В предрассветных сумерках нас забрал с островов паровой катер, большой, быстроходный, весь от носа до кормы увешанный вымпелами военно-морского флота. Гражданских среди его экипажа не было. Если таким образом власти хотели добиться, чтобы никто не знал местоположения купола, то своей цели маневр достиг - я даже приблизительно не мог понять, в какую сторону мы плывем. Над океаном начинался рассвет. Огромное пространство, не стиснутое домами или горами, медленно наполнялось светом, поверхность волн торжественно хранила оттенки теплых и холодных цветов, не позволяя им смешаться. Над водой висела легкая золотистая дымка, из-за которой путешествие начинало напоминать поход в зачарованный край. Крикливые морские птицы остались ближе к земле, тишину нарушали только равномерный гул турбины и вкрадчивый шелест волн. Пожилые некроманты дремали, Алех (который должен был кому-то в чем-то помогать) счастливо улыбался ветру. Я пытался разглядеть в этих волнах что-то необычное и не мог (интересно, каким проклятьем армейские спецы прощупывали дно?). В результате, цель путешествия возникла неожиданно, сбоку. Катер сделал крутой поворот и причалил к другому судну, выше и шире, никаких опознавательных знаков на нем не было. К сохранению ужасной тайны власти подходили очень серьезно...
Я первым вскарабкался по веревочной лестнице, и тут моя физиономия стала именно такой, какая должна быть у ретроспективного аниматора. Скажем прямо: алхимик имеет право не доверять устройствам, в монтаже которых не участвовал.
Агрегат, который обозвали колоколом, был гораздо больше, чем можно было ожидать - около двадцати метров длиной - и по форме напоминал сигару. Клепки размером с монету заставляли думать о вывернутом на изнанку паровом котле, а крышка с маховиком - о недоброй памяти бродильном чане (причем, мы поедем внутри). Других подробностей конструкции видно не было - колокол почти целиком находился в воде, для его подъема и погружения судно имело специальный проем посередине. Такой полет фантазии и размах дела мне импонировал. Весь агрегат был густо намазан свинцовым суриком.
- Нехилый чугунок!
- Вообще-то он из бронзы, так заклинания лучше держатся.
Моя оценка монструозной конструкции резко подскочила: если к делу привлекли магию, значит, к испытаниям подходили серьезно и накопали кучу недостатков (это плюс, когда ошибки выявляют до того, как они станут проблемами). Непонятно было только, зачем сурик.
- Сколько народу он берет?
Моряк замялся.
- Полтора десятка, по максимуму. Конечно, комфорт минимальный.
А сейчас в эту кастрюльку набьются разом двенадцать некромантов, не считая экипажа. Прелесть! Всю жизнь мечтал посидеть у кого-то на голове.
- У-удачи! - Алех смотрел на подводный аппарат с благоговейным трепетом.
- Пофиг удачу, ты мне лучше терпения пожелай.
На палубу начали взбираться мои коллеги, судя по их лицам, мнение об этом транспорте они составили давно и менять его не собирались.
- А частями нельзя? - я наблюдал, как экипаж упаковывает некромантов в агрегат.
- Нет. Время работы регенератора ограничено.
Если бы не мое жгучее желание попасть в подводный город, я нашел бы, что на это сказать (и даже сделал бы кое-что). Пожилые колдуны устраивались на скамейках плотно-плотно, и сердито сопели. Естественно! Нам ведь не просто приходилось касаться друг друга (что для любого черного - оскорбление), но еще и смотреть практически в упор, физически не имея возможности для отступления. Хотите мое мнение? Создатели спускаемого аппарата явно что-то не доработали. Посадили они, значит, всех черных в одну коробочку и - бултых! Интересно, здесь кому-нибудь кроме меня читали в детстве сказку про джина и бутылку?
Погружение в бездну заняло больше получаса, самым сильным впечатлением от него оказалось ощущение всеобъемлющей тишины. Ни духоты, ни перепадов давления в колоколе не ощущалось, но мы были единственным источником звука - шороха дыхания, лязганья канатов - а за оболочкой из звонких бронзовых стен словно и не было ничего. Золотистый отблеск металла живо напоминал внутренности склепа, в результате, обстановка давила на нервы даже черным. Люди не смеялись, не балагурили, старались не двигаться без особой нужды и напряженно ждали. Только шуршал вентилятор, да загадочно мерцали на стенах Знаки из белой магии (Никогда не слышал, чтобы белым удавалось что-то алхимическое!).
Я скучал и думал, за каким фигом предкам потребовалось что-то строить в такой заднице. Нет, вышло удачно (на поверхности-то не сохранилось ничего), но логики никакой. По моим понятиям, совершить такую глупость людей могли заставить две вещи: выгода или опасность, в смысле, либо они нашли здесь что-то безумно ценное для себя, либо - от кого-то прятались. Предположения по этому поводу, поначалу вполне разумные, постепенно приобретали все более извращенные формы, начиная от засилья на поверхности драконов (откуда-то ведь пошли легенды об огнедышащих тварях) и кончая товарно-денежными отношениями с дальними кругами Ада. От растущего напряжения я весь извелся, под рубашкой словно ползали полчища муравьев, а чесаться было нельзя, и дюжина моих коллег выглядела не лучше. Причем, они знали, на что шли, потому что были здесь раньше, и все равно решились. Вот где выдержка! Когда экипаж колокола принялся орудовать рычагами и штурвалами, это было настоящее спасение - нервы у набившихся в плавучий саркофаг магов были на пределе.
Колокол встал нижней частью на люк, операторы тщательно проверили надежность сочленения и откинули крышку. Сквозь уплотнение вытекло не больше чайной ложки воды, все выглядело так, словно внизу просто открылось новое пространство, дыра в другой мир.
Здравствуй, Город Наблы! Надо будет спросить у Баррая, кто такой этот Набла был. Можно будет его поднять, поблагодарить, и снова упокоить.
Поскольку я залез в колокол последним, то выходить мне пришлось впереди всех. Тускло светился голубой зачарованный фонарь (такие могут гореть годами, уходя, его просто не гасили). Баррай передал мне вниз лампу поярче, но лучше видно от этого не стало - дальние углы по-прежнему тонули в темноте. Просторно тут! Судя по всему, помещение изначально предназначалось для приема подводных судов, а присоединительные размеры, значит, наши у древних попросту слизали. Большим полукругом располагались четыре раздвижных двери, за единственной открытой виднелся точно такой же люк, как тот, через который мы проникли. Вдоль стены тянулся ряд металлических остовов скамеек, благодаря удивительной сухости воздуха, объяснения которой я не находил, за столько лет металл не потускнел и не заржавел. Ни паутины, ни остатков растительности (да и откуда им взяться?), ни покойников (в любом виде). Из зала выходили два коридора, один уводил вверх по странной двойной лестнице, весь проем второго был затянут мембраной из промасленного шелка. Справа от лестниц в стене зиял пролом, открывающий какие-то пустоты и нечто, подозрительно напоминающее гнездо песчаных гнид, как его изображали в археологических манускриптах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
