– За десять тысяч у нас еще один ярус для должников есть. Ниже, – нехорошо улыбнулся Патрикеев. – Мы его еще не видели. Ты подумай, дед…
– Я деньги беру! – выкрикнул Чижиков.
– Как знаешь. Только не болтай о том, что здесь увидел. Нам плохие слухи о корпорации ни к чему, – бросил Патрикеев. – А что методы такие – не обессудьте. Волчий оскал капитализма. У нас ссудная касса, а не банк. Риска себе позволить не можем.
Наташа, Сергей и Брентон шли по Большой Садовой. Наташа была одета почти по сезону – в шерстяной плащ из запасников Бонуция. Она очень удивилась, когда магистр Ульфиус положил его в свой автомобиль. Только летние туфли совсем не гармонировали с этим нарядом. Брентон и Сергей надели теплые шерстяные куртки, на ногах – сапоги.
Свежий мартовский ветер нес обрывки газет и полиэтиленовые пакеты. Прохожие хмурились, морщились и плотнее запахивали одежду. Лица у многих из них были уставшие, голодные и злые.
Улицу было не узнать. Многие из красивых и богатых магазинов, которые Наташа отлично помнила, закрылись. Некоторые были наглухо заперты, витрины других были забиты досками или листами фанеры, окна третьих вообще зияли выбитыми стеклами. Естественно, товаров в этих магазинах не было. Кое-где у дверей сидел угрюмый сторож с дубинкой, а то и с двустволкой.
В парке Горького, рядом с летней эстрадой, колыхалась толпа. У микрофона собрались граждане в серой одежде. Мужчины – в куртках, рубашках, брюках. Все – серого цвета. Дамы – в серых куртках и серых пальто, джинсы тоже серые. Довольно любопытное собрание. Подальше от сцены толпились обычные зеваки.
Один из молодых людей, стоявший в сторонке, показался Сергею знакомым.
– Виктор! – крикнул он обрадованно. Молодой человек, вздрогнув, обернулся и, увидев Сергея, удивленно поднял брови.
– Здравствуй, Сергей, – вежливо кивнул он. – Давно тебя видно не было. Сан Саныч уже беспокоиться начал…
– На заработки ездил, – не моргнув глазом соврал Лунин. – Только что вернулся. Что тут творится?
– Да вот продвиженцы благотворительный концерт устраивают. Дурной народ собирается на халявное зрелище. Может быть, даже Далила приедет. Но начало еще через час.
Сергей и его спутники не поняли почти ничего. Точнее, поняли они все, но остались в недоумении – кто такие продвиженцы, чем знаменита вышеупомянутая Далила, почему люди у микрофона в серой одежде…
– Может быть, ты познакомишь нас со своим другом? – спросила Наташа.
– Непременно, Наташа, – улыбнулся Сергей. – Мой коллега, Виктор Молоканов. Я год назад вел у него семинар. А это Брентон, – кивнул он на молодого авенорца.
– Гость из Америки? – уточнил Виктор, сразу признав в Брентоне нездешнего.
– Из Канады, – быстро среагировал Серей, не давая Брен-тону возможности открыть рот. Провинция Квебек.
– А, француз, – протянул Молоканов. Он уже обрадовался было возможности попрактиковаться в правильном английском языке и был слегка разочарован.
– Очень приятно, – заявил Брентон, скромно потупив глаза.
– Чисто говорите по-русски, – одобрил произношение авенорца Виктор.
– Спасибо.
– Так расскажи нам, Виктор, что здесь намечается. Кто такие продвиженцы? Я что-то о них не слышал…
– Ну как же, – удивился Виктор. – Все газеты пишут, телевизор только о них и твердит. Но ты, насколько я помню, политикой не очень увлекался…
Сергей вдруг вспомнил, что студент Молоканов, напротив, уделял общественной жизни слишком много внимания. Подчас его увлечения даже шли во вред учебе.
– Образовалась в последние несколько месяцев активная секта. Они называют себя общественной организацией, но – секта в чистом виде. Самоназвание – продвиженцы. Носят все серое. Поэтому именуют их также «серыми шейками». Но вслух такое лучше не говорить – могут и побить. Ратуют за соединение с братьями из космоса. У нас в городе, неподалеку от издательского комплекса «Молот», строят Храм Воссоединения. Не знаю, откуда деньги берут, но строительство идет с огромной скоростью…
– Как интересно! – подняла брови Наташа. – Вот что значит покинуть город на несколько месяцев!
– Да где же вы были? – спросил любопытный Виктор. – Вся страна только о продвиженцах и твердит.
– На его родине, – кивнул Сергей на Брентона. – А у тебя что нового? В аспирантуру поступил?
– Нет, – вздохнул Виктор. – Некогда. Может быть, через год или через два. Я сейчас в депутаты городской думы баллотируюсь.
– Ничего себе, – усмехнулся Сергей. – С чего вдруг?
– Да надо ведь как-то этих гадов остановить. – Молоканов кивнул на людей в сером.
– Что же в них плохого? – спросила Наташа.
– Да то. Бандитские подпевалы. Во власть своих двигают, воду мутят, а финансирует их «Барс». Кричат о соединении с братьями из космоса, но это, конечно, свист. Просто бабки люди делают и отмывают. Шансов у меня на выборах никаких, хоть подписи я и собрал, и даже в бюллетень меня и еще одного товарища неизвестного внесли. Альтернатива ведь нужна… Вот и пропустили меня, как самого слабого. А второй – тоже, по-моему, из их компании. Остальных всех еще на предварительном этапе отсеяли.
– Кто же баллотируется с тобой вместе? – заинтересованно спросила Наташа.
Ответить Виктор не успел. Прямо по тротуару к летней эстраде подкатил голубой лимузин. Растущая толпа встретила его восторженным ревом. Из лимузина выскочили несколько крепких парней в серых кожаных куртках. Следом за ними вышла молодая светловолосая женщина в открытом зеленом платье без рукавов. Одета она была совсем не по погоде.
– Далила! Далила! Далила! – бешено заорала публика.
– Представительница массового искусства, я так понимаю, – продемонстрировал догадливость Брентон.
– Проще говоря, певица, – заметил Сергей.
– Точно. Рок-звезда, – подтвердил Виктор. – Концерт бесплатный дает. А баллотируется со мной вице-президент корпорации, Михаил Патрикеев.
– Патрикеев! – обрадованно закричал Сергей. – Тот самый?
– Тот самый, – кивнул Молоканов.
– И вице-президент? – восхитился Лунин. – Редкостное чмо! Он у нас вел квантовую механику.
Далила проникновенно прошептала в микрофон:
– Я люблю вас!
– За Патрикеева будет агитировать, стерва, – констатировал Молоканов. – У «серых шеек» свой список… Бандитье одно.
– Фи, Сергей, что за лексика! – возмутилась Наташа.
– Ты о чем? – не понял Лунин.
– Да «чмо» твое… Мы ведь не на зоне…
– Наташенька! – весело воскликнул Сергей. – Тебе, как филологу, будет небезынтересно происхождение данного слова, которое почему-то причисляют чуть ли не к ненормативной лексике. Во время Первой мировой войны в русской армии, как и везде, существовали обозы. Иначе говоря – части материального обеспечения. ЧМО. Их представителей фронтовики с некоторой долей презрения именовали «чмошниками» – кто же обозных любит? Отсюда и пошло. Так что «чмо» – аббревиатура, но вовсе не неприличная аббревиатура!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
