Она наклонилась, чтобы поцеловать его, надеясь, что он не заметил дрожь губ.
— Кейт. — Его рука мягко отодвинула ее подбородок назад.
— Это не имеет значения, — ответила она, обнимая его. — Все нормально. Просто не останавливайся.
Она прижимала его к своей груди с таким отчаянием, что не могла дышать. Сейчас он был частью нее, и она не могла отпустить его. Его сопротивление ослабло, и он наклонился, чтобы поцеловать ее. Несколько долгих мгновений он не шевелился, пока его язык ласкал ее губы. Когда она застонала, он начал входить в нее медленно и осторожно. Кейт больше не обращала внимания на боль. Сейчас она хотела обладать Этаном, быть с ним в этот момент, к которому они шли всю свою жизнь.
Тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, Этан резко входил в нее. Стон удовольствия наполнил воздух, когда он замер внутри ее. Его оргазм, сильный и дикий, казалось, длился вечность. Кейт прижималась к нему, целуя его рот, подбородок и соленую шею.
Этан вздрогнул и наклонился над ней, долго держа ее в своих объятиях. Постепенно напряжение в его мышцах спало, и он поставил ее на ноги. Ее внутренние мышцы заныли, и она опустила руки на живот, когда ее юбка соскользнула по ногам. Она чувствовала на себе взгляд Этана и наклонилась, чтобы собрать свое разбросанное белье и обувь. Она пока не хотела отвечать на его вопросы. Не хотела думать о будущем. Или о прошлом. Она просто хотела прижиматься к его груди, свернуться возле его большого теплого тела, чтобы он обнял ее.
Но он уже отошел от нее, поправив одежду. Она молча наблюдала за ним, прижимая к дрожащему животу шелковое белье и обувь и пытаясь ни о чем не думать. Она чувствовала, как ярость разгорается в холоде, который образовался между ними.
— Кейт…
Она услышала его голос, низкий и зловещий.
— Почему, черт побери, ты не сказала мне, что ты девственница?
Кейт опустила голову, уставившись на свои босые ноги.
— Я думала, что это не важно, — пробормотала она.
— Не важно?
Он подошел к окну, выходящему на пляж, и резко распахнул занавески. Рассветные лучи солнца отражались от воды, освещая лицо Этана золотым цветом. Он прижал кулак к стеклу и сделал два вдоха, прежде чем снова повернуться к ней.
— Как отдать мужчине свою девственность — это не важно?
Она отвела взгляд, но он подошел к ней, резко схватив за подбородок и заставляя смотреть ему в глаза:
— Если ты так мало значения придаешь этому, то почему же ты ждала десять лет, не позволив никому пробраться к тебе?
Она повела плечом и посмотрела на его лицо:
— Другим мужчинам нужны были мои деньги, а не я. Я хотела, чтобы меня желали не только из-за выгоды, которую я могу принести.
— Переспать с мужчиной не означает финансировать его в будущем.
— Я этого и не говорила, — возразила она. — Но дело во взаимном уважении, и влечении, и…
— Тогда почему ты позволила мне забрать твою девственность? — взорвался он, отпустив ее, как будто прикоснулся к огню. — Боже мой, Кейт, о чем ты думала?
Кейт отчаянно пыталась придумать что-то правдоподобное.
— Я не знаю. Может, как ты и сказал, я хотела тебя. Ты хотел меня. У нас осталось незаконченное дело.
— Незаконченное дело?
Он вернулся к ней, схватив ее за плечо, его глаза сверкали.
— И ты думаешь, что это все решает? — спросил он со смехом. — Позволь мне быть с тобой откровенным, Кейт Каррингтон. Пятнадцать минут между твоих бедер — это даже не начало.
Она похолодела:
— Да, пятнадцать минут — это все, что ты получишь, Этан. Я не позволю этому произойти еще раз.
— Черта с два! — проревел он, прижимая ее к себе. — Ты дашь мне все, что я хочу, когда я хочу и как я хочу.
И он снова целовал ее, безжалостно, с мастерством, которое скорее говорило о превосходстве, чем об удовольствии. И несмотря на то, что она понимала, насколько глупо отвечать, Кейт не смогла устоять. У нее не было сил, чтобы бороться с ним, сопротивляться натиску его губ и рук. Ее туфли снова упали на пол, и она растаяла в его руках, отвечая на его поцелуи лихорадочными стонами. Только после того как ее слабость стала очевидна для них обоих, он отступил. Его дыхание щекотало ее лоб, когда он заговорил:
— Мы не закончим, пока я не скажу, что мы закончили. Поняла?
— Нет! — Кейт вырвалась из его рук. — Мы закончили сейчас!
Она повернулась и резко открыла дверь, чувствуя боль в мышцах и возбуждение.
Кейт была в ужасе, что он сможет убедить ее, поэтому вылетела в коридор. Прежде чем она осознала, куда идет, она уже бежала босиком по пустой конюшне и загону, мимо разобранных барьеров, к пляжу, который хранил так много воспоминаний о прошлом. О времени до боли. Она споткнулась, упав на колени в жесткий песок. Слезы обжигали глаза, и она обняла себя руками, вспоминая последние унизительные моменты с Этаном. Она должна была догадаться, что все закончится именно так, должна была послушаться разума, который кричал об опасности с тех пор, как она впервые за вечер увидела его.
Она так хотела почувствовать что-то помимо боли и сомнения. Она заслужила его ненависть, понимала его жажду мщения.
Но как он собирался отомстить? Он хотел лишить ее гордости? Девственности? Он смог сделать и то и другое за несколько часов. Что еще он хотел получить от нее, прежде чем закончить? Чего еще он мог хотеть, когда она больше ничего не могла ему дать? Единственное, что у нее получалось хорошо, — это выживать. Справляться. Она много раз изучала этот урок. Она отвергла единственного мужчину, которого любила, потом пережила такие серьезные травмы, что больше никогда не сможет вести нормальную жизнь. Быть настоящей женщиной. Женой. Матерью.
Кейт сжала кулаки, пытаясь унять боль, схватившую за горло. Сглотнула, сдерживая слезы. Как бы сильно она ни хотела мира, как бы сильно она ни хотела прощения, она никогда не получит их, несмотря на все свои мольбы. Этан ненавидел ее. Она знала это так же, как свои собственные шрамы. И ничего не изменилось от того, что она извинилась перед ним и отдала ему свою девственность. Глупо было считать, что все может измениться.
Глава 7
Этан стоял один в пустой комнате, сбитый с толку, задетый и почему-то разбитый. Даже в своих самых диких мечтах он не мог предположить, что события этой ночи развернутся таким образом. Он полагал, что будет полностью контролировать ситуацию, свои эмоции и реакции Кейт. Годы, которые он провел вдали от нее, принесли ему богатый сексуальный опыт, на который он привык полагаться. Он знал, как соблазнить женщину, как контролировать ее реакции и возбуждение. Он знал, как управлять женщиной до каждого ее вдоха, и делал это бесчисленное количество раз. Но сейчас он впервые потерял то расстояние, которое всегда сохранял, впервые почти сам растворился в собственном акте соблазнения.
