Читаем без скачивания Орион взойдет - Пол Андерсон

Западные, самые многочисленные подразделения полка Бизона, пришли с Севера, через Большареку, чтобы стать под его команду. Войсками Пяти Наций командовал Великий Нойон Юани. Эти элитные части можно было мобилизовать быстро и надежно. Им предстояло вступить в Северо-западный Союз через несколько перевалов в Скалистых горах.

Потом они должны были занять позиции по обоим краям долины реки Фрейзер 105, преградив дорогу врагу – и на юг, и на север. Остальные полки должны были собрать свои силы и привести их туда; после того солдатаи знакомым еще предкам путем пройдут до плоскогорий возле Юкона, а потом повернут к морю, чтобы захватить Орион и сковать гиганта.

Не многие знали цель. Разъяснения маураев не дошли до всех сельских домов; но даже горожан не слишком смущала идея космического корабля.

Общее мнение сходилось на том, что норри вновь затеяли игру с тем же дьявольским яичком, что и предыдущее поколение, но на этот раз маураям потребовалась помошь в новой Энергетической войне. А после победы, бурчали между собой солдатаи, и всю поклоняющуюся бесу страну надлежит оккупировать и успокоить.

Армия монгов развернулась в походный порядок и змеей потекла на запад.

***

Ганна никогда не видела гор, а слова и рисунки не могли донести до нее даже призрака их красы.

На четвертый день пути она ехала вместе с Орлуком и его штабом, отделенным примерно в третьей части колонны от своего фургона. Она бы предпочла побыть в одиночестве. Среди этих мужчин, окруженная вечным шумом, она не могла полностью обратиться к Единству, с трепетом озираясь вокруг, как было с ней, в начале пути. Однако вчера передовые патрули столкнулись с северянами, спустившимися с высот. Сегодня самолет-разведчик обнаружил врага в небольшом укреплении, до которого оставалось еще километров двадцать.

Орлук выслушал последние новости, вложил свое мини-радио в чехол и кивнул с каменным удовлетворением:

– Бой начнется прежде, чем закончится день, – сказал он. – Они разворачивают полевую артиллерию, в том числе пару довольно внушительных ракетных остановок, а пехота окапывается.

– Ox, нет! – прошептала Ганна.

Офицер расхохотался.

– А вы надеялись, что они встретят нас розами? – усмехнулся он.

– Майор, в подобном стиле с преподобной госпожой не разговаривают, осадил его Орлук.

Тот застыл в седле.

– Прошу прощения, сэр.

– Извинитесь перед ней, не передо мной. Она сделала больше любого из нас, чтобы поддержать дисциплину в этом отряде.

– Преподобная госпожа, я поступил безрассудно, укоряю себя.

– Не надо, – возразила Ганна. – Все это неважно. Мне… мне… не следовало так говорить. Мы должны двигаться дальше.

Орлук обратился с неожиданной неловкостью:

– Дело в том, преподобная госпожа, что особого боя не будет: перед нами обычная добровольная милиция северян, к тому же, их чуть больше батальона. Я предполагаю, что они будут дразнить нас обстрелом и пулями, когда мы подойдем поближе. Но в такие игры играют вдвоем, и мы можем вызвать несколько истребителей-бомбардировщиков, если те причинят излишнее беспокойство. Все зависит от обстановки, можно или подавить их стрелков, или уничтожить сам форт.

– Сэр, – сказал другой офицер, – я хотел бы предложить не задерживаться для этого. До сих пор нам сопутствовала удача. Снегопад может причинить нам куда больше вреда и задержать нас дольше, чем жалкие крепостцы за спиной.

Пока им действительно везло, раздумывала Ганна. Всю дорогу погода была ясной, хрустел морозец. Они обходились без лопат, северяне сами расчистили дорогу после последнего бурана. С другой стороны, хотя это была только пехота, она полагала, что ее дорогие крепкие мальчики едва ли пострадают от всего, чем может грозить им высокогорье, и, конечно, продолжат путь. Весеннее равноденствие только что миновало – через несколько дней начало весны…

– Возможно, – согласился Орлук и громко рассмеялся. – Как же давно я не воевал в горах! Хорошо вернуться в знакомые места!

«И как я понимаю его – теперь». Сочувствие волной окатило душу Ганны.

Она почти могла уже забыть колонну, шагавшую, выступавшую, ехавшую на стенавших колесах к небу. Она уже видела в них еще одно проявление жизненной силы, столь же прекрасное – на собственный лад. Кожа седла поскрипывала под ней, мышцы коня ходили под коленями, сладкий аромат животного смягчал морозец, поводья в руке и грубая шерсть под ладонью, когда она прикасалась к лошади, утверждали жизнь в ней самой.

Заполнявшие всю дорогу шлемы кивали над мундирами, им вторили винтовки на плечах пехотинцев, пики наездников колыхались подобно пшеничному полю под ветром, знамена и вымпелы мерцали яркими пятнами (О флаги доблести и почета! На одном из них было и ее имя), фургоны и полевые орудия грохотали, влекомые упряжками мулов. Редкие броневики в блестящей броне казались драгоценными камнями – тут, там, здесь… Эхо шагов и гомон плыли над дивизионом, Ганна подумала, что звук этот, наверное, напоминает прибой тем, кто видел океан.

Справа веселым голоском подтевала колонне река. Серо-зеленые струи разбивались россыпью бриллиантов на камнях, кружили, вихрились, вздымались у берегов. Слева за рекой высились горы, невероятные в своей высоте и величии. Сине-серые бастионы вставали из снега, беспредельно-белого, искрившегося мириадами звездочек, а в тенях – синего, как небо над головой. Отсюда ей не было видно вершин, но белые короны сверкали впереди и за ней, великолепные и величественные.

Солнце склонялось к полудню, освещало ущелье, согревало пророчину. Над головой кружил орел.

«Иерн рассказывал мне об Альпах в Юропе.

Неужели же это скверно – стремиться подняться ввысь? Сам Каракан Ефремовик цитировал древние записи; космические путешественники прежних дней видели сверху планету, казавшуюся им в космосе домом, живым и бесконечно драгоценным».

Ровное уханье послышалось между скал впереди.

– Они пытаются остановить наш авангард, – сказал Орлук безмятежно, словно обсуждая, сколько взять за скот. – Мы наметили, чтобы передовые линии отступили, увлекая врага за собой, а мы тем временем приблизимся, сохраняя порядок. Трубы!

Назад полетело слово. Трубы пробудили дикие края. Эхо прокричало в ответ. Общий рев пробежал по колонне, заглушая крики сержантов.

– А теперь, что бы ни происходило, преподобная госпожа, – обратился Орлук к Ганне, – вы будете находиться возле лейтенанта Баяна. – И добавил, обращаясь к молодому человеку:

– Лейтенант, не забудьте, что вы отвечаете за безопасность пророчины. Не забудьте и того, чти в наших рядах она стоит целого подразделения.