— Что ты хочешь этим сказать?
— Древние силовые линии поддерживают не только Ультуан. Они проходят и через другие территории, например, горы Края Мира.
— Я не верю тебе, — заявил гном.
— Разве не бывало так, что горы сотрясались, отчего страдали многие города гномов? Внезапно не появлялись скавены, чтобы захватить одну из ваших крепостей?
— Карак Восьми Вершин, — произнёс человек.
— Скавены некогда экспериментировали с механизмами, которые работали на энергии силовых линий. Мне неизвестно, делалось это обдуманно или наугад. Зная крысолюдей, я бы предположил последний вариант. Как бы то ни было, механизмы оказались чрезмерно смертоносными даже для них…
— Если только не они стоят за нашими теперешними проблемами, — предположил человек.
— Откуда тебе знать, чем занимаются скавены? Разве что ты водишь компанию с крысами, чего бы я никогда не подумал об эльфах.
— Мы вмешались, когда почувствовали волшебство скавенов, и отправили для их уничтожения магов и воинов. Немногие из них вернулись, чтобы рассказать нам о сражении.
— Должно быть, то был славный бой, чтобы так хорошо запомниться, — усмехнулся Готрек Гурниссон.
— Не все бойцы жаждут славы, — парировал Теклис, чувствуя, что его терпение подходит к концу, — чтобы их имена потом жили вечно. Некоторые добровольно отдают свои жизни ради выживания остальных, не прося ничего взамен.
— И один из таких ты, не так ли, эльф?
Теклис злобно усмехнулся.
— У меня вообще нет намерения умирать, если то в моих силах, — ответил он.
— Разумно, — донеслось до эльфа слабое бормотание Феликса.
— Ты со мной? Или желаешь отказаться от своего слова? Очевидно, что даже гном вряд ли углядит что — либо бесчестное в предотвращении катастрофы, способной затронуть их собственные подгорные чертоги.
— Ага, если слова твои правдивы.
— Если я лгу, убей меня, — заявил Теклис.
— Это само собой, — сказал гном.
— Что ты от нас хочешь? — спросил человек.
Выглядел он напряжённым и настороженным, отчётливо проявляя признаки внутренней борьбы чувства самосохранения с желанием оказать помощь.
— Что бы мне ни пришлось совершить, помощь двух столь могучих воинов может пригодиться, — сказал Теклис. — Боюсь, что прежде чем всё это закончится, мне потребуются мечи и топоры.
— Я тоже так думаю, — произнёс человек. — А имел я в виду следующее: что ты хочешь от нас сейчас?
— Нам нужно разыскать источник неприятностей и ликвидировать его. Я должен найти Прорицательницу правдосказов, кем бы она ни оказалась. Если нам сейчас это не удастся… Что ж, мы на Альбионе и, возможно, близки к цели, ибо в записях говорится, что в древние времена здесь находились величайшие храмы Древних. Здесь находится главный узел силовых линий, основное место пересечения всех их магический энергий. Мы должны его отыскать, а уже там найти способ закрыть Пути.
— Ты волшебник, — сказал Феликс Ягер. — О таких вещах тебе известно побольше нашего. Веди нас к храму, и мы поможем тебе проникнуть внутрь. После этого всё уже зависит от тебя.
Человек бросил взгляд на гнома, словно ожидая возражений, и был явно удивлён их отсутствием.
— Отлично, — сказал Теклис. — Но сначала мы должны отдохнуть и провести необходимые ритуалы.
— Ритуалы? — переспросил человек.
— Сначала нам необходимо убедиться, что демоны не смогут захватить тебя снова.
— По мне, не очень — то хорошая идея. Как ты сможешь убедиться в этом?
— Существуют заклинания, которыми я воспользуюсь для предохранения твоей души и тела и разрыва любых связей, которые могли сохраниться.
— Связей? Ты говоришь, что те твари из потустороннего иного мира могут отыскать меня снова?
— Почти наверняка, если только я не приму меры. Они явятся к тебе в твоих снах… поначалу.
Человек притих. Выглядел он напуганным и озабоченным. Гном же выглядел просто разгневанным, но для него это было нормальное состояние.
— Тогда лучше бы тебе заняться заклинаниями, — сказал человек.
— Будет немного больно, — предупредил эльф.
— Как я и подозревал, — подтвердил человек. — Приступай.
Теклис первым шёл по лесной тропе, надеясь, что те двое следуют за ним. Он был впечатлён человеческой отвагой. Феликс почти без жалоб перенёс заклинания экзорцизма, а Теклис знал, насколько болезненными они могли быть. Хотя этот процесс оставил свой след. Пальцы мужчины постоянно теребили амулет, отданный ему Теклисом. Теклис размышлял о мудрости такого поступка. Ради уверенности в том, что его спутник не будет одержим демонами, стоило пожертвовать частью собственной защиты. Маг был почти уверен в успехе своих заклинаний, но течение магии на Альбионе было необычным, и лучше было не оставлять никаких шансов. Были и иные причины передачи талисмана человеку. Если гном выступит против Теклиса, то лучше иметь союзника, неважно, добровольного или вынужденного.
Даже сейчас он ощущал яростное возмущение гнома и тревогу человека по поводу предстоящих опасностей. «Феликс Ягер тревожится не напрасно, — подумал Теклис. — Кто бы или что бы ни открыло Пути Древних, наверняка оно окажется могущественным противником».
У Теклиса вырвался протяжный вздох. С этой опасностью он столкнётся, когда придёт время. Прямо сейчас его величайшим беспокойством был удар топором в спину от свихнувшегося гнома. «Брат справился бы с подобной ситуацией гораздо лучше», — подумал маг.
Глава двенадцатая
Феликс поплотнее завернулся в промокший плащ и наблюдал, как при дыхании выходит пар. «Здесь тоже зима, — думал он, — но не такая, как в Империи. В Империи снег лежит на земле толстым покрывалом. Здесь всего лишь идёт дождь, хотя столь холодный, словно тысячи ледяных ножиков покалывают твоё тело. Земля хлюпает под ногами. У неба свинцовый цвет. Из дёрна выпирают камни. Снег, наверное, был бы предпочтительнее. А то кажется, что небеса изливают на землю свои рыдания».
Тем не менее, местность была не лишена привлекательности. Временами, когда им попадались бреши в лесной чаще, сквозь просветы он замечал извилистые суровые холмы, по склонам которых струились резвые ручьи. Изредка удавалось мельком увидеть оленя или косулю, пробирающихся через лес. Временами вдали был виден тонкий столб поднимающегося к небу дыма. Поначалу он не был уверен, потому как на фоне неба дым был практически неразличим, но через несколько лиг трудного пути Феликс понял, что они приближаются к жилью, и всё это время эльф вёл их именно туда. Феликс понял, что зрение эльфа значительно острее его собственного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
