Берсерка мы с ним были знакомы только шапочно. Несколько раз встречались в совете лиги. Но однажды он остановил меня в коридоре дворца и напрямик спросил, что я могу сказать о Генри. Тогда я не понял, зачем ему это, но когда он признался, что взял Генри к себе на работу, а его внучка имела глупость влюбиться в этого психа, я понял, что для него это важно. С тех пор мы регулярно встречались и перезванивались. Ведь только благодаря его весу в финансовом мире лиги мне удалось очистить базу от оборотней, готовых за деньги устранить любого. Даже собственного соседа по казарме, – неожиданно ударился в воспоминания генерал.
– Похоже, вы успели подружиться, – тихо ответил адъютант.
– Он был из той редкой породы людей, которых деньги не портят. Он прекрасно помнил, с чего начинал, и всегда говорил, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Это была одна из его любимых поговорок. Наверное, именно поэтому он не стеснялся общаться с людьми и старался держаться с ними на равных. При его возможностях и средствах он давно мог бы жить на любой из своих планет единолично, оставив рядом только слуг. Но ему это было не нужно. Живи сам и давай жить другим, любил повторять он. Это было залогом его благополучия. Все работники на его заводах и фирмах всегда получали жалованье выше, чем у любого другого хозяина. Он был требовательным, но справедливым и щедрым. За работу в его фирмах держались.
– Да, – тихо согласился адъютант, – впечатления жмота или сноба он не производил. Наоборот, всегда был вежлив и очень доброжелателен.
Молча достав из несессера еще один бокал, генерал разлил бренди и, подняв бокал, повернулся к адъютанту.
– Давай помянем его. Таких людей почти не осталось. Надеюсь, душа его сейчас в райских садах.
Мужчины молча выпили и, мрачно переглянувшись, промолчали. Говорить было не о чем. Будучи правой рукой генерала, адъютант прекрасно знал всех, кто когда-либо попадал в его кабинет. Это были разные люди, но очень немногих генерал вспоминал с такой теплотой.
Дождавшись, когда генерал допьет кофе, лейтенант ловко убрал посуду и бесшумно скрылся за дверью. Выпитый бренди и выкуренная сигара сделали свое дело. Генералу удалось, наконец, расслабиться и привести мысли в порядок. Снова обретя душевное равновесие, генерал снял китель и, усевшись в кресло, принялся досматривать записи.
* * *
Проводив после похорон деда мужа и всю команду «Задиры» на космодром, Натали решила заняться делами корпорации. Назначив на следующий день совещание совета директоров, она решила довести задуманное когда-то дело до конца, тем более что сам старик был не против такого решения повисшего вопроса.
Войдя в конференц-зал корпорации и, ведя за руку сына, Натали машинально фиксировала настороженные и даже неприязненные взгляды директоров. Все собравшиеся были вынуждены прилететь на Оливер по ее приглашению. Спорить с наследницей могущественного клана не решился никто.
Пройдя по залу, Натали подошла к креслу, предназначенному главе корпорации, и, поздоровавшись, непринужденно уселась. Грег молча встал за ее плечом. Медленно обведя взглядом всех сидящих за столом, Натали заговорила:
– Прежде всего, господа, я хочу поблагодарить вас за ваш приезд. Как вы знаете, мой дед пал жертвой нападения на нашу бухту. У нападавших была цель. Уничтожить всех, кто там проживает, включая детей. Только благодаря умению и мастерству моего мужа и мистера Дика все остальные остались живы. Я сообщаю вам
