и до стены, а затем медленно двинулись к самозванцу. Последний же плавным движением бывалого фехтовальщика поднялся с трона и призывно поиграл пальцами, унизанными перстнями. Только сейчас Иерия заметила, что лжепатриарх надел кольца на разные руки. Два на правую и два на левую. Плохо. Это означало, что он ими одинаково хорошо управляется во время плетения чар…
— Госпожа, пожалуйста, остановитесь!
Милария нор Гремон споткнулась, заслышав этот голос, и принялась рыскать взглядом по помещению. И очень скоро она увидела до боли знакомую плечистую фигуру, возникшую позади трона самозванца.
— Дракнар⁈ Что ты здесь делаешь⁈ — округлила глаза Иерия.
По рядам орденцев пронёсся гневный ропот. Они тоже узнали паладина.
— Будь ты проклят, грязный предатель, — пророкотал один из Судий, стоявший слева от Серого Рыцаря.
Картина сложилась очевиднейшая, однако нор Гремон не поверила своим глазам. Дракнар? Её верный и надёжный помощник предал Пятый Орден? Такого просто не могло случиться! Иерия ведь доверяла ему, как самой себе!
— Дракнар, подойди ко мне! — жёстко приказала пепельноволосая.
— Нет, — коротко мотнул головой паладин, подтверждая самые худшие опасения на свой счёт.
— Но… почему? — вмиг упал голос квартеронки.
— Потому что сейчас вы, госпожа Судия, действуете вопреки интересам Патриархии! — гордо расправил плечи предатель. — Вы позволили лжи темноликих отравить вашу душу. Разве вы не понимаете, что пляшете под их свирель? Когда-то наша благословенная Патриархия заплатила высокую цену, совершив ту же самую ошибку. И это едва не стоило нам всего! Вы понимаете, госпожа⁈ Страна продавала Капитулату своих детей в обмен на зерно! Зерно, которое мы испокон веков выращивали на этих землях и не знали в нём нужды даже в самые засушливые и неурожайные годы!
— Какая знакомая риторика, — сжала челюсти Иерия. — Ты практически слово в слово повторяешь одного известного мерзавца в железной маске.
— Именно поэтому я стою здесь, госпожа, а не подле вас, — дерзко ответил паладин. — Всё, что делает Маэстро, приносит моей стране славу и процветание! Попробуйте вспомнить, когда мы одерживали столь громкие победы?
— Дракнар, одумайся! — воскликнула милария нор Гремон. — Всё, чем ты восхищаешься, зиждется на лжи! Он не тот за кого себя выдаёт! Это не наш патриарх!
Палец квартеронки обличительно ткнул в сторону самозванца. Но помощника сей пассаж нисколько не убедил.
— Это всего лишь ваша убеждённость, — не спешил уступать паладин. — И я вполне допускаю, что та алавийка просто затуманила вам разум.
— Нет, всё не так, — покачала головой Иерия. — Послушай, Дракнар, этот человек — не Леоран гран Блейсин. Я знаю это!
— Откуда? — мрачно зыркнул предатель на бывших братьев по вере.
— Я давно это заподозрила. Первое подтверждение того, что трон захвачен самозванцем, я получила сразу после битвы под Арнфальдом. Тогда я спросила, помнит ли Его Благовестие о данной на годовщину пятого Восхождения клятве сохранить наш орден. Как ты понимаешь, настоящий патриарх никогда не обещал ничего подобного. А этот проходимец вдруг «припомнил» такой разговор.
— Сие каверзное вопрошание не является доказательством, — упрямо нахмурился Дракнар. — Многие люди склонны говорить то, к чему их подталкивают.
— Но не правители, — возразила Иерия. — И это не единственное свидетельство.
Серый Рыцарь устремила свой взор на самозванца, и на её лице залегли глубокие тени.
— Когда я принимала высший пост Пятого Ордена, то, как и все остальные Судии, приносила клятву на крови Его Благовестию. Помимо прочего, я зареклась не причинять умышленного вреда Леорану гран Блейсин и членам его семьи. А также ни при каких обстоятельствах не обнажать против своего господина оружия. Однако мои подозрения требовали проверки. И тогда я подгадала момент, когда рядом не окажется свидетелей и со всей силы оттоптала самозванцу ногу. Как ты понимаешь, Дракнар, будь это настоящий патриарх, боги бы меня покарали. Но вот все мы стоим, обнажив мечи, а ничего не происходит!
— Вам не хуже моего ведомо, госпожа, что клятва крови не является непогрешимой, — сложил руки на груди паладин. — Покуда человек искренне верит, что не нарушает её, то и наказания не последует. Припомните, сколько раз мы видели подобное воочию, когда судили клятвопреступников.
— Дракнар, прекрати отрицать очевидное! Мы — служители Сагариса! Поиск истины — это наше призвание! — вспылила пепельноволосая аристократка.
— Я помню, госпожа. Но я не желаю отведать истины, которая уничтожит и похоронит мою страну! Если такова воля бога мудрости, если такова цена справедливости, то я отрекаюсь от служения Сагарису!
Паладин без всяких колебаний дёрнул застёжку своего белоснежного плаща, украшенного символом распахнутого глаза, и сорвал его с себя. Полторы сотни орденцев, глядя на этот кощунственный жест, задохнулись от гнева и возмущения.
— Что ж, Дракнар, ты сделал свой выбор… — вытолкнула слова сквозь застрявший в горле ком Иерия.
— Да, сделал. И вас, госпожа, призываю к тому же. Не рушьте то, что приносит благо нашему народу!
— Это невозможно. Я должна узнать правду о судьбе Его Благовестия. Ибо клятва моя всё ещё со мной. Поэтому уйди в сторону, Дракнар, и отбрось ножны. Судить тебя мы будем позже.
— Такому не бывать, госпожа, — категорично отказался паладин. — Вы прекрасно знаете меня. Я буду драться за то, во что верю до последнего вздоха.
В качестве подтверждения своих слов, помощник Иерии одним ловким движением извлёк длинный полуторный меч и лихо крутанул его в ладони.
Милария нор Гремон уже собиралась отдать приказ братьям атаковать, но тут вдруг самозванец вышел вперёд и положил руку на перекрестие клинка Дракнара, вынуждая того опустить оружие.
— Ты храбр и предан своей стране, сын мой, — произнёс лжепатриарх. — И только я из всех присутствующих по достоинству способен оценить это. Поскольку мы с тобой похожи. Мы оба желаем Патриархии процветания и вечного благоденствия. Что же касается вас…
Самозванец развернулся к заполонившим зал орденцам, не демонстрируя ни страха, ни сомнений. Он вёл себя так, словно являлся неоспоримым хозяином положения.
— Ваше служение подошло к концу! — заявил проходимец, узурпировавший трон. — Вы не только показали себя беспросветными глупцами, но ещё и осмелились поднять мятеж в столь нелёгкое для государства время, когда мы сражаемся с проклятыми алавийскими ублюдками на подступах к Элдриму! Но я милосерден. Поэтому обещаю, что все, кто сейчас сложит оружие, получит шанс на искупление своей вины.
— Если ты
