Но вот закончилась провизия, и на исходе была вода. Джоанна понимала, что дольше оставаться в лагере невозможно. Чтобы выжить, надо покинуть это место. Но куда идти? Нашелся компас с обезумевшей стрелкой и кожаная сумка со всем драгоценным содержимым. Но все они не могли указать, где восток, а где запад, и не могли привести ее к воде и пище. Окидывая взглядом унылый пейзаж, она старалась припомнить все, что долгие года ей довелось слышать о способах выживания в необжитых краях. Несомненно, здесь была вода, но требовались навыки, чтобы ее найти. И пищи вокруг было вдоволь, но добыть ее без ловкости и умения оказалось совсем не просто.
В первую очередь необходимо отыскать воду. Но как идти, полагаясь на случай? Надо было выбрать верное направление. Она внимательно осмотрела низко расположенные холмы справа, которые обследовала еще в первый день. Воды там не оказалось. Слева земля на мили была усеяна валунами, словно в давние времена там взорвалась гора и взрыв разметал обломки на многие мили. Позади простиралось монотонно ровное пространство. Больше всего шансов обещала местность впереди, где росли кустарниковые эвкалипты, соляные кусты и невысокие эвкалипты-деревья.
Итак, направление было выбрано. Но прежде чем отправиться в путь, она оставила знак, привязав к ветке эвкалипта одну сережку из лазурита, а затем камнем вырезала на стволе свое имя. А также она выложила из камешков большую стрелку, указывающую направление. Закончив все приготовления, Джоанна рассталась со своим относительно безопасным убежищем, к которому успела привыкнуть, и пошла в избранном направлении, унося с собой китель Филдинга, кожаную сумку и легкий бурдюк. Она решила, что будет идти, сколько сможет, и даже, несмотря на слабость, будет беречь воду до последнего, какой бы сильной ни становилась жажда.
Путь ее лежал через полупустыню, по песчаным равнинам, высохшим соленым озерам, мимо акаций и эвкалиптов со многими перекрученными стволами, совсем не похожих на высоких и стройных красавцев «Меринды». Она шла час за часом, поддерживая себя мыслями о доме: читала балладу Хью, вела воображаемые разговоры с Бет и Сарой. Ей представлялось, как она найдет Бет в маленьком шалаше и какой радостной будет их встреча. Джоанна отвлеклась от своих мыслей и вдруг обнаружила, что начинает темнеть. Оглянувшись, она не увидела своего шалаша, и местность вокруг была незнакомой. Сколько прошла, она не представляла, но ей очень хотелось есть, и такой жажды она не испытывала еще никогда. Усевшись возле груды валунов и молясь, чтобы по соседству не оказалось ядовитых змей, она долго сидела с бурдюком в руках, прежде чем решилась сделать до безумия желанный глоток. Снова подбирался к ней панический страх. Она посмотрела на небо: ни звезд, ни луны. «Здесь я и умру», – подумала она и заплакала.
Проснулась Джоанна все под тем же небом молочной белизны, и окружала ее все та же оглушающая тишина, от которой можно было сойти с ума. Оставив вторую сережку и еще одну стрелу-указатель, она пошла дальше, осматривая по пути русла пересохших речушек в поисках водяных карманов и подкапывая кусты в надежде добыть хоть немного воды из неумолимо суровой земли. В полдень она выпила последний глоток воды, но не рассталась с бурдюком. Ей мучительно хотелось есть, и, заставляя себя идти к неприветливому горизонту, она с ужасом представляла, какая кошмарная ее ожидает смерть. Через час-другой пришлось остановиться. Брести, не зная куда, было бесполезно. Вода не могла упасть с неба, и рассчитывать, что из земли забьет источник, тоже не приходилось. Необходимо найти воду, пока еще голова оставалась ясной.
Джоанна собрала растрепавшиеся волосы и крепко закрепила шпильками. Она подумала о женщине, которая прошла когда-то по этим же диким местам со своим молодым мужем и маленькой дочкой. «Нейоми была сильная». Так говорили и Патрик Лейтроп, и Элси Добсон. И только теперь Джоанна осознала, насколько сильна духом была ее бабушка, если смогла выжить в таком месте.
«Я внучка Нейоми и тоже буду сильной» – убеждала она себя.
И тут ей вспомнилась мать, леди Эмили, которая прошла по этим местам ребенком вместе с молодой аборигенкой. Как им это удалось? Как смогли два беззащитных создания пешком преодолеть столько миль в пустынном, безводном краю? Внезапно пришло озарение: они знали, как идти по песенным линиям. Именно в этом и состоял секрет. Джоанна пыталась выжить, рассуждая, как изнеженная молодая англичанка, в то время как ей следовало думать как дети этих краев – аборигены. Они выживали, следуя песенным линиям. Ей было известно, что песенные линии соединяли Места Мечтаний, каждое из которых представляло этап путешествия предка, и, как правило, они находились друг от друга на расстоянии одного дневного перехода. Но как ей найти место?
Она оглядела окрестности. На глаза попадались камни, деревья-карлики, небольшие песчаные холмы, пересохшие речушки. А как вообще должна выглядеть песенная линия? Вдруг память вернула ее в прошлое. Джоанна вспомнила, как они пришли с Сарой к реке, она рассказала, что путь Прародительницы Кенгуру прошел через «Меринду», и показала на поросший травой холм: «Там спала Прародительница Кенгуру. Видишь большие задние ноги, длинный хвост и совсем маленькую голову?» И присмотревшись, Джоанна на самом деле разглядела на холме очертания спящего кенгуру. Может быть, так и надо поступить? Посмотреть как следует вокруг, поискать природой созданные образы? Взглянуть на окружающее глазами аборигенов, а не так, как смотрят на этот край чужие здесь англичане?
Джоанна принялась усердно всматриваться в окружающий пейзаж и чем дольше смотрела, тем интереснее он ей казался. Камни, деревья, русла начали меняться. Они остались на своих местах, но с ними произошли удивительные превращения. Ей показалось, что куча валунов напоминает очертания эму. Она бросилась к камням, чувствуя, как кружится голова от голода и жажды. Но это были всего лишь голые камни и ничего больше. А вон русло речки делает изгиб. Не похоже ли оно на змею? Джоанна поспешила туда, упала на колени и стала рыть твердую глину. Но снова ее ждала неудача: воды не было.
Полными слез глазами смотрела она на местность вокруг. Природа словно издевалась над ней, показывая Места Мечтаний, но каждый раз обманывала. Отчаяние давило грудь. Вспомнился бедный капитан Филдинг, лежавший в безымянной могиле. Вместе с ним была похоронена и его мечта провести остаток дней, нежась под солнцем на островах Фиджи.
– Как же все несправедливо! – вырвалось вдруг у Джоанны. – Бет! Где ты? О Господи!
Она рухнула на колени, закрыв лицо руками. Соленые слезы, попавшие в рот, заставили ее вздрогнуть. Сначала ей показалось, что пошел дождь, но потом она увидела влагу на руках и, облизывая ладони, думала, до какой крайности дошла. На глаза ей попалась кожаная сумка с потускневшими пряжками и инициалами «Дж. М.». Заметки деда, записанные так скрупулезно, теперь стали для нее совершенно бесполезны. Хотя его наблюдения за жизнью аборигенов и были увлекательны сами по себе, но практической ценности не имели. Он писал, что женщины занимались сбором пищи, но не указывал, как именно они это делали. Он сообщал, что род передвигался от колодца к колодцу, но ни словом не обмолвился, как аборигены эти колодцы находили. Все эти записи – бесполезная куча бумаги.
