class="p1">После того, как Вильяр ушел к себе и лег в постель, он лежал какое-то время, охваченный глубокими раздумьями. Он еще не погасил ночник, в его голове роилось так много образов. Тут он оглянулся на дверь. И вздрогнул. Женщина больше не стояла у двери. Она стояла совсем рядом с его постелью. Он сделал глубокий вдох и сказал тихо:
— Если ты Марта… то будь уверена! Я позабочусь о том, чтобы ты попала в землю церковного кладбища.
Само собой, это были только тени. Но ему действительно показалось, что он увидел быстро скользнувшую улыбку на мертвенно-бледном лице, прежде чем он погасил свечу и повернулся к стене.
Уже через три дня из Гростенсхольма пришло послание. Белинду приглашали на пикник в горах. Она могла взять с собой и малышку, о которой обещали позаботиться.
Герберт Абрахамсен недовольно пробурчал:
— Может ли отец быть вместе со своим ребенком? Или это только для особо приглашенных?
— Нет, разумеется, не только, — спокойно сказала Винга, потому что именно она приехала за Белиндой. Не без задней мысли: в первую очередь, чтобы взглянуть на двух людей, которые так основательно подорвали доверие Белинды к самой себе. — Если желаете присоединиться, то добро пожаловать. Но поездка может стать очень утомительной.
— Я нахожу, что у меня отличное самочувствие, — чопорно ответил Герберт. — Я понял, что вы собираетесь подняться в лес?
По его недовольному взгляду Винга поняла, что он пытается узнать, что собирались там делать Белинда и Вильяр. Это подзадорило ее, и она выложила всю правду.
— Сказать по правде, мы все вместе собираемся подняться к речке. Мы осушили ее и должны найти останки Марты, пролежавшие в неосвященной земле двести лет. Вы понимаете, господин Абрахамсен, она стала привидением.
Темная фигура выплыла из-за одной из солидных колонн в холле дома. Глаза фру Тильды были так широко раскрыты, что чуть не вылезли из орбит.
— Вы возьмете туда дочь Герберта?
— Да нет, — легко ответила Винга. — На это время Ловиса останется в усадьбе Линде-аллее. У моей снохи Сольвейг. Она очень любит детей. Но если фру Тильда сама хочет присмотреть за ребенком…
Одетое в черное существо с елейно сложенными на животе руками явно не слушало ответ.
— Фру Линд, Вы сказали, она стала привидением? Где же?
— О, и там, и здесь, — ответила Винга уклончиво, потому что не хотела открывать, что речь шла о спальне Вильяра в Гростенсхольме.
— А кто такая была Марта? — допытывалась застегнутая на все пуговицы женщина. — Я полагаю, распутная баба, попавшая в беду и сама наложившая на себя руки? Двойной грех в глазах Господа.
— Не совсем так, — ответила Винга. — Нам хорошо знакома ее история. Она была доверчивой девушкой, уступившей домогательствам бессовестного мужчины.
— Женщина всегда виновата, — отрезала фру Тильда. — Можно отказаться от совращения бедных мужчин. Я никогда никого не соблазняла.
— Могу себе представить, — сказала многозначительно Винга. — Но этот негодяй — потому что мы знаем, что он был негодяем — сам сбросил Марту в водопад, когда она ждала от него ребенка.
— Гм, — хмыкнула Тильда. — А какое отношение имеет к этому Белинда?
— Белинда была среди нас, когда мы решили попытаться найти останки Марты и похоронить их по-христиански. Мы вчетвером придумали это: мой муж, внук, Белинда и я. Так что это разумно и справедливо…
— Белинда останется здесь, — неожиданно выпалил Герберт, от жесткой решимости его лицо стало зеленовато-белым. — Она должна выполнять свою работу.
Винга медленно повернулась к нему.
— Я не знала, что сестра Сигне нанята здесь в качестве прислуги!
Герберт заволновался:
— Естественно, это не так! Но мы несем ответственность за Белинду. Она не очень-то осчастливлена душевными качествами и…
Винга сразу заговорила резким тоном.
— Лишь немногие люди обладают такими душевными качествами, как маленькая Белинда. Ну, так как? Вы примете участие в поездке или нет, господин Абрахамсен?
Винга чуть ли не видела и не слышала, как напряженно работали два мозга.
Герберт думал: «Я должен следить за тем, чтобы не случилось ничего предосудительного между Белиндой и этим опасным сумасбродом Вильяром Линдом из рода Людей Льда».
Мама Тильда думала: «Герберт слишком занят маленькой глупой девчонкой! Это недостойно».
Как обычно, мать осталась победителем. В качестве предлога она использовала возможный визит из города его адвоката. Добрый маменькин сынок остался дома.
Винга не удержалась от вздоха облегчения. А уж о Белинде и говорить нечего! Она чуть не крикнула громкое «ура!».
После того, как они оставили в усадьбе Линде-аллее малышку Ловису и захватили с собой Эскиля, они поехали в лес по направлению к реке. Фру Тильда не противилась тому, чтобы Ловиса была вместе с Белиндой, потому что этой женщине ребенок в доме казался источником хлопот и крика. Это было не так, потому что Белинда хорошо ухаживала за малюткой, а Ловиса была спокойным ребенком. Случалось, конечно, что она иногда просыпалась ночью и плакала, но Белинда была в этих случаях тут как тут. А если случалось, что Ловиса начинала кричать днем, то Белинда спешила ее утешить и взять с собой в такое место, откуда фру Тильда не могла что-то услышать. Белинде жилось в Элистранде ужасно, особенно после того как она встретила в Гростенсхольме естественное дружелюбие. То, что они считались с ней, как со своим ближним, было так невероятно, так чудесно, что порой она пугалась своего счастья.
Был ясный, осенний день, с высоким небом и далеко разносившимися звуками. Воздух был немного прохладен, но не до озноба. Почва в лесу становилась блекло-коричневой, тишина была тоже осенней, лишь внезапно вдали раздавался стук дятла. Они вынуждены были оставить коляску в усадьбе Линде-аллее. Там, где стояла доживавшая свой срок мельница. Белинда пошла к берегу речки.
— О! — воскликнула она восхищенно. — Она же почти сухая!
Вода здесь больше не текла. Она еще немного сочилась в мелких водопадах, а в омутах стояли озадаченные рыбы и плавали кругами на своей ограниченной площади. Белинда была рада тому, что тут не было мальчишек. Для них это было бы рыбное эльдорадо. А у взрослых ни у кого не было времени для ловли рыбы.
Хейке подошел и торжественно приветствовал Белинду, что ей было приятно. Он сказал, что многие мужчины были у запруды и наблюдали за ней. У них было теперь немного времени, так как запруда не могла вместить большого количества воды. Они, правда, подготовили небольшой отводной канал на случай катастрофы, но им не хотелось использовать его без крайней надобности. Если бы пришлось принять слишком много воды, то были бы затоплены часть леса
