- Хочешь?
Его руки проникли под мой халат, коснулись груди. По телу промчалась приятная темная волна. В этот миг я однозначно поняла, что да, хочу. Может, пожалею про это в тот самый миг, как все закончится, но здесь и сейчас хочу.
- Да. А если бы я сказала нет, ты остановился бы?
Он лишь кивнул, а затем впился поцелуем в мою шею. Мои пальцы сами потянулись к его рубашке, принялись расстегивать пуговицы одну за другой. Затем спустились к брюкам. Тут все было посложнее. Хитрая пряжка ремня все никак не хотела мне поддаваться.
Голубоглазов помог мне, одним движением избавившись от треклятой пряжки, а потом и от самих брюк.
А после…
После импульс эйфории хлынул в голову. Настолько сильный, что я не понимала где нахожусь и что делаю. Перед глазами мелькнул возбужденный член голубоглазова. Потом его губы. Затем его язык обыскал мой рот, словно бы в поисках чего-то.
А затем…
Я боялась потери девственности. Кто-то говорил или где-то читала, что это больно. Но на самом деле, когда он вошел в меня, уже наяву, а не во сне, я ощутила лишь сильнейшее возбуждение, будто во мне что-то пробудилось. Схватила оборотня за плечи и позволила ему делать со мной все, что он захочет. Ощущала его член внутри себя так, будто всю жизнь шла именно к этому моменту.
Черт возьми!
Чувства рвались наружу. Возбуждение, удовольствие, восхищение, все вместе.
Глаза закатывались от струящегося по телу, словно река, удовольствия. Я ощущала каждое, даже малейшее движение его органа внутри себя. И это было чем-то непередаваемым, будто из другого мира.
Он крепко прижал меня к своему торсу одной рукой, второй обхватил ягодицу, ритмично, словно под музыку, двигал тазом. Я вздрагивала от каждого его движения, получая впрыск нереальной дозы эндорфинов.
Этого не должно быть.
Не должно…
…но оно происходит.
Громко кричу, стараясь высвободить возбуждение. Чувствую, как твердеет низ живота, будто кожа в единый миг превращается в бетон.
- Еще!
Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Согласна быть здесь вечно. Что угодно, лишь бы все продолжалось. Каждое его касание словно бы наделено особой магией, способной пробуждать во мне чувства, о существовании которых я и догадываться не могла. Каждый вздох будто превращается в приятную мелодию. Каждая секунда наделена все более и более сильным взрывом удовольствия.
- Истинная пара, - шепчет он. – Вы существуете.
Виктор Голубоглазов
- Вы существуете, - мои слова прозвучали неожиданно даже для меня самого.
Я даже на мгновенье остановился, хоть это был как раз тот момент, когда никому не захочется останавливаться. Через секунду инстинкты и неудержимое желание взяло верх. Я схватил её за ягодицы и буквально насадил на свой член. Насаживал снова и снова.
В моей жизни хватало женщин. Каких угодно. От встреченной на улице простушки до сестры чертового португальского посла. Но все они становились никем по сравнению с ней. Будто всю жизнь просидел в запертой комнате, и тут вышел на свет.
Она стонала, орала, просила еще и еще. Я не отказывал.
Прикосновения к её коже сводили с ума, волосы казались шелком, а запах бил в голову крепче любого алкоголя.
Я наслаждался ей. То мягко поглаживал по бедру, то хватал за грудь. Моя кожа горела, тело жило своей жизнью. Черт возьми, как же не охота, чтобы это заканчивалось. Но чувствовал, что конец близок.
Она кончила первая.
Громко вскрикнула, на лице вспыхнуло блаженство. А потом и я ощутил, как удовольствие достигло своего апогея.
Несколько секунд, стоящих всей долбанной жизни.
Она лежала на моей кровати, широко открыв рот. Для неё все еще не закончилось. Я опустился, поцеловал её в щеку, а затем резко отскочил назад.
Не может, блин, быть!
Как же я устал бороться с собой.
Нет, так не пойдет.
Может, она мне просто понравилась, но точно не та самая. Тех самых не существует.
Достал из шкафа бутылку виски, налил в стакан, выпил. Алкоголь стремительно ударил в голову. Нашел пачку сигарет, открыл её, закурил. Пять лет, как бросил эту гадость, даже не знаю, зачем держал сигареты в доме. Но тут захотелось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Затем выглянул в окно. Там медленно покачивались деревья, ярко светила луна. Парни из охраны делали обход.
Затянулся горьковатым дымом, снова посмотрел на неё. Запах тут же вскружил мне голову, пришлось приложить усилие воли, чтобы отвернуться.
Так.
Будем смотреть на вещи, как они есть.
Она – моя истинная пара.
От этой мысли меня передернуло. Но что имеем, то имеем. И что теперь? Что, черт возьми, теперь?
Злость закипала в жилах. Возможно, впервые в жизни я понятия не имел что делать и как поступить.
Дело даже не в том, что это все – как чертов снег на голову посреди июля. И не в том, что Вольский или кто-нибудь еще прознает про это и постарается превратить меня для публики в животное. Они и так постоянно это делают.
Все куда хуже.
Она не примет меня. Пусть она тоже ощущает инстинктивную тягу ко мне, но все же она – человек. После множества всего, что я натворил, она меня отвергнет. По крайней мере ей это куда проще, чем мне.
Ну и…
Черт возьми.
Виктория. Её даже зовут так же.
Сделав еще одну затяжку, приоткрыл окно и выбросил окурок. Налил еще выпить и мгновенно осушил стакан. Никогда не чувствовал такого сильного желания напиться.
Все же идиотская была затея – нанять себе жену. Может, с точки зрения предвыборной кампании и хорошая, но совершенно идиотская.
Тем временем она встала.
- Мне нужно в душ, - сказала она, направляясь к двери.
Хотел помочь ей надеть халат, но того не оказалось под рукой, наверное, улетел за кровать. Сдернул с кровати простыню, набросил на её плечи, она вышла.
У неё ведь все иначе. Волнами. То сильнее, то слабее. Если верить тому, что пишут про истинные пары - завтра инстинкт ослабеет, и она опять начнет меня ненавидеть. Потому что я, черт возьми, заслужил. И как исправить это не знаю.
Присел на краешек кровати. Её запах разносился повсюду, укрыться от него было невозможно.
Но я ведь всегда побеждал.
Может, получится просто сказать ей, что она свободна, и отправить домой? Пусть живет, наслаждается жизнью.
Наверное, это было правильно, но все мое естество было против этого. От одной мысли аж мозг замедлялся и уходил в отключку.
Разберусь и с этим. И не с таким разбирался.
С этой мыслью я откинулся на кровать и долго пялился в потолок. Мысли исчезли, а её запах обступал со всех сторон и будил во мне треклятого зверя. Того, кем я быть ну никак не хотел.
Пролежав какое-то время, стараясь ни о чем не думать, я внезапно почувствовал запах кого-то постороннего. Зараза. Тут кто-то есть. Чужой.
Метнулся к стоявшему в шкафу сейфу, достал оттуда охотничье ружье. С каким-нибудь воришкой и так справлюсь, но калечить никого не хотелось, а вид оружия всегда убедителен.
Вышел в коридор, заглянул в ванную. Виктории не было. Аккуратно открыл её комнату, посмотрел туда. Спит.
Запах чужака доносился снизу.
Стараясь не шуметь, спустился по лестнице. Там был только кот, мирно спавший на диванчике в прихожей. Заглянул на кухню - никого. И тут же четко ощутил, что запах идет из кладовки.
Бросился туда, открыл дверь и увидел человека в короткой кожаной куртке и джинсах.
- Стой! Ты кто? И откуда ты здесь взялся?
Он совершенно не боялся. Смотрел на меня прищурившись, будто ждал чего-то. Затем потянулся в карман.
- Не двигайся.
- Я из полиции, - сказал он. – Удостоверение достать можно, Виктор Олегович? А еще – ордер на обыск этого дома. Группа сейчас будет.
- По какому делу? – спросил я, и тут до меня дошло.
То, что она вставила в мой компьютер…
Твою мать! Я чертов идиот!
Вольский не искал те доказательства на моем компьютере. Чертов урод решил подбросить мне их, и сделал это её руками.
