сначала…
Я распростёр над окровавленным солдатом ладонь и сформировал плетение «Божественного перста». Стоило только лечебному конструкту влиться в плоть пострадавшего, как тот слабо застонал и сделал попытку подняться. Ничего, конечно же, не вышло. Потому что его отделали так, что у него череп на лбу промялся внутрь. И мне пришлось сотворить ещё немало заклинаний, прежде чем я сумел стабилизировать состояние подданного князя Каэлина.
— Откуда вы, и кто ваш командир? — воззрился я на четвёрку проштрафившихся солдат.
Те, всё время пока я занимался пострадавшим, стояли подле, боясь не то что говорить, а старались лишний раз не дышать. О побеге они даже не помышляли, поскольку понимали, что не обгонят пущенные вдогонку чары.
— В… второй щитоносный полк, м… мой экселенс, — промямлил один из них.
— Имя командира⁈ — повысил я голос.
— Экселенс нор Веншер! — поспешно выдал другой.
Нор Веншер, нор Веншер… что-то даже не могу припомнить такой фамилии. Либо меня пытаются надурить, либо род командующего щитоносным полком слишком мал и безвестен. Ну да ладно, некогда мне ими заниматься! Пусть сами в своём отряде решают, как наказывать этих болванов. Моя задача лишь обеспечить явку нарушителей. И я знаю, как это сделать.
— Экселенс, послушайте, мы всё объясним… — сунулся было ко мне солдат, стоявший ближе остальных.
Но я ожёг его таким взглядом, что тот подавился продолжением реплики и невольно отступил на два шага.
— Это вы меня слушайте, идиоты. Сейчас сооружаете носилки и несёте его в лагерь к своим! — процедил я, тыча пальцем в избитого воина. — А к полудню я хочу видеть вас четверых вместе с командиром полка у комендатуры бастиона. Всё ясно⁈
Лица бесхитростных солдат озарились надеждой, и я осознал, что они уже мечтают бесследно раствориться в многочисленных рядах нашего доблестного войска. Наивные…
— Подойдите все сюда, — холодно приказал я.
Плохо замаскированная радость на физиономиях четвёрки нарушителей моментально померкла. Они, постоянно оглядываясь друг на друга, маленькими шажками приблизились ко мне.
— Ближе! — гаркнул я.
Бойцы вздрогнули и подошли на расстояние вытянутой руки. Тогда я сформировал несколько проекций «Холодка» и хлопнул каждого солдата по плечу. А зачем изобретать что-то новое, когда старые наработки не потеряли актуальности?
— Ч… что это⁈ — заголосили нарушители, ощупывая себя.
— Это проклятие, которое снять под силу только мне, либо кому-то из моих людей, — снизошёл я до пояснений. — Чувствуете онемение?
— Да…
— Так и должно быть. Предупреждаю, что оно будет распространяться. К полудню никто из вас уже не сможет пошевелить рукой. А к закату, если вы не явитесь ко мне вместе с командиром, проклятие вас убьёт. А теперь быстро скрылись с глаз моих!
Недотёпы так перетрусили, что чуть не сбежали без своей жертвы. Пришлось их окликивать и возвращать назад. Потом ещё около десяти минут я ждал, пока они соорудят из веток подобие носилок и исчезнут из виду. И только после этого я облегчённо выдохнул и снял стальную маску.
— Гесперия, ты слышишь меня? Гесперия! — позвал я.
Роща незаметно преобразилась, будто посветлев. И из-за тонкого древесного ствола отделилась гибкая женственная фигура.
— Я здесь, Александр. У тебя что-то случилось?
— Здравствуй. Нет, ничего серьёзного.
Я обнял Гесперию, ощутив исходящий от неё запах свежести и зелени. А она провела сухой бархатной ладонью по моей щеке. Это уже давно стало чем-то вроде нашего приветственного ритуала.
— Ты пахнешь кровью, — сморщила носик первородный дух. — Мне не нравится.
— Знаю, у нас тут вроде как война… — беспомощно развёл я руки.
— Странные вы создания. Почему не можете обойтись без убийства себе подобных?
— А кто в природе может? Разве в твоих владениях лисы не поедают зайцев? Волки не загрызают косуль?
— Это совсем другое, Александр. Их такими создала природа. От этого зависит их выживание, — ожидаемо не увидела параллелей дриада.
— Вот и мы сейчас сражаемся за собственные жизни и жизни наших детей, — изрёк я. — Просто наш мир гораздо сложнее, чем звериный. В нём существуют такие угрозы, которые прямо сейчас, возможно, не представляют великой опасности и могут казаться лишь небольшим неудобством. Но с годами это неудобство способно перерасти в настоящую катастрофу, которая погубит весь наш род. Поэтому мы вынуждены смотреть в будущее и сражаться за него, чтобы оно наступило.
По взгляду духа я понял, что она не разделила моей точки зрения. Скорее даже стала считать людей ещё более странными. Ну и ладно. Я не питал особых надежд одной репликой переубедить древнее создание, чей возраст сопоставим с возрастом первых деревьев на планете.
— Кхм, Гесперия, я хотел кое о чём тебя попросить…
— Тебе нужно ещё цветочного порошка?
От этого вопроса я испытал лёгкий укол вины. Так уж вышло, что последние наши встречи я приходил к дриаде только за Ясностью. Не оттого что соскучился и хотел её увидеть. А чтобы решить какие-то собственные проблемы. И эта наша встреча тоже не стала исключением.
— Нет, порошка пока хватает, — смущённо потупился я. — Мне… мне хочется домой. Ты сможешь меня отвести?
— Ну конечно, пойдём, — легко согласилась Гесперия и отправилась куда-то вглубь рощи.
Я поспешил за ней и сам не успел понять, как очутился в своём саду. Просто обогнул очередной древесный ствол и вдруг споткнулся об каменную скамью, на которой мы периодически беседовали с первородным духом.
— Спасибо тебе большое, — поблагодарил я бесследно исчезнувшую дриаду.
А в ответ только старая груша скрипнула ветвями и пошуршала кроной. Эх, ну и странные же у меня друзья…
Осторожно прокрадываясь к дому, словно какой-то вор, я прошмыгнул незамеченным на задний двор, а оттуда добрался до лестницы в гостиной. Там я уже столкнулся с Илисией, которая за что-то распекала парочку служанок, и в тот же миг о моём появлении узнал весь дом.
— Ризант, мальчик мой! — взвизгнула мачеха и бросилась ко мне с объятьями. — Когда ты вернулся⁈ Разве ты должен быть сейчас… э-э-э… у тебя всё хорошо?
— Вполне, милария, — кисло отозвался я. — Но вообще-то я рассчитывал своим неожиданным визитом сделать сюрприз для Вайолы.
— Ах, можешь не волноваться на этот счёт, — отмахнулась вдова нор Адамастро. — Малыш Кай сегодня всю ночь капризничал. Они уснули лишь под утро и их сейчас даже гром небесный не разбудит. Представляешь,
