Арья сделала паузу и мстительно добавила:
— А к тебе относиться хуже, чем уже отношусь, я просто не могу. Ты виноват в смерти моей сестры.
Девушка отвернулась и легла спать. А я устало вздохнул. Мне уже казалось, что она никогда меня не простит. Впрочем, главное, что она жива. А остальное ерунда.
Глава 7
ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО
Теплый ветерок легко трепал волосы. Пахло цветущими вишнями. Я стоял с закрытыми глазами и чувствовал, как на лицо падают лепестки цветков. Я люблю весну, хотя в Райхене она мерзкая. Стоя в саду под белыми вишнями, я вспоминал последний разговор с императором.
— Это все? — Аврелий взял лист бумаги и быстро прочитал его.
— Да.
— Так, ордена, звания. Это мелочи, отдам в канцелярию, пусть оформляют. Наследное дворянство Харальду Эриксону и Рою Овану. Личное дворянство Лире Гарден и Тириону Логару. Официальное признание титула Тейгар-кана и передача ему владения в Восточной области. Это сложнее, но выполнимо. А что для тебя?
— Там написано, — коротко ответил я.
— Ты уверен?
— Да.
Аврелий вздохнул и с сожалением посмотрел на меня.
— Тебя не отговорить, — констатировал он. — Но ты зря винишь себя. Ты просто выполнял мои приказы. Не всегда правильные и почти всегда… грязные. Если кто и виноват, так это я.
Я криво усмехнулся:
— Просто выполнял приказ. Что ты говоришь людям, когда они тебе так отвечают? Я таких людей обычно убивал.
— Хорошо, Маэл. Я не хочу тебя отпускать, но и удержать не могу.
Я поклонился императору и вышел из его кабинета.
За спиной послышались мягкие тихие шаги. Я остался стоять с закрытыми глазами.
— Здравствуй, Маэл. — Ее тихий мелодичный голос был прекрасен. — Ты полон сомнений и раскаяния. Хотя ты и прощен.
— Я не просил прощения.
— О прощении слишком часто молят те, кто его недостоин, но иногда его получают те, кто не просил прощения.
— Я не заслуживаю ни снисхождения, ни прощения. Я убивал хороших людей и защищал негодяев. Ради политических выгод я интриговал, подставлял, убивал и приказывал убивать. Назови мне хоть одно преступление, которое я не совершал?
— Что было бы, если бы врата вновь открылись?
— Полчища демонов истребили бы всех людей на континенте. А немногие выжившие стали бы рабами. Мир вновь оказался бы под прямой властью демонов.
— И при этом ты все равно считаешь себя виноватым во всех грехах? — грустно спросила она.
— А как же иначе? Я подставил Майю и не защитил ее, хотя обещал. Убил Радеша, а ведь если бы он взял Валерия Итара, я бы узнал обо всем гораздо раньше. И жертв было бы меньше. А скольких людей я убил на войнах? Сжигал и разрывал на части своей магией? Простых людей, не способных ничего противопоставить моей силе! Я струсил и обрек Лейну на гибель.
Я повернулся и, не открывая глаз, опустился перед богиней на колени и склонил голову.
— Если бы все в жизни было просто, людям не нужны были бы боги и демоны. Ты судишь себя строже любого судьи. И ты сполна искупаешь свои грехи.
— Ты знаешь, что я задумал?
— Конечно. Там я ничем не смогу тебе помочь. Никто ничем тебе там не поможет.
— Я знаю. Но не могу иначе.
— Я знаю, — тихо произнесла она. — Но ты обязан вернуться живым. Мне давно нет дела до жителей этого мира. Но пока ты живешь в нем, я его берегу. Удачи, мой последний жрец в этом мире…
Шеала провела кончиками пальцев по моим волосам и ушла. Я еще немного посидел под вишней. А потом тоже вышел из храма.
Я не стал ловить проезжавшую коляску и пошел пешком, любуясь городом. А город сегодня бурлил. По улицам бегали мальчишки, продававшие газеты и восторженно кричавшие во весь голос:
— Война!!! Император объявил войну!!! Началась война с Кунакским патриархатом!!!
Встревоженные люди охотно покупали прессу. По улицам уже носились гонцы, а в храмах звонили колокола. Все первожрецы поспешили провести молебны о скорой победе.
— Объявлена всеобщая мобилизация!!! Ассамблея дворян призвала дворян выполнить свой долг перед страной и императором!!! Совет магов призвал на военную службу магов и волшебников!!!
Империя впервые за последние сто лет вступала в полномасштабную войну. Аврелий не хотел этого делать, но выбора у него не осталось. Кунакцы практически начали войну с нами.
После убийства всех полукровок заговор был уничтожен. Но мятеж в Восточной области не погас. Бои шли всю весну и закончились всего несколько недель назад.
После разгрома мятежных полков Восточной армии под Риолом повстанцы раскололись. Военные были разгромлены и потеряли своего командира. Кочевники вернулись к своему излюбленному занятию — междоусобной резне. Старая аристократия из Аркаса начала требовать восстановления суверенной монархии, но, когда зашла речь о том, кто именно станет монархом, мнения кардинально разошлись. Оказалось, что даже самый захудалый потомок древних эмиров, султанов и беев имеет неоспоримые права на престол еще не существующего государства.
Война с ними не составила труда. Просто было долго гоняться за мелкими отрядами по степи. Военные первыми задумались о сдаче. Их только пугало то, что по законам их ждала смертная казнь. Но я поставил достаточно мягкие условия для сдачи в плен. Лишение всех званий и наград, десять лет каторги или пожизненное поселение в Северной области — для рядовых и пятнадцать лет каторги или пожизненное поселение в Северной области — для офицеров. Почти все выбирали пожизненное поселение в одном из городков Северной области.
С кочевниками было сложнее. Они легко сдавались в плен, но никак не хотели сдавать оружие. И еще сильнее они не хотели прекращать набеги на других кочевников.
Тяжелее всего пришлось с наведением порядка в южных провинциях Восточной области. Небольшие отряды ополченцев и аркасской аристократии не могли оказать сопротивления. Но мы столкнулись с полками регулярной кунакской армии. Они де-факто начали войну против нас, желая превратить южные провинции Восточной области в свою колонию с марионеточным правителем во главе.
Война грозила затянуться, но неожиданно для всех в самом Аркасе началось проимперское восстание. Жители Аркаса, как оказалось, не были такими уж горячими сторонниками восстановления «исконных традиций» и возвращения «старых добрых времен». Когда любой аристократ мог прямо на улице схватить любую понравившуюся девушку и сделать ее своей наложницей. Или проверить остроту меча на первом встречном простолюдине.
Аристократы Аркаса ничего не смогли сделать с собственным народом. Кунакцы растерялись. Одно дело помогать повстанцам, другое дело — начинать открытые военные действия. Командир кунакцев понимал, что в случае неудачи и начала войны он станет козлом отпущения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
