К началу обороны города севастопольский гарнизон состоял из 20 тысяч человек, вместе с экипажами кораблей и береговыми службами набиралось 55 тысяч. Германское же командование только на начальном этапе сосредоточило здесь свыше 100 тысяч немецко-румынских войск, впоследствии это число удвоилось. Советскому руководству пришлось принять тяжелое решение: чтобы не отдавать врагу оплот Черноморского флота, была прекращена оборона Одессы, а защищавшая ее Приморская армия под командованием генерала И. Е. Петрова спешно переправлена в Севастополь.
Враг приступил к осаде города 30 октября 1941 г. До конца года он не смог достичь существенных результатов, несмотря на два штурма. К тому же Манштейн должен был теперь опасаться возникшей для его войск серьезной угрозы с востока, со стороны Керченского полуострова.
* * *Керченский полуостров – земля нашей боли, столько здесь было за годы Великой Отечественной войны пролито крови людей всех народов Советского Союза. Страшны были поражения, но и любой успех достигался непомерной ценой. Рушились казавшиеся верными планы, сама природа постоянно была против нас.
Керченско-Феодосийская операция, крупнейшая десантная операция Красной армии во Второй мировой войне, началась 26 декабря 1941 г. высадкой в районе Керчи. Ночью ударил сильный мороз, образовавшаяся у берега кромка льда не давала подойти кораблям – это были обычные суда, специальных десантных плавсредств в наличии не было. Люди прыгали в воду с оружием и со всей поклажей и добирались до суши вплавь. Там, на морозе, мокрые до нитки, под огнем противника начинали окапываться. Большинство раненых замерзало. Но удалось захватить плацдармы к северу и к югу от Керчи и на северном побережье полуострова. Подходившим в последующие дни подкреплениям было куда легче: они подходили в прямом смысле, по льду замерзшего пролива.
Манштейн не смог выделить больших сил на укрепление своей керченской группировки – он как раз штурмовал Севастополь и вообще посчитал, что русская операция – это всего лишь отвлекающий маневр в попытке заставить его перебросить значительную часть своих войск и сорвать наступление на базу флота. Но 29 декабря советский десант овладел гаванью Феодосии, и немедленно высадившиеся здесь подкрепления устремились на север – с явным намерением отрезать вражескую керченскую группировку. Так и рассудил командовавший ею генерал-лейтенант фон Шпонек и приказал своим войскам спешно оставить Керченский полуостров. Уже позже поступил приказ Манштейна держаться – но отход немецко-румынской группировки зашел уже слишком далеко. Генерал Шпонек был отстранен от командования и отдан под суд, хотя Манштейн признавал, что в подобной ситуации отступление действительно было единственной возможностью спастись (впоследствии, после покушения на Гитлера, фон Шпонек был расстрелян по личному указанию Гиммлера).
* * *Ценою 32 тысяч убитых, замерзших, пропавших без вести советские войска овладели всем Керченским полуостровом. Но тут-то и проявилось в полной мере, насколько большинство наших генералов не набралось еще опыта и умения, чтобы на равных воевать с командирами вермахта. Генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, подобно недавно защищавшему Крым Ф. И. Кузнецову, тоже выделил слишком много войск для охраны побережья. На указания Ставки, что надо быстрее выйти к Перекопу, чтобы перерезать пути снабжения противника, и нанести удар по осаждающим Севастополь вражеским войскам, он отвечал, что у него не хватает для этого сил и надо пока закрепиться на отвоеванной территории. Манштейн же признавал впоследствии, что выхода русских в его тыл на севастопольском направлении он опасался больше всего.
Советские войска стали укрепляться на Керченском полуострове и вести подготовку к будущему наступлению. Но не была создана достаточно надежная оборона, не была даже толком обеспечена связь между штабом Козлова и частями его армии: проводная была слишком уязвима, а радиосвязь оказалась недееспособной. Войска находились на открытой, насквозь продуваемой холодными ветрами местности, почти без горячей пищи, под постоянными артобстрелами и налетами немецкой авиации.
* * *Для облегчения обстановки под Севастополем советское командование попыталось провести еще одну десантную операцию – в Евпатории. В ночь на 5 января 1942 г. из Севастополя вышел отряд кораблей, рано утром с него была высажена первая волна десанта – около 700 морских пехотинцев. Им сопутствовал успех: были захвачены причалы и часть города. В Евпатории поднялось восстание жителей, на подмогу поспешили партизаны. Но на море разыгрался сильнейший шторм, и подкрепление, уже заполнившее катера, вынуждено было вернуться на палубы кораблей.
Манштейн срочно перебросил в Евпаторию около двух полков пехоты с артиллерией, и к 8 января оказавшиеся в безнадежном положении десантники в большинстве своем погибли – только около сотни смогло уйти вместе с партизанами. Началась расправа над обрадовавшимися было своему освобождению жителями. В ближайшие дни было расстреляно 12 640 человек, включая женщин, детей и захваченных раненых моряков.
16 января в Судаке с кораблей, пришедших из Новороссийска, удалось высадить более крупные силы. Они должны были поддержать планировавшееся наступление из района Феодосии. За десять дней до этого для обеспечения основного десанта была высажена диверсионная группа в поселке Новый Свет. Но при попытке захвата местной комендатуры были убиты командир и еще несколько бойцов, в округе поднялась тревога. Группа в большинстве своем была уничтожена подоспевшими немецкими и румынскими подразделениями, а также помогавшим им крымско-татарским полицейским отрядом. Около полусотни десантников было захвачено при прочесывании окрестных лесов, небольшому числу удалось уйти и присоединиться потом к основному десанту.
Во время высадки в Судаке поднялся ураганный ветер, так что закрепившиеся на берегу бойцы остались практически без огневой поддержки с кораблей. Тем не менее они выбили из города находившихся там румынов. Но произошло то, чего никак не ожидали: немцы сами предприняли большими силами наступление на Феодосию, захватили ее и обрушились на судакский десант. В этом бою вместе с немецкими и румынскими частями опять сражались роты самообороны, состоящие из крымско-татарских коллаборационистов. Но другие, сочувствующие советской власти татары присоединились к десантникам и бились с оружием в руках, а потом помогли уцелевшим добраться до партизан. Эти неудавшиеся операции стоили советским войскам жизни около 2 тысяч человек.
* * *Одно из самых страшных своих поражений в этой войне Красная армия потерпела в мае 1942 г., и произошло это на Керченском полуострове.
До этого, 27 февраля, советская группа войск на полуострове, преобразованная в Крымский фронт, перешла, наконец, в наступление. Но в Причерноморье наступала весна, и как раз накануне зарядили непрерывные дожди и превратили всю земную поверхность в озеро непролазной грязи – такой, что, сделав шаг, сапоги не вытащишь. Участник этих событий, военный корреспондент поэт Константин Симонов, так описал происходящее в стихотворении «Дожди»:
Все по колено стало в воду,Весь мир покрыт водой сплошной.Такой, как будто бог природуПрислал сюда на водопой.Во-первых, чтоб ты знала: мыУж третий день как наступаем,Железом взрытые холмыТо вновь берем, то оставляем.
Нам в первый день не повезло:Дождь рухнул с неба, как назло,Лишь только, кончивши работу,Замолкли пушки, и пехотаПошла вперед. А через часСреди неимоверной, страшнойВоды, увязнувший по башню,Последний танк отстал от нас…А дальше мертвые румыны,Где в бегстве их застиг снаряд,Как будто их толкнули в спину,В грязи на карточках сидят.
* * *Румынов удалось отбросить с их позиций на северном побережье полуострова и довольно далеко продвинуться. На других участках продвижение было совсем незначительным. Попытки возобновить наступление предпринимались не раз, но, несмотря на яростные атаки, противника почти не удалось отодвинуть. Безвозвратные потери (убитыми и без вести пропавшими) с февраля по апрель составили 43 тысячи человек. Симонов писал позднее, что за всю войну он не видел больше такого бездумного насыщения переднего края живой силой и такого количества неоправданных смертей от артиллерийского огня и бомбежек.
Манштейн же держал в голове русское вклинивание в левый фланг немецко-румынской обороны – с морской (если конкретней – сивашской) водой еще левее. К маю он получил столько танков, сколько хотел, – пришла целая танковая дивизия, 180 машин. Ему был придан 8-й авиационный корпус Люфтваффе, состоящий в основном из пикирующих бомбардировщиков – в нем воевали асы из асов. Предстоящую наступательную операцию Манштейн назвал «Охотой на дроф». Дрофа – птица грузная, неувертливая, величиной с индюка. Генерал-полковник на что-то намекал?
