Приходила лекарка из актива, пыталась втюхать мне успокоительное. Улыбнулся, взял и вылил. Потом устыдился своей выходки, начал извиняться, нес чушь про вред химических релаксантов и необходимость достижения душевной гармонии. По-моему, вид черного, рассуждающего о душе, напугали ее гораздо сильнее, чем вылитый эликсир.
Ночь прошла словно в бреду, а утром, проснувшись, я взял полотенце и пошел на море купаться. Спрашивается, зачем? Затем, что если раньше я был абсолютно равнодушен к водным процедурам, то теперь меня преследовало глупое убеждение, что быть на море и уехать без загара - западло (воспоминания о тупых развлечениях древних людей шли в комплекте с алхимическими секретами). И что характерно: остальные некроманты сумели с этим как-то справиться.
Я расстелил на гравии большую простыню и начал принимать солнечные ванны. В этом дебильном занятии ко мне немедленно присоединился Алех.
- П-привет. Н-ну, к-как?
- Успешно, - я не стал грузить его особенностями некромантических ритуалов. - Ты вообще-то там был?
- Н-нет, не п-пуска-а...
- Понятно.
Да, все эти мрачные коридоры и ощущение глубины могли окончательно свихнуть мозги впечатлительному белому.
- А почему вы наверху не роете?
- З-зачем?
- Здесь был насыпной остров - сначала сделали стенки, потом набили внутрь всякий хлам, а сверху засыпали песочком и выстроили дома. Остатки вулкана защищали все это от морских течений, а то, что камней не видать, так это основание за столько лет просело или море поднялось, уровень фундаментов оказался под водой. Наверняка под нами до фига артефактов!
Алех, с интересом, оглядел угловатые дюны.
- С чего т-ты взял?
- Масси это знала, - пояснил я. И в ответ на недоуменный взгляд: - Мессина Фаулер, покойница, которую мы поднимали. А ты о чем подумал?
- Н-надо бы к-копнуть...
Я пожал плечами. Белый мог проникнуть в прошлое только так - через осколки камней и куски керамики, увидеть мир глазами умершего ему было не дано. Какая ирония! Каждого белого от рождения преследует способность понимать и сострадать, но при этом добиться ТОЖДЕСТВА может только черный.
А потом полдня тосковать об отсутствии зонтика и удобного лежака на пляже. Бред!
Решительно свернув простыню, я отправился искать кого-нибудь более здравомыслящего, чем ушибленный ритуалом некромант. Например, нашего полковника. Это ведь он придумал зомби поднимать, так?
Армейский эмиссар оккупировал столовую, как самую большую палатку со столом, где и сидел, обложившись ворохом бумажек.
- Ну что, раскрыли вы свою тайну?
Стивенсен пошлепал по столу пачкой листов:
- Пока мне достается только поток сознания. От вас я отчета не требую - в контракт это не входило, да и воспоминания все равно будут одинаковы.
"Вот только истолковать эти воспоминания сумеют не все", - подумал я, но вслух ничего не сказал. Мне еще застрять здесь не хватало!
- Прямо скажем, до сих пор потусторонние феномены в качестве причины апокалипсиса не рассматривались, - Стивенсен набил трубку какой-то исключительно вонючей травой и раскурил ее, наплевав на вред, наносимый здоровью окружающий. - Правительство и лидеры белого сообщества организовывали масштабные исследования, но никому ни разу не удалось обнаружить следов природных катаклизмов, которые соответствовали бы датам предполагаемых палеокатастроф. Некромантия была последним козырем. Теперь исследования придется начинать заново...
"Хочу все знать" - вечный принцип. Однако надо признать - они выбрали оригинальный способ искать ответы на вопросы. У меня было глубокое убеждение, что Мессина считала допросы покойников детской сказкой.
- Я вообще не помню, чтобы там у них фигурировали черные маги.
- Остальные тоже на этом настаивают, - мрачно кивнул полковник, - и про Кейптауэр мы знаем одну забавную вещь: это было не убежище избранных, а тюрьма, в которой, среди прочих, отбывал пожизненное заключение последний черный маг своей эпохи. Сходства не обнаруживаете?
- Как это черный маг может быть последним? - возмутился я.
- Не знаю, но тут не может быть двух толкований. Этот маг - легендарный король, правивший островом триста лет. Естественно, его жизнь потомки описывали очень подробно, из чего становится ясно, что других черных магов, кроме него, не было ни тогда, ни долгое время после. Именно он ввел в практику ритуал принудительного Обретения Силы - не мог позволить себе ждать приемника.
"Периметр протекает в трех местах" - очень внятно произнесли у меня над ухом (Шорох, последнее время не ощущавшийся и не наблюдавшийся, счел необходимым напомнить о себе). Я поежился. Да какое мне, в сущности, дело до проблем тридцати тысячелетней давности? Тьфу на них!
Коллеги-некроманты продолжали напряженно медитировать (а может просто сачка давили всем коллективом), а я засобирался. Отдых на море - это, конечно, хорошо, но мой диплом - результат напряженного пятилетнего труда, да и зомби уже неделю без присмотра. Ни одна из моих частей не возражала против исполнения долга.
Нурсен предлагал подождать одного из рейсовых пароходов, через которые осуществлялось снабжение экспедиции. Идея мне не нравилась. Чугунка подходила к побережью только в двух местах: порте Ильсиль на каштадарской границе и в Веронте, туда и туда - пять дней по морю и еще не каждое судно сможет принять на борт мой мотоцикл (его же придется тащить лебедкой из шлюпки). Добавить к этому непременную пересадку, потому что поезда из Веронта до Редстона не ходят, либо лишние три дня на трансконтинентальном экспрессе через весь южный Аранген. И вообще, мне была чисто эстетически отвратительна необходимость делать крюк: кратчайшее расстояние между двух точек - прямая.
- А-а давай со мной? - предложил Алех.
Оказалось, Стивенсен хочет отослать начальству срочный пакет - его нужно было доставить в почтовое отделение на узловой станции, именно для таких целей в Гиладе и стоял грузовик. Миссию поручили Алеху, как самому работящему. Дорога до чугунки была прямая и наезженная (а не те проселки, которыми мы выбирались из Чокнутого Тауна), следовательно, времени на нее должно было уйти гораздо меньше. Проблема была только одна - от мысли, что зомби опять будет носиться по колючкам, меня начинало мутить.
- Пес в кузов поместится?
- Бе-ез проблем!
Я тут же согласился. Засажу в грузовик Макса и Соркара с его шмотками, а сам поеду налегке. Хорошо!
Обратный путь в Гилад пролетел незаметно, возможно, потому, что в этот раз за нами пришла обычная шхуна, а нормальный парусник не вызывал у меня такого же раздражения, как увечная моторка. Через неполные восемь часов я сошел на пристань и долго стоял, хлопая глазами и пытаясь понять, что же тут изменилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
