Летающие экстриодроны, поражаемые тысячами стрел, вращаясь и извергая из пастей огненные вихри, с ржавым лязгом падали на скалы, разваливаясь на части и обращаясь в металлолом.
Миновав первую преграду, возглавляемое Т'аосом воинство вошло в долину и двинулось к Вавилону, вернее к тому, что осталось от вечного города. На подходах к черте городской стены их нагнали Волербус с Ариллией. Войско остановилось, каменный великан поднял забрало и из кабины высунулся Конструктор. Все ждали, что прикажет рок-менестрель.
— Будем стоять здесь, а Т'аос пойдёт вперёд и станет атаковать Гиратроподием столько раз, насколько хватит запаса энергии, — скомандовал Волербус. — Нам нужно просто размазать их энергетику, а потом останется лишь навалиться всем миром.
Конструктор одобрительно кинул идее, направив великана в сторону Вавилона. Встав максимально близко, Т'аос обрушил на пирамидальную тучу доселе невиданную мощь. Факел в его руке сверкал практически безостановочно, не давая передышки. Гром гремел, не смолкая, отчего Авельир едва не оглох. Готический рыцарь изо всех сил зажал уши руками и открыл рот, лишь так он мог не опасаться, что его сверхчувствительные барабанные перепонки лопнут.
Долину вновь наполнило ароматом озона, который вскоре растворил горелую вонь, оставленную Гиратроподиемом. Спустя некоторое время, вспышки стали ослабевать и, наконец, сошли на нет. Свет иссяк, и из факела повалил густой белый дым.
В течение атаки рыцари прикрывали глаза руками, дабы не ослепнуть, но свет, казалось, проникал даже через бронированные перчатки доспех. Когда всё стихло, воины устремили взоры к Вавилону, узрев последствия сражения.
От Эаррограссерогиратроподиема не осталось и следа, Вавилон лежал в руинах, разрушенный практически до основания, и дымящиеся развалины вечного города сплошь были усыпаны обломками драконов-экстриодронов. Все думали, что предстоит битва с ними, но, как оказалось, гирогротрон в руках Ариллии дезактивировал не только концентрат, но и обитающих внутри него чудовищ, которые затем были уничтожены Т'аосом.
Совет в разгромленном Вавилоне
— Да, — протянул Силий, глядя на всё это. — Я вас явно недооценил!
Арбитр подошёл к Волербусу с Ариллией, положив им руки на плечи.
— Век живи — учись, — сказал он философски, кончено же, догадавшись, что Гиратроподием остановила именно Ариллия. — Ведь я опасался, что наличие в вас энергии Гиртрона может повредить изначально благодатным течениям пурче-дхарны, а оказалось всё наоборот. Ты, — он посмотрел Волербусу в глаза. — Обрёл волшебство Ваджавьяры, ранее запретное для всех, коего даже просветлённые из Электрического Рима достичь не могли. Ну а ты, — он перевёл взгляд на Ариллию и ласково ей улыбнулся. — Без тебя бы мы никогда не одолели Эаррограссерогиратроподием, тут и добавить нечего.
— Нам следует идти в город, — заметил Волербус. — Надо поискать хорошенько, может, кто и выжил.
— Да, да, точно, — спохватился Силий. — Идём, идём!
* * *
На то, что осталось от Вавилона, было жалко смотреть. Высочайшие во всём великом Адальире стены сровняло с землёй, дворцы и здания рассыпались в пыль. От развалин тянуло неприятным запахом гари и разрушения, и местами проблёскивали языки пламени, от которых к небу тянулись дымные хвосты. Когда-то Силий осуждал град сей за великолепие внешнее и роскошь, теперь же от былого богатства почти ничего не осталось.
Однако, когда освободители приблизились, то из развалин к ним вышли Те, кто правит в Вавилоне! Каким-то чудом им удалось пересидеть всю атаку под руинами, сохранив, таким образом, жизнь. Здесь были все: красный дракон с золотыми бивнями в сопровождении золотой стражи, белый вихрь, огненно-золотая птица, зелёный великан с головой крысы и прочие правители вечного города. Но выглядели они всё же сильно потрёпано: вихрь значительно потерял в объёме, великан где-то посеял свой роскошный головной убор из исполинских перьев, доспехи на золотой страже красного дракона были погнуты и несли прожженные дыры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я так понимаю, что пришло время вновь собрать совет Вавилона, — уверенно заявил Силий.
Спасённые правители были так счастливы освобождению от чудовищной тучи, что даже не подумали спорить, демонстрируя смирения заместо привычного гонора и самолюбования.
Совет собрали на наименее заваленной обломками площади Вавилона. Те, кто правит в Вавилоне, рассказали, как всё происходило. Что был открыт запретный бестиарий, и как чудовища схватились с многоногими экстриодронами, но затем в бой вступила странная туча с фиолетовыми молниями антиэнергии и стальными драконами, без особого труда сломив сопротивление вечного города.
Силий же рассказал о мощи Волербуса, обрётшего волшебство таинственной Ваджавьяры, и о том, как им удалось, в конечном счёте, одолеть войско Гиратро. Также Арбитр Стихий поведал о захвате Низерельдера силами Свиртенгралля и, что ужасающее оружие Т'эрауса теперь, наверняка, вернулось в руки хозяина, в виду чего, Адальиру может грозить полное уничтожение.
Эллер же не преминул выговорить правителям руин великого града за решение бросить его народ в ситуации наступления войск Гиратро. Те, кто правит в Вавилоне, чувствовали себя не лучшим образом. Они отказались защищать Ормунд, чьими услугами пользовались столько лет, а в результате не только потеряли уважение короля Эллера, но и Вавилон обратился в руины. Никто из них не предполагал, что в глубинах Кристалькраута могла вызреть такая сила, способная до основания разрушить вечный город.
Зато Волербус с друзьями были на коне, в очередной раз доказав мощь выходцев из Изначального Мира и верность решения портала, восстановившего связь миров сквозь чувственную сферу их обитателей.
— Для начала, — сказал Силий. — У нас есть просьба от собратьев из Изначального Мира, они просят принять их резолюцию.
— И в чём же она состоит? — уточнил красный дракон.
— Ни в чём конкретном, — ответил Силий. — Просто резолюция, — он достал из-за пазухи мятый листок бумаги, озаглавленный танцующими буквами "Резолюция Совбеза".
— Очень надо, — с нажимом добавил Волербус.
Те, кто правит в Вавилоне, переглянулись. Никто ничего не понял, но резолюцию приняли.
Затем Силий долго говорил обо всём произошедшем, не уставая нахваливать всех своих протеже в отдельности и всё ремесленническое крыло братства Вавилона в целом, регулярно упрекая правителей за их скрытность и единоличные решения, приведшие к нынешним катастрофам.
— Так что, если вы владеете ещё какой-либо важной информацией, — добавил он, по завершении речи. — То говорите сразу, дабы опять не вышло чего дурного, а не то…
Силий скосился на Волербуса, который, злобно оскалившись, скрежетал зубищами.
— Я за него не ручаюсь!
— И всё же, наивно смотреть на Тех, кто правил в Вавилоне, столько долгих лет, свысока, — вдруг странно приободрившись, заявил красный дракон с золотыми бивнями. — Мы не так глупы, как вы решили. И мы предвидели, что Т'эраус может вновь обрести свой тёмный адальир, поэтому воспользовались тем, чем не может воспользоваться никто в Адальире, кроме власти Вавилона, какой бы чудесной силой он не обладал!
Дракон многозначительно ухмыльнулся, и по этой ухмылке все поняли, что правители Вавилона сделали нечто рискованное.
— И о чём речь? — с напряжённым подозрением аккуратно поинтересовался Силий.
— Давай, не тяни! — рявкнул Волербус. — И так пришлось расхлёбывать, что вы тут наворотили!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А тут нечего скрывать, — спокойно отозвался дракон. — Зная, что рано или поздно Низерельдер возвратится в руки Т'эрауса, мы не стали ждать у моря погоды и наладили связь с древними богами Адальира…
— Что?! — воскликнул Конструктор, не поверив своим ушам. — Я же предупреждал вас, что это может нанести непоправимый вред!
