Что случилось-то, спрашиваю. Да вот, говорит, ураган на море поднялся, шар его и унесло неизвестно куда. Опускаться-то он может, только потом уже не взлететь, вот и хотел где-нибудь около людского жилья приземлиться. Но люди-то глазастые у Дельты живут, как приметят дозорный шар пауков, так и попрячутся по норам, пойди найди их! Вот он и летит уже третий день, отчаялся совсем. Звали его Дагоссаром, сам он из города Найла оказался. Я, конечно, обрадовался: как же, столько хотел туда попасть – и вот, пожалуйста, готовый проводник. А он, тем временем, дальше рассказывает. Работает мой новый знакомый в «огненной команде». Тут я, сам понимаешь, насторожился, как паук на ловчей нити. А что, спрашиваю, за огненная команда такая? Ну, видно было, что он объяснил бы, да думает – я простой дикарь, ничего не знаю и не хочу знать, кроме своего копья. Пришлось рассказать, как я у бомбардиров четыре дождя провел. Обрадовался Дагоссар: родственная душа, говорит, какая удача! И давай на меня сведения вываливать. Великий Найл из Белой башни много интересного вынес. Кое-что смертоносцам жизнь облегчило, кое-что и людям, так что никто не внакладе. В том числе организовал Найл огненную команду, где занимались постижением тайны пороха и еще хотели подъемную силу дозорных шаров увеличить. А то одного смертоносца он поднимет, человека тоже, а вот двоих никак, разве что двух детей или молодых паучат. Шары хитро летают, он мне объяснил как: смертоносцы разводят маленьких жучков, которые, если их шибко напугать, выделяют очень легкий и жутко вонючий газ. Таких жучков зашивают в карманы оболочки шара, в нужный момент – хлоп! – по стенкам, жучки пугаются, воняют…
Редар хихикнул.
– Да, воняют – что смеешься, именно так. И шар летит куда надо. Дагоссар как раз пробовал разные смеси, чем бы этих жучков заменить. Все горючие вещества, что могли добыть паучьи дозоры или корабли людей, везли в город для него. А еще пытались порох сделать, огниво смастерили такое, чтоб и под дождем давало искры… Дагоссар оказался не человек, а клад просто. И только я хотел было напроситься к нему в спутники до города пауков, как он мне: а ты куда, мол, идешь? Да так, говорю осторожно, хожу, мир смотрю. Я с тобой пойду, говорит мне Дагоссар. Не хочу, дескать, обратно к паукам. Найл ушел в дальний поход, в Неведомые Земли, а в его отсутствие пауки на ремесленных людей косо смотрят. Не любят они, чтобы мы, люди, что-то мастерили, боятся. Жить стало совсем невозможно, что ни день – пожалует с проверкой кто-нибудь из Младших Повелителей. И давай в голове ковыряться: не задумал ли Дагоссар против смертоносцев нехорошее. Двоих его подручных прямо в мастерской закатали в паутину и куда-то унесли. Так он их больше и не видел.
Долго мы с ним говорили, я поначалу не хотел с ним идти, все мечтал в город Найла попасть. Так что пообещал Дагоссара только к Отрогам проводить, там вроде бы тоже люди свободные живут. Шли мы с ним долго, по пути он мне премудрости огненных мастеров открывал. Не поверишь: радовался, как ребенок. Даже Учеником стал называть, торжественно так. Когда я спросил, за что, мол, такая честь – сказал, что всю жизнь его мало кто слушал, считая огненную науку выдумкой, а его самого – шарлатаном. В паучьем городе люди не слишком утруждают себя работой и знаниями, они за многие сотни лет привыкли, что смертоносцы за них все решают, потому никто ему и не верил. А теперь, наконец, нашелся благодарный слушатель.
– И вы с ним дошли до Отрогов?
– Да нет, к Отрогам мне пришлось идти одному… Дагоссара тогда со мной уже не было. Погиб он. – Крегг неожиданно поднялся, сноровисто пополз к выходу. Донесся его приглушенный голос: – Ладно, Редар, пойдем. Солнце пошло вниз.
Жара начала потихоньку спадать, когда путники вышли к вздыбленному песчаному плато, изрезанному вдоль и поперек глубокими и узкими трещинами.
– Осторожнее, – предупредил Крегг. – Иди точно след в след за мной и смотри под ноги. А то ухнешь вниз – костей не соберем.
Действительно пришлось пройти по краю опасной расщелины, дно которой Редар не смог рассмотреть, как ни старался. С шорохом вниз осыпался песок и мелкие камешки, подошвы с трудом цеплялись за ненадежную почву. Пустынник для подстраховки придерживался руками за выступы скалы. А Крегг несмотря ни на что шел уверенно, только один раз взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Юноше не давала покоя одна мысль, и, когда опасная часть дороги кончилась, он все же рискнул спросить Крегга:
– Что здесь было? Я никогда ничего подобного в пустыне не видел!
– Наверное, тряслась земля. Много лет назад. Мне на юге, у Отрогов, рассказывали. У них там частенько случается, что земля под ногами ходит ходуном…
– Как зыбучие пески?
– Нет, намного сильнее. Даже бывает иногда, что земля не выдерживает напряжения, разрывается, вот и получаются такие ямищи – дна не видно.
Дальше шли молча. Редар с ужасом представлял себе расширяющуюся под ногами трещину, то и дело чутко прислушивался к своим ощущениям – не дрожит ли земля.
Вдруг Крегг резко остановился.
– Мы пришли. Вот это место.
Редар глянул из-за плеча старика. Ничего особенного. Такая же высушенная и растрескавшаяся земля, как на Солончаке. Одни буро-рыжие песчаные валы и ни единой веточки кругом, ни колючки пустынной, ни самого завалящегося кактуса.
– Не туда смотришь, вон там!
Крегг указывал на странную мягкую и податливую на вид песчаную горку. Она выглядела так, словно ее что-то распирало изнутри, а песчинки лишь налипли на нечто инородное для пустыни. Редар подошел поближе, осторожно потрогал рукой. Горка колыхнулась, часть песчинок осыпалась, и он увидел лужицу вязкой черной жидкости. В ноздри пахнуло знакомым запахом.
Сзади Крегг звякнул глинянками, снимая с шеи перевязь. Юноша обернулся. – Что это такое?
Старик освободил одну глинянку, вытащил из отверстия деревянную щепку-затычку. Протянул Редару:
– Наполни, только осторожно. Следи, чтобы внутрь попало как можно меньше песка. Потом тяжело будет очистить. – И не дожидаясь, пока Редар повторит свой вопрос, добавил: – Это нефть, Ученик.
ГЛАВА 4.
ПЕЩЕРЫ.
Вот, смотри. – Крегг вылил немного добытой недавно темной полупрозрачной жидкости в глиняную плошку, зажег пропитанную той же нефтью тряпицу и кинул ее сверху. Над плошкой полыхнуло пламя.
– Я знаю! – обрадованно вскрикнул Редар. – Знаю! Мы можем наливать нефть в глиняные кувшины, втыкать тряпицы, поджигать и кидать в восьмилапых! Кувшин расколется, нефть от тряпицы загорится, и паук сгорит вместе с ней!
– Ты догадлив, Ученик, – кивнул Крегг, – но… Подними плошку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
