Феликс заглянул за камень и увидел стоящего там старика. Застывшего. Капли пота стекали по его лбу, пока он пытался противиться заклинанию. Феликс было подумал полоснуть его мечом, но сдержался. Он был напуганным и уставшим, но это же не повод для убийства. Пока не повод.
— Твоя магия сильна, слуга Малекита, но Свет восторжествует.
Феликс оглянулся на эльфа, ожидая увидеть его рассерженным. Однако у того был весёлый вид.
— Похоже, нам встретился тот, кто разделяет твоё мнение об эльфах, Готрек Гурниссон.
— Разумный человек, — произнёс Готрек. — Мне будет жаль его убивать. Да и нет чести в том, чтобы обрушить топор на людей, которые стоят, словно овцы на бойне.
— Дело говорит твой фамильяр, — поддержал старик. — Освободи нас и решим это, как подобает воинам.
Ярость проступила на лице Готрека. Он выглядел так, словно собирался сразу же рубануть старика топором.
— Никогда я не был фамильяром эльфа, — заявил гном.
Феликс покачал головой. Дипломатия явно не является сильной стороной всех здесь присутствующих. Он присмотрелся к старику. На его лице был вытатуирован необычный геометрический узор, что — то напомнивший Феликсу. «Разумеется, — подумал он, — руны на стоячих камнях».
— Ты действительно так устал от жизни, старик? — поинтересовался Феликс. — Мало тебе было приказать атаковать могущественного чародея, так ещё и нанёс оскорбление гному — истребителю. Черта между отвагой и глупостью тонка, и ты её переступил.
— А ты явно порабощён эльфийской магией. Я часто видел подобное. Хорошие люди часто возвращаются рабами на службе Тёмных.
— Теперь ты задел уже всех нас троих, — заметил Феликс.
Он оглянулся на эльфа, ожидая указаний. Макс Шрейбер рассказывал, насколько изматывающей может быть магия, но эльф не выказывал никаких признаков напряжения, удерживая в неподвижности множество воинов. «Что нам делать? — недоумевал Феликс. — Мы же не можем просто перерезать глотки всем этим людям, не так ли?»
— Я не тот, кем ты меня считаешь, — сказал Теклис. — Я не слуга Короля — Колдуна. Наоборот, я много лет являюсь его врагом.
— Как скажешь, — произнёс старик. — Но это лишь твои слова.
— Ответь мне, разве тебя не настораживает тот факт, что вы находитесь в моей власти и до сих пор живы, несмотря на оскорбления, нанесённые мне и моим спутникам?
— Должно быть, это какая — то эльфийская хитрость. Возможно, ты хочешь поработить нас или погубить каким — нибудь тёмным и ужасным способом…
Глаза волшебника вспыхнули, и когда он заговорил, слова его звучали угрожающе. Он преобразился, внезапно окутавшись необычной аурой величия, производя впечатление безмерной мощи.
— Я Теклис из рода Аэнариона, из перворожденных Ультуана. Если бы я пожелал погубить или поработить тебя, или уничтожить вашу жалкую варварскую деревеньку, то это бы уже случилось, и ни ты, ни твои последователи, ни твоя ребяческая магия не смогли бы мне помешать, старик.
Феликс ему верил. В этот момент эльф выглядел таким грозным, что прежде Феликсу ничего похожего видеть не доводилось, хотя в своё время он повидал и могущественных демонов. В этот момент в самом облике эльфа было нечто демоническое. Затем Теклис пожал плечами, и наваждение прекратилось. Внезапно старик и его сторонники обрели свободу перемещения. Они повалились на землю, а оружие выпало из их затёкших пальцев.
— К счастью для тебя, мне это не нужно, — сказал Теклис. — Нам потребуется еда, кров и место для ночлега. Вы нам это предоставите, и утром мы отправимся своей дорогой. За свои хлопоты вы будете вознаграждены.
Ответные слова старика вылетели из его рта словно против его собственной воли:
— Да, как пожелаешь. На эту и только эту ночь вы будете гостями Кранног Мера.
Феликсу доводилось слышать более сердечные приглашения. Он гадал, понимает ли эльф, что он делает. Ночью они могут быть разбужены ножами, воткнутыми в глотки. Он поглядел на эльфа, а затем на Готрека, и решил, что подобного опасаться нечего. Какая бы смерть ни ожидала эту пару, это явно не удар ножом в темноте от какого — нибудь дикаря.
Они проследовали за дикарями к кромке берега. Феликс не сводил с них глаз, потому как опасался, что, несмотря на слова своего предводителя, они в любой момент могут развернуться и напасть. Он понимал, что в этом случае произойдёт резня.
Оказавшись у воды, люди продолжили идти вперёд. Феликс открыл рот, ибо ему показалось, что дикари идут по воде. Их ноги едва погрузились под водную поверхность, хотя здесь было достаточно глубоко, чтобы копьеносцы могли спрятаться. «Неужели какой — то новый вид магии?» — гадал Феликс.
Теклис последовал за ними, как и Готрек, предварительно фыркнув и пожав плечами. Понимая, что его ждут остальные, Феликс опустил ногу в воду, и тайное сразу же стало явным. Прямо под поверхностью была проложена узкая гать, которую так умело замаскировали, что её можно было увидеть лишь в непосредственной близости. Обитатели Кранног Мер явно помнили дорогу наизусть, потому как даже не смотрели под ноги. Как и Готрек, который всегда выглядел твёрдо стоящим на ногах в похожих ситуациях. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что эльф на самом деле парит чуть выше поверхности воды, перемещаясь без усилий и явно при помощи магии. Феликс на ходу смотрел под ноги, ибо гать извивалась, словно змея, чтобы запутать возможного противника. Простая и эффективная система, столь же простая, как использование этого болота в качестве рва.
Когда они приблизились к воротам, их окликнули женщины, вооружённые копьями и луками. Они сидели на низкой деревянной изгороди, которая окружала главный остров, очевидно являвшийся центральным укреплением общины. Было очевидно, что женщины прятались, дожидаясь возвращения мужчин. Столь же очевидно было и то, что некоторые из них были готовы сражаться вместе с мужчинами.
— Они гости, Клара, — произнёс старик. — По крайней мере, на эту ночь они нам не враги.
— Но среди них Тёмный…
Готрек загоготал.
— А другой похож на какую — то разновидность низкорослого демона.
Смех гнома резко оборвался, и тот угрожающе дотронулся до лезвия топора.
— Я гном с гор Края Мира.
— О, и где же они находятся? — поинтересовалась женщина.
Готрек не снизошёл до ответа, хотя показалось, что он раздумывал над тем, стоил ли обрушить на ворота топор. Феликса удивляла уединённость этого места. Он вырос в городе, на улицах которого можно было часто видеть прогуливающихся эльфов и гномов. Он предположил, что космополитизм менее свойственен крошечной деревне в центре болота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
