замешательства.
Джульен вовремя пришёл ему на выручку:
– Вон та девочка по имени Молли стоит одна. Не будете ли вы так любезны, составить ей компанию на предстоящей церемонии и проводить в часовню, где она сможет без страха занять место среди гостей и наблюдать за свадьбой своей сестры? Естественно, никто не мешает вам при этом продолжать исполнять свою основную обязанность и следить за нами.
– Почту за честь, сэр. Но…
– Никаких «но», Милч, – Равьен прервал будущее возражение. – Ваше руководство в лице нашего отца дало обещание мисс Мэри Фитч, что с головы её сестры не упадёт и волосок, а как видите, скоро польются реки слёз и свадебная церемония будет загублена напрочь капризами маленькой девочки.
– Так уж и капризами, – возмутилась Тиана. Но старший из братьев Стоун продолжил преувеличивать, добиваясь своего:
– В общем, Милч, судьба церемонии в ваших руках. Решайтесь.
– Слушаюсь, сэр. Я сейчас же займусь благополучием этой молодой леди.
– Вы настоящий джентльмен, – Джульен поощрил слугу комплиментом и одобрительным взглядом.
Преисполненный достоинства мажордом подошёл к молодой девчушке, склонился и что-то шепнул ей на ухо. Молли в ответ улыбнулась и вытерла тыльной стороной ладони слёзы в уголках глаз. Дворецкий, глядя на это, спрятал подальше недовольство и протянул белоснежный, идеально выглаженный платок.
– Леди не пристало плакать, – назидательно поучал он.
– Но я не леди, – возразила сестра Мэри.
– Всему своё время, мисс…
– Я Фитц, Молли Фитц.
– Всему своё время, мисс Фитц, – закончил фразу Милч. – А пока скажи мне вот что. Где бы ты хотела сесть?
– Но я не хочу заходить в часовню… – смущённо проронила Молли. – Я сегодня плохо позавтракала и очень хочу попробовать вон те фрукты из тарелки.
– О, – только и ответил дворецкий, делая приглашающий жест рукой к одному из пустующих дегустационных столиков. – Как леди будет угодно.
– Но я не леди, – снова поправила его Молли.
– Всему своё время, мисс Фитц. Всему своё время…
Время катилось дальше. Прежняя компания стояла на месте и намеревалась опустошить дегустационные столики все до единого, за исключением одного – того, за которым главенствовал бессменный любитель сплетен, мистер Милч.
Щурясь от палящего зноя, он забрал платок у успокоенной девочки, к настоящему моменту счастливо уплетающую клубнику вприкуску с квадратными ломтиками сочных персиков, и протёр вспотевший лоб.
– Какая погода сегодня чудесная, – внёс свою лепту в разговор улыбчивый Джульен.
Его самообладания хватало только на то, чтобы стоять ровно и не кривиться от унылого вида балахона, в который столь кощунственно спрятали весьма аппетитные формы его невесты. Мускулистая, фигуристая, она, с какой стороны ни посмотри, уже почти начала ему нравиться, если вообще забыть про тот факт, что ей ничего не стоит в порыве гнева или просто так, от скуки, сломать ему руку усилием одного лишь запястья. Но это ничуть не страшило, как оказалось, вполне бесстрашного сына Пеппера, особенно если дело касалось отношений между мужчинами и женщинами. Оша интриговала Джульена. Чёрт возьми, она ему действительно нравилась, даже когда стояла и столь некультурным образом поглощала содержимое тарелок!
– Скажи, может, ты и столик заодно погрызёшь? – съязвила эльфийка. – А то, я погляжу, ты жирком на зиму запасаешься?
– Да какой тут жир? – фыркнула Оша. – Одни фрукты да овощи. И вообще, это я от нервов столько жую.
– Ну-ну, твоим нервам позавидовали бы удавы.
– А они тут при чём?
– Потому что их сложно растормошить. Особенно если уже проглотили добычу и лежат себе, переваривают её неделями.
– Вообще-то смею возразить, – вклинился в разговор мистер Милч. – Всё зависит, э… от размера добычи и, конечно, здоровья самого удава. Более молодые – обладают лучшими пищеварительными возможностями, так скажем. Когда как старым удавам нужно больше времени, чтобы переварить ту же проглоченную пищу.
– А чем питаются удавы? – Молли подняла полный восторга взгляд на умного взрослого.
– Э… – Милчу, конечно, польстило подобное внимание, и он нисколько не хотел сдавать позиции, но Оша его опередила:
– Крысами или другими крупными зверьками в круге их обитания, могут и яйца птичьи проглотить, или ещё что-нибудь питательное.
– Фу!
Молли отняла руки от тарелки и брезгливо посмотрела на орчанку.
– Как можно есть зверьков, они же миленькие!
– А я посмотрю, образованием девочки никто не занимался? – задумчиво произнёс Равьен.
Остальные в ответ лишь пожали плечами.
– Тогда мы просто обязаны это наверстать. Милч! – Новое решение напрашивалось само собой, о чём Равьен и сообщил: – С сегодняшнего дня вы назначаетесь гувернёром этой молодой леди, пока ей не найдут гувернантку взамен вас.
– Я?..
Мажордом не спешил отказываться, вот только новые обязанности сулили новые затраты времени, которого у него и так не было.
– А как же должность старшего дворецкого?
– В это время ваш молодой зам снимет эту ношу с ваших плеч. Не отказывайтесь, ведь столь уникальная возможность – передать весь накопленный опыт юному дарованию – выпадает нечасто.
– Прямо даже не знаю, – Милч смущённо потупился. – Смогу ли я в полной мере…
– Начнёте с азбуки и элементарной математики, прописи, числа, арифметика. А там мы и найдём ей учительницу или же решим в какой пансионат пристроить.
Увы. Ответить слуге не довелось. Колокольный звон возвестил о начале церемонии, и все-все гости поспешили занять свои места на лавочках в часовне, вдоль рядов возникла небольшая давка.
Отчасти поэтому никто не обратил внимание на нового гостя, абсолютно чуждого на нынешней церемонии бракосочетания. Но того, у кого здесь и сейчас было немаловажное дело.
Настала его очередь ответить. Настала очередь создать шумиху, похожую на представление, устроенное у парадного входа его излюбленного логовища по адресу Хайдроуд, 17.
Дирхем Коуль вошёл в часовню последний и аккуратно устроился на пустующей лавочке заднего ряда. Он не спешил. Ждал своего часа, который непременно настанет. Он был в этом абсолютно уверен.
Вот гости наконец уселись, священнослужитель прочистил горло и начал церемонию взмахом руки.
Орган громко заиграл.
Витони, облачённый в идеальный свадебный фрак, вышел к
