Во время остановок в гарнизонах Литвинов выступал с докладами. Рассказывал о положении на советско-германском фронте, о тяготах, которые переживают советские люди, о героизме солдат и офицеров Красной Армии. Говорил о неизбежности победы СССР над гитлеровской Германией. И всегда заканчивал свою речь призывом к скорейшему открытию второго фронта. Слушали внимательно, с интересом, задавали много вопросов.
В Тегеране Литвинов, не задерживаясь, пересел на советский самолет и вылетел в Баку. Здесь фронт был уже близко, затемненный город ощетинился зенитными орудиями. Литвинов хотел сразу же вылететь в Москву, но пришлось ждать ночи, чтобы избежать нападения фашистских самолетов.
В Москву Литвинов прилетел утром. На аэродроме его встречала дочь Татьяна.
Литвинов не знал, что ждет его впереди. Конечно, он понимал, что формально уже давно подошел к тому возрасту, который называют пенсионным, но он никогда не представлял себя вне работы, а те два года вынужденной отставки рассматривал как досаднейший эпизод в своей жизни. Он работал, как работали все люди его склада и образа мышления, не думая ни о возрасте, ни о здоровье.
Он просто не понимал, как может большевик уйти на покой, когда вокруг идет борьба и, быть может, опыт, который он накопил за десятилетия, будет полезен и даже необходим.
С этой твердой верой он вернулся на Родину, которая вот уже почти два года вела смертельную схватку с фашизмом. В невероятных муках и лишениях была достигнута вершина, с которой уже угадывались далекие зарницы победы. Но Литвинов понимал, сколько еще сил, энергии и разума придется приложить его стране, чтобы выиграть войну, а затем добиться прочного и длительного мира. Этой цели он и хотел посвятить остаток своей жизни.
Эпилог
Последние годы
Летом 1943 года гитлеровское командование предприняло попытку взять реванш за поражение под Сталинградом. Однако это была безнадежная затея. В битве на Курской дуге Красная Армия нанесла еще одно сокрушительное поражение вермахту.
Вынуждены были активизировать свои действия и союзники. Еще в январе 1943 года на встрече Рузвельта и Черчилля в Касабланке было решено после захвата Северной Африки предпринять высадку в Сицилии. Вопрос о вторжении в Европу через Ла-Манш, которое могло бы приблизить разгром Германии, так и остался открытым. Таким образом, открытие второго фронта в Европе вновь откладывалось. 10 июля 1943 года американские войска высадились в Сицилии, а затем в Южной Италии. Режим Муссолини пал. После решающих успехов Красной Армии на Восточном фронте и активизации действий союзников в Южной Европе можно было ожидать скорого выхода из войны и других стран. В Москве, Вашингтоне и Лондоне начали готовиться к большой встрече на высшем уровне – к Тегеранской конференции. Дипломаты снова выдвигались на авансцену политической жизни.
Полгода Литвинов продолжал числиться послом в Америке. Молотов его почти игнорировал. Лишь иногда, когда возникал какой-нибудь сложный дипломатический вопрос, обращался к Литвинову за помощью, был любезен, называл по имени и отчеству, расспрашивал, советовался. Потом все шло по-старому: грубость, пренебрежение.
А. Я. Вышинский, занимавший тогда пост первого заместителя Молотова, действовал точно так же. Любое предложение Литвинова встречал в штыки или игнорировал. Старался во всем потрафить Молотову. Главным для него было желание угодить руководству. Как-то на заседании обсуждался важный внешнеполитический вопрос. Вышинский изложил свое мнение, с жаром защищал его. Молотов поморщился. Вышинский тут же переориентировался и выдвинул предложение, исключающее предыдущее. Литвинов не вытерпел, резко заметил:
– Слушайте, Вышинский, вы ведь только что предлагали прямо противоположную идею.
Молотов замял спор.
Еще до того, как это было окончательно решено, Литвинов понял, что в Соединенные Штаты больше не поедет. 23 мая 1943 года он писал сыну Михаилу: «Мой дорогой Мишук! По вызову начальства прибыл сюда 21 апреля… Маму оставил в Вашингтоне, но она, вероятно, уже сбежала в Нью-Йорк, который она всегда предпочитает столице… Она опубликовала несколько статей в журналах, снабдив их собственными иллюстрациями, затем выпустила новое издание „Хис мастерс“ под новым названием „Москоу мистери“, с большим предисловием. Книга имеет больший успех, чем в Англии…
Ехал сюда в предположении, что обратно в США не поеду. Не могу еще сказать, насколько это предположение оправдается. Если нет, то все же думаю повидаться с тобой. Какой-то твой товарищ сказал Тане, что ты будешь здесь 4 июня. Раньше этого числа, во всяком случае, не уеду. Если понадобится, то буду хлопотать перед твоим начальством о разрешении тебе слетать сюда на несколько дней…
В ожидании скорой встречи кончаю.
Крепко целую. Твой папа».
В конце лета 1943 года послом в США был назначен А. А. Громыко. Литвинов оставлен в Москве на посту заместителя наркома иностранных дел. В последние военные годы он участвует в обсуждении важнейших внешнеполитических вопросов, возглавляет комиссию по подготовке мирных договоров, принимает экзамены в Высшей дипломатической школе, составляет ноты, выступает с предложениями по вопросу о послевоенном устройстве мира. Его имя упоминают в сообщениях о дипломатических приемах, за пределами официальных кругов полагают, что он входит в круг дипломатов, решающих государственные проблемы. Незадолго до конца войны на прием в английское посольство прибыл Сталин. На этом приеме присутствовали многие советские дипломаты, в том числе и Литвинов. Неожиданно Сталин подошел к Литвинову, приветливо поздоровался и предложил выпить на брудершафт. Все вокруг замерли. Литвинов ответил:
– Товарищ Сталин, я не пью, врачи запретили.
– Ну ничего, – сказал Сталин, – считайте, что мы выпили на брудершафт.
На следующий день Литвинова переместили в другой, более просторный кабинет, рядом с Вышинским.
Летом 1944 года открылся второй фронт. Начался завершающий этап второй мировой войны. Советские войска освободили Польшу, Болгарию, Венгрию, Австрию, Северную Норвегию, подошли к границам Германии. Огромные усилия советского народа, его армии, усилия союзников наконец-то привели к тем результатам, ради которых сражались и умирали десятки миллионов людей.
В ночь с 8 на 9 мая 1945 года был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Мир ликовал. Москва салютовала победителям, в небе рассыпались сверкающие гирлянды фейерверков. Старый дипломат думал о будущем. В тот день он написал на экземпляре газеты «Известия» над опубликованным Актом о капитуляции: «Мише, Павлу и моему дальнейшему потомству на память о сегодняшнем историческом дне разгрома материальных сил фашизма».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
