– Спасибо тебе, конечно, за заботу, но ты не ответил на вопрос. С каких это пор чужая жизнь перестала тебя волновать?
– Наверное, черствею потихоньку. Но ты немного не права, и к человеческой жизни я по-прежнему отношусь с уважением. Только те, которые посмели поднять руку на мою дочь, не имеют права называться людьми. И мне всё равно, какие цели они преследовали, мне просто плевать на их жизни. Мои родные и близкие неприкосновенны, а посягнувшие на них должны быть уничтожены.
Всё это я произнёс, не повышая голоса, абсолютно спокойным тоном.
– Ну вот. А был такой пай-мальчик, – грустно заявила мне Ольга.
– Вот только не надо, – хмыкнул я. – Хочешь сказать, что изначально влюбилась в сентиментального и романтичного мужчину?
Красноречивое фырканье стало мне ответом, но, не удовлетворившись данным эффектом, Ольга добавила:
– Нет, но милосердия и обычных для человека душевных переживаний в тебе было больше. А сейчас я чувствую в тебе пробуждение необходимой доли жестокости и постепенное понимание нашего мира. Это не плохо и совсем меня не отталкивает, но немного необычно.
– Точно не отталкивает?
– Точно, – улыбнулась Ольга и, склонившись к моему лицу, нежно поцеловала.
Небольшая пауза в разговоре, вызванная поцелуем, с нашего молчаливого согласия была продлена на неопределённое время, которое мы также потратили на диалог, правда весьма своеобразный. В нём уже было очень мало слов и гораздо больше чувств и физических ощущений, что возникали от единения двух тел, слияния мужского и женского начал и проявления вечных спутников взаимной любви – страсти и желания погрузиться в океан удовольствия, надеясь задержаться там как можно дольше.
* * *
Ночь уже давно вступила в свои права, но княгине Булатовой не спалось. Мысли о дальнейшем пути для её рода и так безостановочно крутились в голове, а за последние сутки вопросов прибавилось ещё больше. Если точнее, то добавилось всего два вопроса, и хотя по существу они не сильно влияли на общую печальную ситуацию, но не думать о них мешала причастность этих факторов к недавним событиям в Российской империи.
Во-первых, интриговала странная активность бывших союзниц, забравшихся в столь отдалённую точку планеты, разжигая желание узнать подробности такого поведения. Две недели назад, выполняя распоряжение её дочери, за Кайсаровыми установили наблюдение, и когда воительницы сообщили, что гостьи из России собрались в дикие земли, то княгиня, несмотря на занятость и проблемы, приказала усилить группу и снабдить всем необходимым оборудованием. Согласовав частоты и время связи, булатовские лазутчицы проследовали за казанским отрядом, и вчера утром удалось в первый раз за долгое время связаться с девушками, что расположились в нескольких километрах от лагеря Кайсаровых. Радиус покрытия портативных радиостанций не превышал ста километров, а потому установить связь получилось, только когда две группы сблизились на устойчивое для радиосигнала расстояние.
Однако поток информации, поступившей за этот день, не прояснил ситуацию и вызвал дополнительные вопросы. Кайсаровы обустроились в одной из старых крепостей, проводя активные археологические раскопки. Что именно они ищут, выяснить не получилось. Дикие земли – это всё-таки не густонаселённый город, и подобраться близко не было никакой возможности. В середине дня во время очередного сеанса поступили новые данные: к Кайсаровым прибыло пополнение. Десант был сброшен с самолёта, летящего на сверхнизкой высоте, причём вновь прибывшие практически сразу отправили разведку в юго-восточном направлении. Булатовские лазутчицы организовали преследование, но поступление новых сведений нужно было ждать до вечера.
Наступления вечернего сеанса связи княгиня ждала с чувством глубокого нетерпения и, как оказалось, не зря. Целью кайсаровской разведгруппы оказалась старая крепость Зэра, расположенная всего в тридцати километрах от лагеря Кайсаровых. И всё бы ничего, но именно это место было последней точкой на карте, которую Булатова желала проверить на предмет возможного укреплённого пункта для её рода. Если верить старым записям, то возле крепости существовали источники природной воды, и в документах упоминалось о двух не пересыхающих колодцах, что было немаловажным фактором. Их, конечно, следовало ещё найти и восстановить, но в любом случае, двигаться дальше на север было уже бессмысленно, и если бы Зэра оказалась не пригодна для её планов, то других вариантов, кроме как разбить лагерь в чистом поле, не остаётся. Так вышло, что отряд Ирины не доехал до места всего два десятка километра, вынужденный из-за наступившей темноты остановиться на ночёвку возле подножия очередного холма. Тот момент, что Кайсаровых заинтересовала та же крепость, что и Булатову, можно было, конечно, списать на случайность, однако, как оказалось, эфиопское укрепление было занято ещё одними старыми знакомыми.
Так как в радиусе трёх километров крепость окружали посты наблюдения, то для того, чтобы сделать нужные фото, две девушки, сняв доспехи, проползли пару километров, а хорошая оптика позволила запечатлеть все необходимые подробности. Когда княгиня приказала выделить своим лазутчицам необходимое оборудование, она также велела снабдить их полной информационной базой по всем значимым кланам Российской империи. И теперь, благодаря такой предусмотрительности, её люди смогли быстро опознать ещё одних старых знакомых. Абсолютно точно получилось установить личности князя Гордеева и графини Екатерины – наследницы клана Вяземских. Один российский клан в такой глуши – это само по себе большая странность, но три сразу… «Чем вам тут намазали, что вы слетелись практически в одну точку?» – пыталась разгадать княгиня ребус.
Увы, но если возле крепости Зэра разведчицы остались незамеченными, во всяком случае попыток преследования не было, то группа, что оставалась наблюдать за лагерем Кайсаровых, была обнаружена, и булатовские разведчицы вынужденно сменили дислокацию, отойдя на несколько километров вглубь территорий. Видно, повышенный радиообмен насторожил кайсаровских воительниц, и хоть девушки княгини каждый новый сеанс связи проводили с разных точек местности с соблюдением всех необходимых мер предосторожности, такая активность в эфире не могла остаться незамеченной. И вот теперь у княгини назрелл вопрос: следует ли ей разворачиваться восвояси или из всей этой суеты можно получить какую-то выгоду для её рода?
Очередной виток размышлений княгини прервала глава её охраны. Неожиданно прибыли лазутчицы, которые до особого распоряжения должны были продолжить наблюдение за Кайсаровыми, насколько это будет возможным. И внезапное прибытие двух воительниц весьма настораживало – что такого могло случиться, что заставило отправить посыльных, не дожидаясь утреннего сеанса связи? Ирина недолго мучилась данным вопросом, так как спустя минуту, выбравшись из бронированного грузовика, где она располагалась вместе с дочерью, увидела прибывших разведчиц.
– Говорите, – сразу затребовала Булатова у девушек, облачённых в лёгкие МПД, в которых те за пару часов пробежали более сорока километров.
Передвигаться по пересечённой местности в доспехе было намного удобнее, чем в том же автомобиле, и в отличие от последнего, в МПД можно бежать практически по прямой, не выбирая дороги, особенно ночью. Оглянувшись на свою дочь, которая вслед за ней выбралась из бронированного фургона, Булатова требовательно посмотрела на воительниц, устроивших марафонский забег посреди ночи.
– К Кайсаровым прибыло ещё подкрепление, – с небольшой одышкой произнесла одна из лазутчиц.
Боевой режим, конечно, неоценимое подспорье, но столь большое расстояние даже для подготовленной воительницы весьма серьёзное испытание.
– Но не это главное, – продолжила посыльная, – спустя час после этого события примерно семь десятков человек вышли из лагеря и направились в сторону крепости Зэра. Мы с Ниной как раз находились в дозоре и едва отметили факт ночного марша, как место ночёвки остальной нашей группы атаковала Валькирия. Земляной провал, диаметром не меньше сотни метров, полностью поглотил стоянку, перемешав и людей, и машины.
