Юноша смутился.
– Ну да, вы правы, наверное… Я живу у Крегга.
– У безумного отшельника? – Седые брови Айрис взметнулись вверх, в тоне явственно просквозило неудовольствие. – Чем он тебя так приманил?
– Он не сумасшедший! – запальчиво вскинулся Редар, даже забывшись на мгновение. – Просто он один, Правительница. Совсем один, и рядом с ним нет никого, кто хотя бы поговорил с ним. Я тоже остался без семьи – мы и решили, что лучше нам жить вместе. У Богвара было хорошо, но я то и дело вспоминал свой дом.
– Может быть… – задумчиво произнесла Айрис. – И все же не дело молодому, сильному охотнику кормить одного старика.
– Но кто-то же должен его кормить!
– Раньше он прекрасно справлялся и сам.
– Раньше он был моложе…
В этот момент за занавесью послышался осторожный стук колотушки.
– Это я, бабушка!
– А, Кира! – Айрис улыбнулась. Редар потрясенно разглядывал Правительницу: как же переменилось ее лицо! – Заходи.
В пещеру легко впорхнула давешняя девушка. Только на этот раз без паутины и спицы.
– А я – то думаю: кто это, бабушка, смеет с тобой так громко спорить! – В глазах у нее плясали смешинки. – А это, оказывается, тот самый новичок!
– Ты уже все знаешь?! Вот егоза! Везде поспеет. Ты слишком действуешь на парней, Кира. При тебе они становятся невоздержанны на язык.
– Ничего подобного! Просто увидела, как Ремра и Малик тащили его, – Кира кивнула на пустынника, – будто какого-нибудь смертоносца.
– Что ж, тогда знакомься, Кира. Это Редар. Редар сын Ломар с Поющего Солончака.
Покрасневший охотник обернулся к девушке, смущенно повел вперед плечом, чтобы поприветствовать новую знакомую.
– Ты чего? – удивилась она. – Ах, да! Эти ваши пустынные ритуалы. Нет, у нас здороваются не так! Смотри.
Она протянула руку, накрыла правой ладонью редаров кулак. Ладонь была теплая, пожатие дружеским. Юноша покраснел еще больше.
– Вот так, – удовлетворенно заключила девушка.
– Кира, проводи нашего гостя к мене, проследи, чтобы он выбрал все, что ему нужно, и не остался в накладе, а то знаю я… Ремра с Маликом наверняка уже разболтали всем про чужака. Немейра, да и Королас точно не преминут надуть новичка, сменять по двойной цене. И скажи, чтобы не чинили ему никаких препятствий. А ты, Редар, приходи к нам почаще – будешь всегда желанным гостем.
– Спасибо, Правительница Айрис!
– Хорошо, бабуш… Ой, то есть Правительница Айрис, – в тон Редару закончила Кира и заливисто засмеялась, цепко схватив того за руку. – Ну, пойдем, пустынник…
* * *
Теперь не проходило и пяти дней, чтобы Редар не появился в пещерном городе. К нему постепенно привыкли, перестали дивиться его странному выбору. Новичок менял замечательное мясо на плошки с ореховым маслом, сученые нити из паутины прядильщиков, звонкие пустотелые глинянки мастера Ована, которые тот делал специально для обмена. В пещерах не любили глиняную посуду: слишком тяжелая и неудобная. Насколько проще и красивее утварь из яичной скорлупы! В дальних проходах пещерного города водилось видимо-невидимо многоногой живности. Их кожистые яйца прекрасно подходили для изготовления прочной и удобной посуды. Требовалось лишь обработать скорлупу рыбьим или лишайниковым клеем, вырезать нужное отверстие – и сосуд готов. У мастера Ована были свои секреты. В его умелых руках скорлупа становилась то жесткой и прочной, как камень, то мягкой и податливой, но все равно крепкой. Такие посудины с запасом воды вешали на шею – очень удобно для опытного охотника, которому любой лишний груз в тягость. Еще Ован умел искусно затемнять скорлупу, чтобы она подолгу прогревалась, сохраняя воду прохладной и свежей. Сведущие же в противоядиях женщины-лекарки в таких скорлупках, только поменьше размером, держали свои снадобья.
Каждый раз, когда юноша приходил в пещеры Угрюмых скал, он встречал смешливую и непоседливую Киру. Девушка покровительственно брала его за руку и, блестя своими удивительными глазами, вела к большой Угловой пещере, где обычно выставляли товары для обмена. По дороге внучка Правительницы тараторила без умолку, делясь с юношей чуть ли не всеми мало-мальски интересными новостями пещерного города – и что Айрис вчера снова ругалась на Салестера, а тот и ухом не ведет; и что старый мастер Харлен, каменотес, повредил ногу и теперь лежит, не может ходить, и потому новые пещеры обтесывать некому, а ведь Коалис и Ареля недавно поженились, им жить негде; и про козни какого-то Юрмика… У Редара, бывало, голова шла кругом. Иногда Кира иссякала и неожиданно спрашивала у него:
– А у тебя что интересного было? Расскажи.
Это ставило Редара в тупик. Ну что, на самом деле, может быть нового в пустыне? Раскаленное солнце, обжигающий ветер, бескрайнее море песка… Тысячная убитая песчаная крыса? Сотый поход в каменный лабиринт? Да все одно и то же! Однако Кира слушала его с восторгом, просила рассказывать дальше. Она расспрашивала его и про животных, что водятся в песках, и про охоту на песчаных крыс, и про пустынников.
– А вот скажи, почему так получается, что мы живем в пещерах, глубоко под скалами, а вы – посреди пустыни?
– Ну, мы тоже живем в норах, а не снаружи. А вообще, я думаю, каждый живет там, где ему привычнее. Я люблю пустыню, люблю небо, солнце, ветер…
– Но ведь там водятся скорпионы, фаланги – столько всяких опасных тварей!
– Так ведь и мы, пустынники, не такая уж легкая добыча.
– А что, если ночь застанет тебя в пустыне, а до дома далеко? Тогда что?
– Ежели найдется поблизости подходящая нора, то в ней можно переночевать, а если уж совсем некуда сунуться – прямо на песке спишь. Только в паутину надо завернуться, чтобы ночью сольпуга не подобралась. Паучий запах, говорят, их отпугивает. Я так пару раз спал, когда с Солончака сюда шел.
– Прямо на песке?
– Ну да.
– И не страшно было? Редар усмехнулся:
– Страшно. Только выхода другого не было. Я устал тогда, сил не было нору искать, да солнце уже зашло…
– А кто такая сольпуга?
– У нас на Солончаке некоторые так звали фалангу. Я помню, когда маленьким был, спросил у отца: почему так? Тот рассмеялся, ответил: она, мол, ночью охотится, а солнце, когда восходит, ее спугивает. И фаланга прячется в свою нору до темноты. Вот и получается: солнышко пугает – солпуга, или сольпуга.
– И ты поверил? – Кира хитро прищурилась.
– Нет, но объяснение понравилось…
– А на что она похожа?
– Кто, сольпуга?
– Ну, да…
Вопросы из Киры так и сыпались. Как-то Редар поведал об этом ее неуемном любопытстве Креггу. Тот рассмеялся:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
