Уже рассказывалось, как знаменитый Карл Линней в первом описании термитов совершил сразу две — и довольно существенные — ошибки. Их впоследствии устранили (это произошло не сразу). Однако общий вывод, которым ученый заключил изложенные им сведения о термитах Индии, до сих пор сохраняет значение. «Indiae calamitas summa», — написал Линней, объявив термитов самым ужасным бедствием всей страны.
За этой краткой, будто для медали вычеканенной латинской формулой стоят тысячи свидетельств, начиная с санскритских рукописей (1350 лет до новой эры!), справки всеведущего Плиния, упоминавшего об индийских муравьях — пожирателях древесины, и кончая негритянскими поверьями о насекомых, которые без пламени сжигают леса, и старинными мексиканскими притчами о древесных вшах, перед которыми равны и скромные хижины и великолепные дворцы.
О хижинах пойдет речь далее, здесь же перескажем историю одного дворца, выразительно описанную английским путешественником Г. Форбесом — автором «Восточных воспоминаний». История эта успела обрасти в разных сочинениях фантастическими подробностями, и рассказ о подлинном происшествии превратился в мрачную легенду о злом колдуне, не отступающем ни перед какими молитвами и заклинаниями.
Дело происходило где-то возле Калькутты. Знатный господин К., живший в великолепном замке, отправляясь в гости, отдал последние распоряжения слугам. Дверь в свои личные комнаты он запер, а ключ положил в карман.
Спустя какое-то время К. вернулся и поспешил к себе.
— И затхлый же воздух! — хмурится он, войдя в комнату. — Сейчас же поднимите шторы и откройте окна. Надо как следует все проветрить!
Слуги берутся за дело, но, едва они вздумали поднять штору, карниз рухнул.
— Что такое! — ворчит К. и приказывает завести остановившиеся часы.
Увы! Деревянный футляр рассыпается и механизм с гулким звоном падает на пол.
К., однако, ничего не слышит: он протирает глаза и, не скрывая испуга, смотрит на стену, на которой, уезжая, оставил свои любимые картины.
Стекла все на месте, но они оклеены по краям серой, похожей на цемент полоской, а от рам и от самих картин и следа нет. Только кое-где под стеклом сохранился слой краски.
— Что здесь произошло? — растерянно повторяет К.
Он нервно подходит к столу. Это старинный стол из индийского тикового дерева. Все здесь на месте, как в день отъезда, но только сильно запылено, и К. переводит дыхание.
Однако стоит ему дотронуться до первой, второй, третьей стопки, как бумаги сразу превращаются в кучки грязного сора.
В потайном нижнем ящике стола лежал лакированный ларец. Здесь хранились важные фамильные документы. Какое счастье — ларец на месте! На его лаке — ни трещинки, ни морщинки.
И снова одно прикосновение рассыпает в прах и содержащее и содержимое — и ларец и бумаги.
Все, что выглядит лежащим в полной сохранности, превращается в тлен, в пыль, в ничто.
На настенном ковре висит ружье. К. срывает его вне себя от гнева, ударяет прикладом о стену и чувствует, как крошится и рушится ложе, видит, как рассыпается и осыпается ткань ковра.
Все замирают от неожиданности, и только старый дворецкий указывает господину на черные, землистого цвета обрывки шнура, свисающие с потолка и местами кое-где пересекающие стены. Он шепчет:
— Белые муравьи!..
На земле нет другого насекомого, которое с такой методичностью и так успешно уничтожало бы всевозможные творения рук человеческих, как это делают многие термиты в тропических, субтропических и просто жарких странах мира.
Начиная с И. Съестеда (1900) и до С. Скаиффа (1954), опубликовавших исследования о термитах Африки; начиная с Д. Остен-Сакена (1877), Ф. Сильвестри (1902), Н. Холмгена (1906) и до Ч. Митченера (1952), давших сводки о термитах Северной и Южной Америки; начиная с уже знакомого нам Г. Смисмена (1781) и кончая авторами всех позднейших книг о термитах тропической материковой Азии; начиная с К. Губбарда (1878), К. Эшериха (1911), Н. Кемпера (1934) и кончая составителями более поздних монографий о термитах Цейлона и Индонезии; наконец, в наиболее подробных трудах о термитах всего мира — Е. Хег (1922), В. Вилер (1928), Ч. Кофоид (1934), Т. Снайдер (1949), А. Герфс (1952) — все, как один, занимавшиеся этими насекомыми специалисты в той или иной форме признают: термиты — настоящее бедствие во всех тропических странах.
На десятках языков, в сотнях книг, в тысячах статей, на десятках тысяч страниц излагается и обосновывается этот вывод, приводятся свидетельства. Будничные факты, исторические события, анекдоты, трагедии, шутки, драмы…
Вот рассказ китайских строителей с континента и с Тайваня. Они заявляют, что атаку Коптотермес выдерживают только хорошо цементированные стены и фундаменты: кладка на известке, как бы тщательна она ни была, здесь недолговечна…
Вот рассказ землемеров с Гвинеи. Вечером они вбили колышки, чтобы с рассветом продолжить работу, а наутро вместо колышков нашли одни их подобия, склеенные не то из глины, не то из папье-маше…
Вот рассказ о цейлонском рикше. После трудового дня он погрузился в каменный сон на циновке рядом со своей тележкой. Проснувшись утром, бедняга нашел одни только волокна циновки, а вместо тележки — два железных обода от колес и несколько рассыпанных гвоздей…
Вот рассказ о торговце из Манилы на Филиппинах. В его доме заночевал приезжий из Северной Японии. И надо же случиться такому: ночью платье гостя исчезло. От него на месте остались одни металлические пуговицы и крючки.
Вот рассказ о разорении одного мадагаскарского винодела. Его богатство хранилось в бочках и бутылях с вином. Все в винном погребе выглядело нетронутым, и вдруг бочки потекли, а пробки в бутылях насквозь истлели. И молодое и старое вино сбежало, ушло в землю…
Рушатся дома, рассыпается утварь, мебель, в прах превращаются платье, обувь, незаметно опустошаются склады, засыхают и подъедаются дикие и выращенные человеком культурные деревья и злаки, рушатся под напором вод источенные шлюзы и плотины, стены оросительных каналов, трубы деревянного водопровода, обшивка барж, связки плотов.
Тысячи случаев, происшествий, аварий.
Справки экономистов, подсчитывающих убытки. Жалобы инженеров, строителей, архитекторов, призывающих принимать предупредительные меры, чтобы исключить возможность повреждений.
Нет числа рассказам о том, как термиты уничтожают книги, архивы, библиотеки.
Знаменитый ученый-путешественник А. Гумбольдт, вернувшись из Южной Америки, заметил, что ему там почти не доводилось видеть книги старше пятидесяти лет. И он объяснил почему: за такой срок ни одну книгу не удается уберечь от термитов.
