«ДА!» Мысль вырвалась из самого нутра, криком души, заглушаемым океаном ци. «ДА, Я ПРИНИМАЮ ЭТОТ ВЫЗОВ!»
И тут Озеро ВЗОРВАЛОСЬ по-настоящему, и я понял, что до этого оно было спокойным.
Взорвалось энергией. Ослепительным шквалом чистейшей, древней, золото-белой силы, которая вонзилась мне в грудь, прямо в область зерна. Это было не сравнить с обычным состоянием при культивировании — потока ци, водопада, или чего угодно еще, связанного с водой. Это был удар гигантского кузнечного молота, раскаленного добела. Я ощутил, как трескаются кости, как рвутся меридианы, как плавится само вещество моего тела и духа. Крик застрял в горле беззвучной агонией.
И в этот момент проснулся КЛЫК.
Главное, что я от него чувствовал — это ярость. Древняя, первобытная, слепая ярость. Он почувствовал угрозу. Угрозу уничтожения, растворения в этой чужеродной, святой для него силе. Его демоническая суть, его первостихия, до сих пор дремавшая или сдерживаемая, рванулась наружу. Багрово-черная волна, холодная и разрушительная, столкнулась с золото-белым штормом Искры Дракона прямо внутри меня.
Мое сознание стало полем боя. Древнейшие силы сошлись в смертельной схватке, уходящей своими корнями в праисторию.
Я стоял между молотом и наковальней — обугленный, разорванный, с трудом цепляющийся за клочки воли. Образы друзей всплывали в моей памяти, и я цеплялся за них, чтобы не раствориться в буре чужой воли. Я цеплялся за все, что мне дорого и важно, и за свое обещание не сдаваться. Я был слабейшим звеном этой битвы, был песчинкой, зажатой между жерновами. Но я был центром. Сосудом, территорией, за которую сражались эти силы. Мико, Хаггард, Линфей, Чоулинь, Гу Лун… Я стиснул зубы, намереваясь стать такой крепкой песчинкой, о которую сломаются любые жернова.
Молотом была Искра Дракона — несокрушимая, чистая, испепеляющая. Она не атаковала меня сознательно — она переплавляла и улучшала. Как ей казалось, улучшала. Уничтожала все нечистое, все слабое, все, что не соответствовало идеалу силы и воли дракона. Демоническая энергия для нее была скверной, которую нужно выжечь дотла. И мои страхи, сомнения, человеческие слабости — тоже.
Наковальней был Клык в образе Тени Первого Императора Демонов. Хищный, древний, невероятно властный и разрушительный. Он боролся за выживание. Его энергия клубилась, как ядовитый туман, пытаясь задушить искру, разъесть её святость, впитать её и захватить контроль над моим телом, чтобы вырваться, сбежать от этой пытки. Он видел в Искре абсолютного врага, уничтожение всего, что он есть.
Война длилась вечность. Или мгновение. Вне времени и пространства сакральных вод. Я видел, как багровые когти демонической силы рвут и поглощают золотые переливы драконьей сущности. Видел, как ослепительные молнии Искры испепеляют клубы тьмы. Видел, как мое собственное сознание, мои воспоминания, моя личность — все это превращалось в пепел и переплавлялось заново в этом адском горниле. Боль была вселенской. Не физической — экзистенциальной. Казалось, вот-вот не останется ничего, что можно назвать «мной», но я держался, стиснув зубы и отчаянно цеплясь за то, что еще оставалось.
И в самый пик этого хаоса, когда казалось, что противоборствующие силы взаимно уничтожат друг друга и разорвут меня-сосуд на части, из последних сил я сфокусировался. Но уже не не на борьбе или выживании, а на том, что есть суть этого противостояния. Страх дракона за Дао, вспомнился диалог клыка с Кибато — он тоже говорил о сохранении Дао.
«КАЖДЫЙ ИЗ НАС ХОЧЕТ СПАСТИ МИР И ДАО В НЕМ!» — мысль пронеслась, как молния, сквозь бушующий шторм внутри.
Сначала ничего не происходило, словно меня не услышали, но вдруг искра отступила на шаг. Она не ослабила натиск, но в ее золотом сиянии мелькнул… вопрос? Настороженность? Клык яростно бушевал, но и его атаки на долю секунды остановились, он замер. Он тоже услышал.
Я вцепился в эту ниточку. Мысленно, из последних обломков воли, я крикнул в бушующую тьму клыка: «ТЫ ВЕДЬ ХОЧЕШЬ ВЫЖИТЬ⁉ ТОГДА ПОМОГИ СПАСТИ МИР, ИЗ КОТОРОГО ТЫ ЧЕРПАЕШЬ СИЛУ! БЕЗ ДАО — ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ! ТЫ ВЕДЬ ЗНАЕШЬ, ПОЧЕМУ ЦИ ИССЫХАЕТ!»
Багровая буря сжалась, сконцентрировалась. Из нее проступил образ Первого Императора — древнего, бесконечно уставшего, но невероятно могущественного существа. Голос клыка, впервые обращенный ко мне прямо, а не эмоцией голода: «Знаю. Но говорить… здесь… нельзя. Здесь, в нижнем мире, не место смыслам из Чертогов Дао. Произнесешь — и мир лишь ускорит свою гибель.»
Искра Дракона пульсировала, ее свет стал менее ослепляющим, более… внимательным. Она тоже поняла. Мы все были на одной стороне баррикады — стороне умирающего мира. Но у каждого были свои условия.
«Требуй!» — мысленно крикнул я Клыку, понимая, что компромисс — единственный выход из перспективы взаимного уничтожения. — «Что тебе нужно, чтобы остановить войну? На каких условиях ты согласишься на мир?»
«Сосуд!» — ответил Клык немедленно, — «Мне нужен новый сосуд! Не этот… смешанный, зараженный светом дракона. Чистый сосуд адепта. Шестой стадии. Выращенный в этом Нижнем мире. Его энергосистема… должна быть созвучна умирающему Дао… чтобы я мог… говорить. Действовать. Искать Истоки Разрушения. Дай мне сосуд — и я уйду из тебя. Отдам тебе все знания. Всю силу, что могу. До той поры… пока ищешь… ты распоряжаешься моей силой… как своей. Но помни… я наблюдаю. Попытаешься обмануть… уничтожу тебя, даже если это убьет и меня.»
Адепт шестой стадии… Чистая, мощная энергосистема… Это была чудовищная цена. Но и мой шанс. Шанс выжить сейчас, и в дальнейшем избавиться от пассажира-паразита, превратив его… в союзника? Или, как минимум, в отдельную проблему где-то в другом месте.
Я мысленно повернулся к Искре Дракона, к тому ощущению древнего духа, что все еще витало в энергии: «Ты слышишь? Это его цена. Моя цена — выжить, сохранить свою личность и полный контроль над телом и энергией. И не утратить свою человечность, ту, что еще осталась. Ты согласен?»
Золото-белый свет пульсировал. В нем мелькнуло… одобрение? Понимание неизбежности такого компромисса? «Принимаю, но с одним условием. Ты должен действовать исключительно в интересах спасения Дао, и тогда у нас появится мизерный шанс… Формируй Ядро, веточка… ставшая ручьем. Дракон, пробивший скорлупу. Вбери нас обоих. И помни, что теперь в тебе бьется сердце дракона. И я буду наблюдать, и если кто-то пойдет наперекор договору — позабочусь о продолжении войны.»
Искра Дракона ринулась ко мне, но немного иначе. Ее испепеляющая мощь не исчезла, и теперь она направилась не на уничтожение, а на… созидание. Она устремилась к тому, что осталось от моего зерна ци, к тому месту в центре груди, где должна была родиться сердцевина моей силы — Ядро.
Клык не сопротивлялся. Его багровая энергия, все еще настороженная, но лишенная ярости, обвила поток Искры, как черная лента вокруг золотого посоха. Не было ощущения, что они смешиваются, или что черная энергия хочет поглотить золотую — они создавали странный симбиоз, постоянно отталкивая и притягивая друг друга.
Боль сменилась… напряжением невероятной силы. Как будто внутри меня формировалась нейтронная звезда, та, что появляется после взрыва сверхновой. Я чувствовал, как энергия озера, до этого просто давящая, теперь хлынула целенаправленно, питая этот процесс. Казалось бы, куда больше — но она без остановки концентрировалась, сжимаясь и кристализуясь, материализуя энергетическое ядро в физическом теле.
Бесконечность пульсировала вокруг меня, то растягиваясь на века, то сжимаясь до мгновенья.
В центре моего тела, там, где раньше было зерно, теперь вращались два сияющих сфероида, связанные невидимой нитью взаимодействия.
Первое Ядро — казалось, оно было высечено из солнечного и лунного света одновременно. Оно пульсировало ровным, мощным, теплым светом. В его глубине угадывалось ощущение свернувшегося дракона, охраняющего неиссякаемый источник силы. Это была чистая, возвышенная энергия ци, преобразованная Искрой Дракона, фундамент моей воли. Драконье Сердце.
