Читаем без скачивания Огонь - Лайт Дейтон

Пустынник уже готов был свалиться от усталости, когда Крегг придержал его за руку:

– Видишь пологую дюну во-он там! У нее верхушка будто срезана…

– Да…

– Там передохнем. Внутри нора.

На последний рывок сил хватило. Редар даже заставил себя помочь Креггу отвалить от входа камни, прикрывавшие вход в нору.

Внутри оказалось не очень просторно. Узкий – пришлось ползти на четвереньках – лаз заканчивался небольшой пещеркой, прохладной и темной. Но Крегг быстро взял в руки огниво, и маленький огонек заплясал в масляной лужице. Редар огляделся.

В дальнем углу были свалены несколько глинянок – и целых, и разбитых, – целая гора плетенок, в которых, как говорили Редару местные, пещерники продавали ореховое масло. В центре громоздилась грубо обтесанная глыба песчаника, заменявшая стол, вся в черных потеках и пятнах копоти. У стены неопрятной кучей лежали несколько грубо выделанных, ворсистых шкур. Рядом виднелось выжженное пятно очага.

– Ты здесь жил? – недоуменно спросил юноша. Усталость накатывала волнами, но он держался крепко, решив, что не покажет перед Креггом своей слабости.

– Да нет, – старик улыбнулся, – здесь я работаю иногда. Ну, и бывает, что… раньше было, – поправился он, – что я задерживался в песках. Тогда ночевал здесь, дома-то меня некому было ждать…

Редар сел, вытянул ноги, достал плетенку с водой и вопросительно глянул на Крегга.

– Пей, пей, и мне дай. Только немного, еще на обратную дорогу надо оставить.

– Нам долго ждать?

– Я буду посматривать за солнцем. Как только оно пойдет на спад, то мы чуток еще подождем и пойдем. Но я не думаю, что тебе придется скучать. Слушай. Я постараюсь рассказать главное, потом тебе будет проще. Что непонятно – спрашивай. Хотя, что это я? Вопросы из тебя и так полетят, не остановишь.

Крегг тоже уселся поудобнее, взял у Редара воду, пил экономно, как умеют пить только жители пустыни – прокатывая на языке каждый глоток восхитительно вкусной воды.

– Помнишь, я говорил, что ушел от бомбардиров? Я решил все же добраться до города пауков. За несколько лун до этого из паучьего города пришел корабль. Странные вести он принес. Ты наверняка слышал о Великом Найле?

– Да! – пустынник от волнения даже забыл про усталость. – Конечно! Это великий герой! Он убил Смертоносца-Повелителя, он возвысился над людьми и стал их царем… Он…

– О! Какая возвышенная речь! Не иначе ты пересказываешь мне какую-нибудь легенду.

Редар смутился.

– Только все было не так. Найл не убивал Смертоносца-Повелителя, тот сам уступил ему власть над людьми. Но ведь Великий Найл сделал не только это.

– Ну, конечно! Он же еще открыл Белую башню! Крегг, а ты что, был в городе Найла?! Расскажи!

– Нет, – рассмеялся Крегг, но пересохшее от долгого перехода горло подвело его, и старик закашлялся. Пришлось снова приложиться к плетенке. – Не был. Но попасть хотел. Тем более, когда до меня дошли такие вести. Найл побывал в Белой башне, и она многому его научила. Тому, что люди давным-давно забыли, а смертоносцы и знать не хотели. Так что, когда он стал повелителем людей – а он действительно им стал, здесь твои рассказчики не соврали, – жизнь людей стала намного лучше, хотя в городе все равно остались править пауки. К сожалению, до города я не добрался. Я шел по побережью, надеясь попасть на корабль, но примерно в поллуне пути до Дельты меня свалила гнилостная хворь. Это штука похуже нашей пустынной лихорадки. Хорошо нашлись добрые люди, выходили меня, кормили чуть ли не как беспомощного младенца, а то бы я с тобой сейчас не разговаривал.

Когда же я пришел в себя, начались дожди – на побережье они продолжаются целых три луны, – и идею с кораблями пришлось оставить. В это время на море очень плохая погода – бури, ужасные ветры… Ты не представляешь, что такое буря на море! Это когда огромная гора воды, величиной с Близнецов, поднимается с моря на дыбы и идет на тебя! В первый раз я долго не мог опомниться после этого зрелища.

Заметив огромные глаза Редара, Крегг замолчал, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, пока его юный спутник не обрел дар речи:

– Вода ходит по морю?!

– Эх-х-х… Так и не объяснишь. Ну, вот как в песках во время суховеев по дюнам перебегают волны, видел?

– Видел. Но они маленькие, разве что до колена…

– И на море то же самое. Когда ветер слабый – волны до колена, а когда поднимется настоящая буря – держись! Целые горы воды с невероятным грохотом рушатся на берег. Куда там пороху, огненному волшебству! Никакие корабли в это время по морю не ходят, слишком опасно. Так что пришлось идти через Дельту на юг. Паучьих дозоров мне удалось избежать. А дальше пошли места обжитые, кругом люди живут. Так и шел – то там остановлюсь, то сям подзадержусь, вот и дожди уж кончились, а я еще от Дельты далеко не ушел. И тут мне невероятно повезло. Совершенно случайно я столкнулся с человеком, которого искал всю свою жизнь.

Я шел вдоль одной из мелких речек почти по самому берегу. И вдруг прямо надо мной, в совсем неурочное время, появляется паучий шар! Я, конечно, испугался, метнулся в ближайшие заросли, скрючился, лежу и думаю: заметил – не заметил? Скорость у него большая была, мог и не разглядеть – пауки видят плохо… И на моих глазах шар делает разворот, снижается над речкой, задевает водную гладь и, вертясь, выскакивает на берег! Я уже простился с жизнью, честно признаюсь, лежу – от страха не могу пошевелиться, и думаю: все, это меня смертоносцы обездвижили, сейчас придут убивать. И, представляешь, с шара слезает человек!

– Человек! Наверное, сам Великий Найл?!

– Не Найл, но почти… Он меня начал звать, выходи, мол, я же видел тебя. Не бойся, кричит, это не смертоносцы, здесь только я, больше никого нет. Ну, я и вышел к нему. Странный он был, вроде и молод, а голова седая, высохший весь какой-то, на лице вообще одни только глаза остались. Наших приветствий он не знал: когда я привычно повел вперед плечом, чтобы поздороваться, он только недоуменно отшатнулся. Меня, конечно, переполняли сотни вопросов. Но он спросил первый и, прямо скажем, меня ошарашил. «Где я», – спрашивает. Я как мог объяснил. Потом смотрю, он усталый какой-то, обессиленный, будто не ел и не спал несколько дней. Я по пустынному обычаю воду ему сначала предложил, забыл вроде, где нахожусь. Это смешно, конечно, выглядело – за спиной у него целая речка. Но он принял. Пьет жадно, будто и впрямь только что из пустыни. Потом спрашивает: «А нет ли у тебя, путник, еды?» «Есть, – отвечаю, – как не быть». Поделился я припасами, смотрю – ест он, будто в первый раз мясо увидел.

Что случилось-то, спрашиваю. Да вот, говорит, ураган на море поднялся, шар его и унесло неизвестно куда. Опускаться-то он может, только потом уже не взлететь, вот и хотел где-нибудь около людского жилья приземлиться. Но люди-то глазастые у Дельты живут, как приметят дозорный шар пауков, так и попрячутся по норам, пойди найди их! Вот он и летит уже третий день, отчаялся совсем. Звали его Дагоссаром, сам он из города Найла оказался. Я, конечно, обрадовался: как же, столько хотел туда попасть – и вот, пожалуйста, готовый проводник. А он, тем временем, дальше рассказывает. Работает мой новый знакомый в «огненной команде». Тут я, сам понимаешь, насторожился, как паук на ловчей нити. А что, спрашиваю, за огненная команда такая? Ну, видно было, что он объяснил бы, да думает – я простой дикарь, ничего не знаю и не хочу знать, кроме своего копья. Пришлось рассказать, как я у бомбардиров четыре дождя провел. Обрадовался Дагоссар: родственная душа, говорит, какая удача! И давай на меня сведения вываливать. Великий Найл из Белой башни много интересного вынес. Кое-что смертоносцам жизнь облегчило, кое-что и людям, так что никто не внакладе. В том числе организовал Найл огненную команду, где занимались постижением тайны пороха и еще хотели подъемную силу дозорных шаров увеличить. А то одного смертоносца он поднимет, человека тоже, а вот двоих никак, разве что двух детей или молодых паучат. Шары хитро летают, он мне объяснил как: смертоносцы разводят маленьких жучков, которые, если их шибко напугать, выделяют очень легкий и жутко вонючий газ. Таких жучков зашивают в карманы оболочки шара, в нужный момент – хлоп! – по стенкам, жучки пугаются, воняют…