— Как хочешь, потом будет поздно.
— Подожди я… — но договорить она не успела, бабка уже бросила трубку.
Марго в сердцах чертыхнулась. Что же делать?
«Бросить Дена и пусть с ним будет что будет… Наконец-то вернуться в своё тело и покончить со всем разом…»
И ноги сами, не дожидаясь команды, повели ее в нужном направлении…
В считанные минуты она вернулась в больницу. Кровь ему вновь подключили, Марго со злостью снова выдернула капельницу. Закрыла дверь, чтобы ей не смогли помешать. Через другую систему подавалось еще какое-то лекарство. Маргарита, не задумываясь, его вылила и заполнила флакон эликсиром, вернув всё на место.
Эликсир медленно потёк по капельнице и по мере попадания его в организм охотника, начались изменения, заметные пока только для глаз Марго. Через несколько минут его дыхание нормализовалось, сердце забилось ровнее и чаще, а кожа стала розоветь. Марго прикоснулась к его руке, та на ощупь уже была намного теплее.
— Ну вот, — прошептала ему на ушко. — Ты, как и хотел, не превратишься в тварь с инстинктами.
В дверь постучали, но она не открыла. Для его возвращения к жизни нужно было выиграть время, и вампирша заняла оборону, придвинув к двери тяжелый шкаф, надежно забаррикадировав тем самым вход. Теперь Маргарита спокойно присела на кровать, взяла руку мужчины в свою и просто смотрела на его лицо, прощаясь и пытаясь навсегда запечатлеть в памяти родные черты.
За дверью бегали, суетились, кричали. Марго не обращала на это внимания и не отводила взгляда от любимого.
Через некоторое время, поняв, что Денис теперь в безопасности и обратный процесс набрал необходимую силу, она резко встала. В коридоре стоял невообразимый шум и, судя по всему, готовились уже выламывать дверь.
Марго нежно провела рукой по его щеке, прошептала: «Прощай!» Наклонилась, чтобы поцеловать, но остановила сама себя, решительно развернулась и беззвучно выскользнула в окно.
Сегодня она ясно осознала, что рядом с ней он всегда будет в опасности. Ведь совсем немного и она бы его убила, и допустить повторения не могла. А кроме того ее близость будет постоянно притягивать к нему повышенное «внимание» сородичей, таких опасных, как Мареш.
Теперь к бабке, вернуться в свою шкурку и забыть всё, как страшный сон. Эта боль в груди просто не выносима… Все, забыть, все забыть… Так будет лучше для всех.
В этот раз Марго нашла нужную квартиру без проблем. Видно, Клавдия решила не играть с ней сегодня. Потянулась рукой к звонку и застыла, не нажав. «А может… Нет, все решено. Обратно в свою оболочку и заживу как прежде!»
Снова потянулась позвонить, но тут же одернула руку. «Заживу? Но разве то жизнь? Как там Самарин говорил: тупое существование для удовлетворения инстинктов? Может и не дословно, но смысл правильный. А смогу ли я так снова? И главное — зачем?
Остаться в этом теле и попробовать начать жизнь заново? Только вот с Денисом все равно ничего не получится, пока я рядом, он — в опасности. Но ничего, время вылечит и его, и меня…»
Приняв для себя судьбоносное решение, Марго резко развернулась и направилась вниз по лестнице. В этот момент дверь квартиры открылась и на пороге возникла Клавдия:
— Ты куда же это, красавица, уходишь? Неужто не заглянешь на чаек к старушке? — колдунья звонко рассмеялась, сейчас она была во всей своей красе и меньше всего походила на старушку.
Марго застыла в нерешительности. А потом развернулась и последовала за Клавдией.
— Чаек говоришь? Ну, давай свое снадобье. Только у меня к тебе есть важный разговор.
Колдунья внимательно на неё посмотрела.
— А чего тогда уходить хотела, коли разговор у тебя, тем более важный? — хитро подмигнула, разливая ароматный напиток по чашкам.
— Так вышло. Тогда не было разговора, а теперь есть.
— Ну-ну… Говори уже!
Клавдия уселась напротив и отхлебнула свой чай. Марго тоже угостилась напитком, раздумывая с чего бы начать.
— А ты начинай с главного, — посоветовала колдунья.
Маргарита, совершенно не удивившись бабкиной проницательности, усмехнулась и кивнула в ответ:
— Хорошо, спрошу напрямик: что надо, чтобы я стала… — на последнем слове она замялась, боясь озвучить свое решение вслух, — стала человеком. Ну, осталась в этом теле, — добавила, судорожно пытаясь перебороть охватившее вдруг волнение.
— Зачем это тебе? — удивилась деланно провидица.
— Это очень важно, — выдохнула Марго и с мольбой уставилась на Клавдию.
— А ты понимаешь то, что станешь смертной?
На минуту Марго затаила дыхание.
— Да! — ответила с удивившей даже ее саму твердостью и с поспешной горячностью добавила: — Это вопрос жизни и смерти, — она схватила руки колдуньи. — Помоги мне! Умоляю!
Эмоции зашкаливали, ведь у нее, у них, появился шанс на счастье, и сейчас все зависело только от этой коварной старушки.
— А ты хорошо подумала? Или через месяц снова прибежишь — верни меня обратно, не хочу больше быть человеком?
— Не прибегу, — и схватила ведьму за руку так, как утопающий хватается за соломинку.
— То есть ты готова сейчас отказаться от вечной жизни? Но ради чего? — Клавдия освободила свою руку и пристально смотрела на нее, ожидая ответа.
«Ради кого…» — мысленно поправила ее Маргарита, а вслух сказала:
— Готова! И это решение осознанное и окончательное. Так что давай уже начинай шаманить.
— Эх, деточка, ничего-то ты не поняла… Да кем хочешь, тем и будь! Все в твоих руках, а я свое дело уже сделала.
— Как это? Подожди! Дай мне какое-нибудь снадобье, зелье там… или ритуал какой… — Маргарита пришла в полное недоумение, бабка снова говорила загадками, а ей нужны были сейчас точные ответы, ведь на кону ее судьба, ее жизнь и не только ее.
— Да, нет таких снадобий, «которые сделают сердце большим, а ножку маленькой», — хихикнула коварная старушка.
Марго это вывело из себя, тут жизнь решается, а эта…
— Слушай, Клавдия… — начала с угрозой она.
Но колдунья её перебила:
— Не пыли пехота! — коварно улыбнулась, но тут же добавила абсолютно серьезным тоном: — В тебе самой достаточно силы, чтобы стать человеком, — и тут же без перехода:
— Ладно, загостилась ты у меня, — с этими словами Клавдия практически вытолкала Маргариту за дверь.
— Сходила к старушке на чаек! — сквозь зубы процедила Марго, пнув от злости закрывшуюся дверь, с той стороны которой, тут же раздался смех.
— Ведьма! — прокричала Туманова в замочную скважину и покорно отправилась вон из подъезда, сопровождаемая всё тем же отвратительным хохотом. За годы знакомства с Клавдией она знала — если та сказала, что все, то ее ни уговорами и мольбами, ни угрозами не проймешь. Последняя надежда рухнула…
