Монах монастыря Альтвериуса по имени Тольтроун часто путешествовал по Кйя-Ори и прилегающим землям в поисках целебных трав и магических камней, потому-то посох его и был таким потёртым.
Он шёл неспешно, регулярно оглядываясь по сторонам, дабы не напороться на какое чудовище, обитающее близ цитадели Гиртрона. Поскольку Тольтроун отправился в путь уже довольно давно, он не знал про атаку сил Вавилона на Свиртенгралль и об армиях, прошествовавших мимо его родного монастыря. Хоть прошлым утром до его чутких ушей и долетали звуки сражений как раз со стороны чудовищного замка древнего демона сновидений, но монах не придал тому значения. В землях сих постоянно звучали грохоты войны, и все к тому привыкли.
Миновав заросший кустарником распадок, Тольтроун вышел в небольшую долину, лежащую меж невысоких скал западнее его родной обители на границе с Форринггленном и Кристалькраутом. Несмотря на холода, свирепствующие в этом краю Адальира, долина была славно защищена от ледяных сил природы, подобна двору монастыря, здесь было тепло, и всюду зеленела листва. Окружающие долину скалы создавали микроклимат, в котором успешно росло множество целебных трав, используемых Тольтроуном и его собратьями из монастыря Альтвериуса, за которыми он, собственно, сюда и ходил.
И вновь рядом соседствовали противоположные времена года, внизу царствовало лето, а над вершинами скал рассыпала серебро метель. Да и чтобы добраться в долину, необходимо было преодолеть заледеневшие поля. Впрочем, путешественники из обители были людьми закалёнными и привычными к самым сложным условиям, Тольтроун в том числе.
Проголодавшись, монах поспешил к щедро усыпанному лиловыми плодами кусту и принялся собирать сочные ягоды в ладонь. Спелые, они то и дело лопались, заливая пальцы сладким соком, и чтобы не испачкать рясу, Тольтроун закатал рукава. На правой руке монаха красовался кожаный напульсник с серебряной головой орла, заклёпками и шипами.
Старый рокерский напульсник
В кустах что-то зашуршало, монах резко обернулся, опасаясь дикого зверя, но перед ним появилось несколько людей в лёгких доспехах. Лица их скрывали низко надвинутые капюшоны, а броня была не по размеру, видимо, сняли с кого-то. Люди выглядели неопрятно, и от них противно несло крепким вином, выпитым накануне, из чего Тольтроун сразу заключил, что перед ним разбойники. Монах невольно оглянулся, прикидывая путь для отступления, поскольку отлично знал местные нравы, ведь в границах вотчины Гиртрона даже монахи подвергались большой опасности.
Самый рослый приблизился к путешественнику и тщательно его оглядел со всех сторон:
— Поделись чем-нибудь с нами, — сказал он, как бы ненароком продемонстрировав крепкий меч, висящий у пояса.
— Что же может предложить вам бедных монах? — растерялся Тольтроун. — У меня и нет ничего!
— Бедный монах? — здоровяк громко рассмеялся. — Смотрите, говорит, что монах, — добавил он, оборачиваясь к собратьям.
— Какой же он монах, — сказал стоящий рядом разбойник. — Монахи одеваются по-другому.
Тольтроун окинул себя беглым взглядом, пытаясь сообразить, на что тот намекает, но ничего не понял. Вдруг взгляд его коснулся необычного украшения, полученного некогда от странного пришельца взамен поломанного посоха.
— Такое носят или колдуны или чёрные наездницы из когорты Свиртенгралля! — уверенно заявил здоровяк. — Так что, не ври нам, мы не так глупы, как ты мог подумать. Отдавай, что есть ценного!
Тольтроун отшагнул назад, выставив вперёд посох. Теперь он особенно пожалел о поломке этой палки, опираться на неё было ещё можно, но применять, как оружие в бою, уже практически нереально. Рослый разбойник тоже смекнул, что противник не представляет опасности, и снова громко рассмеялся:
— Прекрати махать этой палочкой, — сказал он, вынимая меч. — А не то я разозлюсь!
Парень замахнулся клинком и тут же ударил монаха свободной рукой, повалив наземь. Тольтроун не успел опомниться, как здоровяк вцепился в странный браслет, потянув его на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Даже если это всё, что у тебя есть, то уверен, эта штука стоит дорого! — разбойник рванул браслет, но почему-то сорвать его не смог.
Что-то больно обожгло его ладонь, и парень отпрянул назад, потерял равновесие, сам повалившись на спину и выронив оружие. Монах удивлённо поглядел на разбойника, затем перевёл взгляд на браслет, свершено не понимая, что произошло. Собратья смутьяна, увидев конфуз предводителя, расхохотались.
— Ты что, пожрал плохо? — пошутил один из них.
Впав от такой промашки в настоящую ярость, предводитель разбойников вмиг поднялся и вновь кинулся на Тольтроуна, но вдруг в ужасе отпрянул назад: странный браслет на руке монаха сверкнул солнечным бликом, и раздался жуткий рёв, словно где-то рядом в атаку шёл разъярённый тираннозавр. Разбойники перепугались, но не сошли с места, ибо не поняли, откуда исходит ужасающий рёв. В этот момент раздался истошный вопль предводителя, здоровяк в панике кинулся прочь, едва заметив крылатую фигуру, вылезающую из браслета на запястье монаха.
Это выглядело совершенно безумно и сюрреалистично. Огромный воин в тяжёлых доспехах и с гигантскими перепончатыми крыльями за спиной, подобно демону лез из крохотного в сравнении с ним украшения, стремительно увеличиваясь в размерах. Когда он вылез до конца, то оказался стоящим на руке монаха, придавив её к земле. Тольтроун выкатил глаза и ошеломлённо ахнул, а разбойники с криками кинулись прочь. Волербус раскинул руки и выкрикнул что-то нечленораздельное, но звучащее гневно. От тела его оторвалась мутная волна, напоминающая атаку Визиронта, которая быстро настигла беглецов, посбивав их с ног.
Следом за Волербусом из рокерского напульсника влезла и Ариллия. Тольтроун обескуражено уставился на красавицу, явно опасаясь, что из странного браслета может появиться и ещё кто-нибудь.
Волербус тем временем с усмешкой подошёл к валяющемуся на земле предводителю разбойников, поднял за шкирку и швырнул к ногам Ариллии.
— Что вы за мрази? — брезгливо поморщившись, произнёс Волербус. — Почему всегда ищете тех, кто слабее?
Рокер резким движением сорвал с лиходея капюшон и изумился увиденному: у здоровяка не было ушных раковин! Здоровяк в ужасе уставился на Волербуса, он, конечно же, узнал его. В памяти тотчас ярко промелькнул момент, когда этот клыкастый монстр отгрызал его уши.
— Пощадите, властитель! — в ужасе заверещал разбойник.
Вдруг взгляд его заметил Ариллию. Парень изменился в лице, словно увидел приведение, и застыл, подобно каменному изваянию из сада магистра Сан-Киви Фарфаллы.
— Не может быть! — ошеломлённо выдохнул он.
Собратья его, придя в себя после атаки Волербуса, обернулись на происходящее и также застыли, в изумлении глядя на девушку. От энергетического удара доспехи их помялись, а капюшоны послетали с голов, сделав видимыми их отгрызенные уши.
— Сестра! — воскликнул один из них, кидаясь к Ариллии. — Ты ли это?!
Ариллия не позволила парню приблизиться и сильным ударом отбросила его назад.
— Ну всё, — ухмыльнулся Волербус. — Отплясались на балу, а ведь я давал вам шанс! — он вытащил меч, собираясь зарубить шайку.
Замахнувшись, рок-менестрель всё же оглянулся на Ариллию, может быть, она пожалеет своих братьев? Девушка смотрела на них с каменным лицом, лишь стиснутые зубы выдавали её злость.
— Хочешь сама их зарубить? — Волербус пристально посмотрел Ариллии в глаза. — Могу предоставить тебе это право.
Ариллия вздохнула, её естество безумно рвалось отомстить братьям за страдания, но она уже не была слугой Гиртрона и не желала следовать путями зла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, — тихо сказала она. — Не хочу мстить, да ведь и твой любимый Кэльвиар учит прощению и любви.
— Ты правильно говоришь, — согласился Волербус. — Но я уже давал им шанс однажды, а они продолжили творить зло, обернувшись лиходеями.
Разбойники испуганно переглянулись.
