class="p1">- Убирайся отсюда!
Она покачала головой и перескочила к следующем сложному узору. Поняв, что она не уйдет, Димостэнис, подстроившись под ее работу, уничтожал ослабленные связки, освобождая потоки энергии один за другим. Воздух с ревом и свистом вылетал из воронки, захватывая с собой вертевшиеся в беспрерывном хороводе предметы. Конус уменьшался. Сквозь его прозрачные стены уже было видно небо и верхушки уцелевших деревьев где-то вдали.
Элени потянулась к очередному узлу. Дим заметил, как дрожат ее пальцы. Он бросился к ней, когда она не удержалась после очередного прыжка и начала падать вниз. Подхватив бесчувственное тело сестры, Димостэнис сильным выбросом энергии разорвал ошметки последних плетений, и они упали на землю. Вихрь стих. Несильные порывы ветра, кружившие на месте черной воронки уже никому, не могли причинить вреда.
Опустившись на землю Димостэнис смотрел, как к ним бежит Эардоре и еще несколько людей. Князь упал на колени рядом с Элени.
- Что с ней?
Дим едва заметно пожал плечами. Не смог найти в себе силы, чтобы связать даже пару звуков. Он молча передал сестру лэрду и, не глядя, подбросил едва заметный искрящийся росчерк в воздух. Серебряный знал, что ярх не выполнит его команду и будет летать где-то рядом. С трудом забравшись на крыло Дарка, он кое-как перевалился тому на спину. Не дожидаясь приказа, летун взмахнул мощными крыльями, унося своего наездника.
[1] Тан – представитель родовой знати в Фельсевере.
Часть 17
Глава 31
Первые лучи Таллы посеребрили небосвод. Янаур Эардоре распахнул окно, впуская тепло утреннего светила в свой кабинет. Сутки напряженной работы дали о себе знать и уже под самое утро он позволил себе несколько сэтов сна. Теперь на свежую голову можно было подводить итоги. Антаклиа осталась цела. Несколько погибших из оцепления, несколько пострадавших, разрушены южные врата и пара пустых построек, не имеющих особой важности для города. Берс же и Малые Озерца были растерты в пыль. Еще вчера он получил кучу донесений о том, что происходит в более несуществующем пригороде. Снесенные дома, вырванные с корнем гигантские деревья, уничтоженные храмы и лечебницы, разрушенные кладбища, с вывернутыми надгробьями. Ужасающие рассказы местных жителей, обрастающие все большими подробностями и деталями. К огромному облегчению погибло всего около десяти человек в первые мены разгула стихии и еще около двадцати пострадавших. Правда, остальные остались без крова и всего нажитого имущества. И это головная боль еще на многие миноры.
Однако люди Антаклии, Берса и прилегающих к нему мелких селений, знают кому обязаны спасением своих жизней. Старинная легенда ожила прошлой ночью и положила начало новому отчету дней с того самого мгновения, когда на их благословенную землю пришел следующий мессия. Впрочем, кто-то считал его богом, кто-то защитником и покровителем, долгожданным потомком их праотца и истинным правителем. Как бы цинично это не было, но если бы этого смерча не случилось, его бы стоило создать. Теперь не надо было придумывать причины, чтобы вести людей за девэрой, они и так были готовы идти за ним, какой бы путь тот не указал.
Янаур читал это в первых отчетах, видел в глазах парней, стоящих с ним у южных врат, слышал в восторженных голосах. Да и что греха таить, сам до сих пор был под впечатлением от произошедшего. Он никогда не видел Серебряного в деле. Уже не раз слышал от очевидцев, но сам даже не представлял, как это может быть. Он помнит искрящиеся омуты, от которых он не смог отвести взгляда, и потоки чистой энергии, и как чуть не лишился руки, не осознавая до конца с кем или чем он имеет дело. Наверное, все же не бог, но и не человек точно. Какое-то невероятное смешение стихии и человеческой плоти.
Что из себя представляет его сестра, Янаур так вообще до сих пор и не понял. Ну и семейка! Лучше бы вообще держаться от них подальше.
Длинная, тонкая тень легла на вымощенную плиткой дорожку между садовых деревьев. Замерла на мгновение, дрогнула и стала разрастаться, таща за собой хозяина. Вернее, хозяйку, которая крадучись, шла к задним воротам имения.
- Доброе утро! – полушепотом произнес Янаур, показывая, что он поддерживает игру.
Девушка подпрыгнула, несколько мгновений стояла замерев, потом подняла голову.
- Ваша светлость, - она слегка поклонилась, - вам не спится?
- Кто рано встает, тому Зелос благоволит. В свете последних событий его благодать явно нелишняя, - отшутился мужчина. – Мне больше нравилось, когда ты называла меня Спасителем, или можно Янаур, а еще Ян.
Она улыбнулась.
- Мне тоже так больше нравится.
Все же она - странное создание, подумал князь. Впрочем, о ком он это? О девице, которая вошла в вихревую воронку высотой более тысячи еров, как будто вышла погулять под свежим летним ветерком? Или о себе? Который несколько мен назад хотел держаться как можно дальше и от нее самой, и от ее тайн.
- Я спущусь. Подождешь? – вслух произнес он. -Я не очень умею по окнам.
На этот раз она засмеялась, и после некоторого раздумья все же согласно кивнула.
- Как мне называть тебя? – спросил Янаур, когда встал рядом.
- Тебе не нравится имя Сарна?
- Не очень, - признался он.
- Я у тебя не ассоциируюсь с прекрасной розой? – девушка посмотрела на него с вызовом.
Он на мену задумался. Зацепился взглядом за ее глаза, за серой оболочкой которых плескалась стихия.
- Скорее бабочкой. Маленькой и хрупкой, легко парящей в потоках воздуха.
Видимо ее устроил ответ, так как она все же сказала.
- Если тебе больше нравится Элени – пожалуйста.
Лэрд улыбнулся.
- Впрочем, мне пора.
- Как же Димостэнис? – удивился Янаур, - я уверен он приедет в самые ближайшие сэты.
- Мне, правда, пора. Я и так уже задержалась. А у вас тут, то мороз посреди варны [1] , то смерчи, - слегка нервно пошутила Элени и князь понял, что именно-то от брата она и бежит.
- Тогда если хочешь, я могу проводить тебя до границы, - вдруг предложил он, понимая, что никак не сможет пройти мимо ее тайн.
Девушка задумалась чуть дольше, но все же кивнула.
- Мне кажется так будет быстрее, - оправдала она свое согласие.
- Я приведу лошадей.
- Вертеры, - мягко произнесла Элени, когда князь вернулся, ведя за поводья двух породистых жеребцов.
Он удивленно дернул бровью.
- У
